На следующий день

Я сравнивал нового со старым. Нет никакого сомнения — оба они одной породы. Она называет этого Авелем. Я хотел было сделать из одного чучело для своей коллекции, но она почему-то воспротивилась. Так я и отказался от этой мысли, хотя думаю, что напрасно. Если они оба уйдут от нас, это будет для науки непоправимой потерей. Первый сделался ручнее, смеётся и болтает, как попугай. Да и говорить-то он, вероятно, научился от этой птицы. Вообще у него ужасно сильно развиты подражательные наклонности.

Не окажется ли он в конце концов новой породой попугаев? Удивительного тут ничего нет — он всё время обманывал мои предположения, с первых дней своего появления в виде рыбы. Второй — такой же уродец теперь, каким вначале был первый; как и тот, он похож сейчас на кусок сырого мяса, и голова его точно так же лишена всякой шерсти.