Действие 4. Явление VI

Известно ль то тебе, что я теперь узнала?

не знаю. Но пришла к царице, трепетав,

К супругу выход твой и замысл твой узнав,

Чтоб ты чего с собой незделала, робею.

Енона! знаешь ли? соперницу имею.

Как!

Любит Ипполит, и нет сумненья в том.

Сей дикий, грубый враг, негнувшейся челом,

Досадой ласки чтущь, докукою - вздыханьи,

Сей тигр, что мне вливал воззреньем трепетаньи,

Покорен, унижен, подвластвует теперь:

Арисия к его отверзла сердцу дверь.

Арисия?

О скорбь, какой неощущала!

О мука, к коей вновь себя я сберегала!

Всё, всё, что пренесла: боязнь, грусть, слезный ток,

Огнь страсти лютые, внутрь совести упрёк

И нестерпимое отказом оскорбленье -

Вы все пред сим ничто, в каком теперь мученье.

Ах! любятся они! как мой затмили взор!

Где виделись, когда, с которых страстны пор?

Ты ведала сие? За чем же обольщала?

О скрытой их любви по что мне не внушала?

Видалиль вместе их, иль ищущих себя?

Иль крылися в лесах, друг друга полюбя?

Так, волею они к свиданью привлекались,

Невинны вздохи их с небес благословлялись,

Без угрызенья душ вкушали душ их огнь.

Дни ясны были им, и свет веселья полн.

А я, о жалкое природы изверженье!

Дня пряталась, лучей скрывалась в удаленье

И смерть к себе одну дерзала призывать,

Минуты лишь ждала, в котору умирать.

Питалась желчию, разтворенной слезами,

И, надзираема отвсюду быв очами,

В слезах моих тонуть свободно немогла,

Но горьку сладость их трепещущи пила,

И стон нередко мой, и вздохи утаяла,

Под радостным челом печаль мою скрывала.

Но плод от сей любви какой уж им вкусить?

Небудут зреть себя.

Но будут в век любить.

И в миг, как говорю - о мысли преужасны! -

Мои презрев они вздыханьи нежны, страстны,

На ссылку не смотря и на разлуку их,

Клянутся в век сердец неразлучать своих.

Их снесть я немогу блаженной, злой мне части.

Енона! помоги в сей ревности и страсти.

Арисию должно мне тотчас погубить,

На племя всё ея Тезея вспламенить,

Что б недоволен был он легким ей отмщеньем

И братьев превзошла сестра днесь преступленьем.

Пойду, во ревности паду перед царем.

Но что творю? Куды неистовлюсь умом?

Тезею страсть открыв, хочу итти к Тезею!

Супруг еще мой жив, к другому пламенею!

К кому ж и чьи мой взор к себе влекут красы!

Мысль кажда на челе вздымает мне власы!

Преступство превзошло все меры, коим стражду.

Дыхаю клеветой, кровосмешеньем жажду!

Горю желанием скорее отомстить,

Злодейски руки в кровь невинну погрузить!

И я, злощастная, еще живу, дыхаю,

На солнце зрю, от чьей породы истекаю!

Прапрадед мой - отец богов и царь всем им,

Все небо и земля полны родством моим,

Кудыж сокрыться мне? В тьму ль Ада безконечну?

Но держит мой отец там рока урну вечну,

Судьба поверила ее его рукам;

Там бледным смертным суд Минос дает душам.

О! как же тень его содрогнет, устрашена,

Увидя дщерь свою, к нему что приведенна,

Во преступлениях признавшаясь таких,

Незнал, неслыхивал еще и Ад каких.

Что скажешь, отче, ты, как сей позор явится?

Уж урна падает из рук твоих, мне зрится!

Уж новых, вижу, мне изыскиваешь кар!

Свирепый взносишь сам на кровь твою удар!

Прости ты мне. Злой бог весь род твой истребляет.

Знай, по преступству месть, чем дочь твоя страдает.

Но ах! гонимая злодейств моих стыдом,

Ненаслаждалася еще я их плодом;

Но весь влача мой век, в несчастьях проживая,

Кончаю бедну жизнь, в мученьях умирая.

Отвергнь, царица, свой несправедливый страх,

На слабость зря свою, незаблуждай в мечтах.

Ты любишь, и стоять возможно ль против рока,

Когда прельщающа тебя зжет страсть жестока?

Ужели чудо то невиданно никем,

Иль в сердце лишь любовь живет одном твоем?

Все люди с слабостьми, и им оне природны,

Рожденна смертной ты и смертных чти законы.

Предревне иго то, на кое ропщешь ты.

И боги, сущи средь Олимпа высоты,

Преступникам земным грозящия громами,

Нечестья иногда вспалялися огнями.

Что слышу! дать совет дерзаешь мне какой!

Иль в сердце до конца мнишь яд пролить мне твой?

Несчастная! вот как меня ты погубила,

Ко убегаемой мной жизни возвратила!

По убеждениям твоим мой долг забыт,

Бегущий мне тобой показан Ипполит.

По что бралась помочь? По что его мрачила,

Из беззаконных уст по что его винила?

Он может умереть от сих злодейских слов,

Коль святотатственный свершится гнев отцов!

Поди, неслушаю уж Фурии ужасной,

Поди, оставь меня судьбе моей несчастной.

Да небо мздой тебя достойной наградит,

И праведная казнь да всех тех устрашит,

Которые, как ты, чрез ниски угожденья

Питают царския несчастны вожделенья

И клонят к безднам их, к которым уж идут,

Уравнивая к ним приятностями путь,

Чтоб пользы их сберечь, свое при них отличье,

Не зря, что тем губят их славу и величье.

О гнусные льстецы! вы вредный дар царей,

Что небеса дают им в ярости своей.

О боги! ей служа, всю жизнь употребила,

Но вот награда мне! Достойно заслужила.