Спор с теорией «тёмного царства»

Большое место в первом письме занимает спор с критическим объяснением Островского через «тёмное царство». Григорьев признаёт, что в пьесах Островского действительно изображены самодурство, тупость, зависимость слабых от сильных, семейное и общественное давление. Он не отрицает меткости этой стороны анализа.

Но критик возражает против превращения частной истины в универсальный ключ ко всему творчеству драматурга. Если видеть в каждом герое только «самодура», «жертву» или «протестанта», живые характеры превращаются в схемы с ярлыками. По мнению Григорьева, Островский не начинает пьесу с общественной формулы, которую затем доказывает персонажами. Он прежде всего создаёт людей и целые миры, а смысл рождается из их отношений.

Григорьев проверяет теорию на разных произведениях Островского: «Семейной картине», «Свои люди — сочтёмся!», «Бедной невесте», «Утре молодого человека» и других. Он показывает, что зрительское и нравственное сочувствие часто распределяется гораздо сложнее, чем того требует схема борьбы «самодурства» с «протестом». Именно это, по его мнению, доказывает объективность Островского как художника.