История восприятия Островского критикой

Григорьев обращается к ранним произведениям драматурга, начиная с «Семейной картины» и «Свои люди — сочтёмся!». Появление Островского было для литературной критики неожиданным. Его пытались сравнивать с Гоголем, объяснять через «натуральную школу» или обвинять в недостатке сатирической резкости. Но последующие пьесы разрушали эти ожидания.

Особенно важным для Григорьева становится отличие живых персонажей Островского от условных литературных фигур. Герои говорят своим языком, принадлежат конкретной среде, но не исчерпываются социальной ролью. Именно это делает их не просто бытовыми зарисовками, а настоящими художественными типами.

Критик вспоминает собственное прежнее выражение о «новом слове» Островского. Это «новое слово» трудно было сразу определить, потому что драматург не продолжал механически ни Гоголя, ни одну литературную школу. Его значение раскрывалось постепенно, по мере появления новых пьес.