На следующий год

Мы назвали его Каином. Она нашла его в то время, как я был в горах, а она расставляла западни где-то в чаще, в двух милях от нашей пещеры, а может быть, и в четырёх — она этого хорошо не помнит. Существо это несколько похоже на нас и, может быть, родственной нам породы. Так думает она, но, по-моему, она ошибается. Разница в величине приводит меня к заключению, что это особая и новая порода животных.

Может быть, это рыба, хотя, когда я окунул его в воду, оно пошло ко дну, а она быстро нырнула и схватила его, прежде чем я успел на основании опыта вывести какое-нибудь заключение. Я до сих пор думаю, что это рыба; её же вопрос этот совсем не интересует, хотя она и не позволяет мне производить над ним дальнейших опытов. Не понимаю почему. Вообще появление этого создания произвело в ней большую перемену и совсем отбило охоту к экспериментам.

Она думает о нём, сама того не сознавая, больше, чем о каком бы то ни было другом животном. По всему видно, что она помешалась. Иногда она по целым ночам носит эту рыбу на руках, между тем как та пищит и стремится обратно в воду. В такие минуты, поглаживая рыбу по спине, она, чтобы успокоить её, издаёт ртом нежные звуки и всевозможными способами выражает свою заботливость о ней. Так она не поступала ни с одной рыбой, и это меня очень беспокоит.

В прежнее время, до того как мы потеряли наши владения, она возилась иногда с маленькими тигрятами, играла с ними, но это была только забава. Никогда не принимала она так близко к сердцу их капризы.