Глава 8. Полина

– Никто! Никто! Никто! – как заведенная отвечаю.

– Не пизди мне! – рявкает он. – Я все знаю. Терпеть не могу, когда мне врут. Я всегда добираюсь до правды. Всегда!

Рывком поднимает с пола, усаживает в кресло и, для симметрии, бьет по другой щеке. Видимо, разбивает губу, потому что во рту я чувствую противный металлический привкус.

– Алина сказала, что ты сама вызвалась пасти меня. Сначала официантку поменяли. В начале вечера другая была. Потом ты. Терлась около меня и что-то вынюхивала.

– У Насти заболел живот! А на Ваш стол меня Алина сама отправила!

– Живот заболел? Не от той ли таблетки, что ты ей дала накануне? А, Белка?

Господи! Это какой-то сюрреализм. Звон в ушах усиливается, голос Лиса я слышу как через толщу воды.

– У нее голова заболела. Я дала ей нурофен, – оправдываюсь. Он поверит. Ну как можно не поверить? Это же чистая правда. Зачем Алина врет?

– Ну да, конечно! – хохочет он.

– Это чистая правда! – пылко уверяю. – Готова поклясться, чем угодно!

– И чем же? Ты – круглая сирота. Чем будешь клясться? Котом блохастым? Или своим китайским шмотьем?

Я обиженно замолкаю. Капец, даже знает о том, что у меня родителей нет. Ну все. Теперь мне точно конец.

– Сегодня утром мы посмотрели камеры в ресторане. И заметили много интересного, Белка. Сначала ты дала таблетку коллеге, потом, когда все были в зале, скрылась в комнате персонала. Что там делала, неизвестно.

– Я ела солянку.

– Там камер нет, можешь говорить все, что угодно. Потом твоей коллеге стало плохо, и ты легко переключилась на ее стол. А точнее, на меня. Явно знала, что я слаб в отношении рыжеволосых девиц, жопой крутила, смотрела призывно. Снова пряталась в персоналке, а затем долго была на сухом складе, пока оттуда тебя не вытолкал мой помощник, – жестко продолжает он, явно перевирая действительность.

Я потрясенно качаю головой, от шока ни слова вымолвить не могу. В горло как битого стекла насыпали.

– Затем что-то случается с платформой, и прямо на меня валится торт с зажженным огнем. Признавайся, Белка, в чем был план? Кто за тобой стоит? Змей со своей шайкой? Они тебя купили?

– Не было никакого плана. Это все – случайность! Клянусь Вам! Можете взять мой телефон и проверить все контакты! – лепечу я, глядя прямо перед собой. Перед глазами мутная пелена и все плывет.

– Давай сюда! – тянет ко мне руку.

Я заныриваю в карман пуховика и разблокирую телефон. От нервов меня пробирает мелкая дрожь. Лисичников забирает аппарат и заинтересованно что-то там рыщет.

Я сижу ни жива, ни мертва. Мне становится жарко, но расстегнуть куртку я не решаюсь. Мало ли, как он это воспримет. Скашиваю глаза вниз и замечаю, наконец, свои тапочки. С загнутыми носами и круглым помпоном на конце. Это что за «Клуб любителей Алладина»?

– Ну вот! – наконец подает голос Лис спустя некоторое время. – Что и требовалось доказать. Нашел.

– Что именно?

– Света. Переписка с ней, где вы обсуждаете мою персону и желаете смерти. Теперь тебе не отвертеться, Белка. Ой, молодо-зелено. Хоть бы чаты почистила. Дуреха! Сама себе могилу выкопала. Уверен, если покопаться, то еще много интересного найду.

Я мысленно стону и закатываю глаза.

– Я ни в чем не виновата. Клянусь! – из глаз льются горячие слезы. – Это просто совпадение.

– Не много ли совпадений-то, Белочка? Все против тебя, дорогая моя. Что же с тобой делать?

Лис усаживается в кресло, складывает руки на груди и прокатывается по мне тяжелым взглядом, от которого у меня мороз по коже пробегает.

– Раздевайся! – еле слышно, приказывает.

– Что? – не верю своим ушам.

– Раздевайся!

– Я не буду, мне не жарко! – мотаю головой. – Нет, пожалуйста.

– Раздевайся, блядь! – рявкает он и несется ко мне с бешеными глазами.

Как безвольную куклу поднимает на ноги и рывком расстегивает пуховик.

– Дальше сама! – дышит тяжело и надсадно. – Сама!

– Я не хочу! Нет! – слезами захлебываюсь.

– Я хочу! Ну? Быстро!

Отвешивает мне такую оплеуху, что я падаю на пол, закрываю лицо и вою белугой.

– Встала! – дергает меня вверх. – Снимай свои ебучие тряпки!

Двумя руками хватается за ворот моего джемпера и дергает в разные стороны. Мягкая ткань рвется, являя его взору мой лифчик.

– Сука! Еще и сиськи маленькие, аккуратные, – рычит он, разглядывая. – Все, как я люблю. Штаны снимай!

Его ладонь накрывает мою грудь, задирая вверх бюстгальтер. Я скулю от ужаса, трясусь всем телом, но он словно не замечает. Наклонив голову, внимательно созерцает и облизывается. Сминает нежную кожу, и прищипывает розовый сосок. Затем переключается на второй. Давит, трогает жадно и терзает ареолы.

– Снимай штаны!

– Нет. Пожалуйста! Нет! – падаю на колени и молю о пощаде. Я не переживу этого. Лучше мне умереть прямо сейчас. Сию секунду! От ужаса кровь в жилах стынет. Животный страх сковывает и не дает вдохнуть полной грудью. – Я девственница. Пожалуйста, не трогайте меня!

– Что ты сказала?

– Девственница. Я еще. Ни с кем. Никогда.

Лис замолкает, смотрит на меня с чувством превосходства. Давит энергетически. Я его жертва. Физически чувствую, как от него исходят волны агрессии и похоти. Да. Животной, низменной.

– Я приглашу врача. Он проверит. И если ты мне напиздела, девочка, пеняй на себя. Сначала сам оприходую, а потом на общак кину. Выебут так, что ног не соберешь.