Глава 5. Полина

Прихожу в себя только к обеду следующего дня. Поднимаю голову от подушки и осматриваю свою комнату. Вчера настолько была вымотана морально, что даже вещи убрать была не в состоянии. Посреди комнаты валяется пакет с формой, испачканной в кондитерском креме. Нужно загрузить машинку и ее постирать.

Телефон даже боюсь брать в руки после вчерашнего. Алине я так и не ответила, перевела аппарат на беззвучный и плюхнулась спать.

На удивление, голова после водки не болит, я иду в туалет, а затем в душ. Волосы вчера так не расчесала, и сейчас на голове один сплошной колтун. После душа кипячу чайник, жарю себе два яйца и завариваю растворимый кофе. Заглядываю в подвесной шкафчик и достаю себе три конфетки «Красный мак». Настроение после завтрака улучшается, я набираюсь смелости и проверяю телефон. Помимо пропущенных, в мессенджере висит куча непрочитанных сообщений. Гаситься не собираюсь, поэтому шумно выдыхаю и смело набираю номер Алины. Будь, что будет.

– Алло! – тут же отвечает.

– Доброе утро! – хрипло приветствую.

– Выспалась?

– Да.

– Ты на выходном сегодня. Приди на работу, поговорить надо.

– Алин, я не виновата. У вас с тележкой что-то, это она сломалась, – начинаю тараторить. – Я не специально, правда. Что будет со мной?

– Поль, приходи в ресторан. В три часа. Поговорим, обсудим все. Ок?

– Ладно. Приду!

Тут же набираю Машке. Гудок, второй, третий. Наконец, отвечает.

– Привет, Поля. А ты че не в телеге? – удивляется она.

– Не время кружки записывать. Что там вчера? Рассказывай.

Усаживаюсь поудобнее. Морально готова ко всему.

– Да капец. Только ты ушла, там один мужик жену свою спалил в туалете. Она с другим обжималась. Трахались или нет, не знаю. Короче, твой торт на задний план отошел. Мужики начали драться, жены в волосы вцепились, визжат как свиньи. Алина полицию хотела вызвать, но ей мягко намекнули, чтобы не дергалась. За мужиков другие начали впрягаться, в общем, женский туалет разнесли в щепки. Все в кровище, жемчуг какой-то валяется, клочки волос. Бедная тетя Валя, она с самого утра там все моет. Правда, потом все замяли. Лис сказал с Андрюшей свяжется.

– Уф, насыщенно!

– Да. Он про тебя спрашивал.

– Про меня? – тут же холодею изнутри. – А что ему надо?

– Спросил, где Белочка?

– Белочка?

– Ага. Белочка. Ты ведь рыженькая. Он так тебя и окрестил.

– А че надо-то? – пересохшими губами спрашиваю.

– Этого не знаю. Но он, в целом, норм мужик. Меценат. Школу вот спортивную строит, учителям и воспитателям благотворительный фонд организовал. Так что, не ссы.

– Спасибо, Маш, – отключаюсь и кладу телефон на стол.

Белочка! Приехали. От нервов съедаю еще пять конфет, а затем разрываю фантики на мелкие кусочки. Чтобы отвлечься, включаю музыку на телефоне, втыкаю наушники и принимаюсь за уборку. Униформа стирается, посуда помыта, а мысли постепенно настраиваются на нужный лад.

Эта квартира мне досталась после мамы. Однокомнатная, но просторная. За два года до ее смерти мы сделали ремонт. Недорогой, но вполне себе приличный. Мама всю жизнь проработала продавцом. Поднимала меня одна, родив в неполные двадцать лет. Бабушка с дедушкой помогали ей, чем могли. Забирали меня из садика, брали к себе на выходные и каникулы. Мама пыталась наладить личную жизнь. Обладая яркой внешностью, на нее как мухи на варенье слетались мужики. Только ей с ними не везло. Одни мудаки попадались. Тетя Света с ней была очень близка, у них и судьбы похожие. Она тоже так и не вышла замуж. Правда, у нее сын, Пашка. Ему пятнадцать. От кого родила, неизвестно. Оба мы с ним безотцовщины.

О том, кто мой папа, я не знаю. Много раз интересовалась, но ни разу не получила ответ. У мамочки неожиданно выявили неоперабельную раковую опухоль в последней стадии, и она сгорела буквально за месяц. У меня на носу были выпускные экзамены, которые я благополучно завалила.

Подруги мои разъехались учиться, а я осталась совершенно одна в родном городе. С личной жизнью у меня тоже не клеится. Нет, ко мне подкатывают парни, но все не то. Я хочу влюбиться один раз и на всю жизнь. А размениваться по пустякам я не согласна.

Быстренько прибравшись, начинаю сборы на работу. Крашусь я крайне редко, но сегодня – особенный случай. Возможно, меня уволят. А я не хочу рыдать белугой. Тушь для ресниц будет меня сдерживать, в этом я уверена.

Подкрашиваю глаза, наношу румяна и нюдовую помаду. Волосы удалось распутать при помощи кондиционера, я их высушила и вытянула утюжком. Сегодня подморозило, и я достаю с антресолей угги. Запрыгиваю в леггинсы, надеваю высокие носки и удлиненный свитер. Зачем-то кладу в сумочку паспорт, пшикаюсь духами и накидываю на себя пуховик. Шапку решаю на надевать, не хочу портить прическу. После нее волосы смотрятся как прилизанные. Верчусь перед зеркалом, по своей традиции смотрю на мамину фотографию в рамочке и мысленно прошу ее помощи. Отчего-то верю, что она мне помогает и направляет меня.

Выскальзываю на улицу и звонко здороваюсь с соседками, сидящими на лавочке. Вот уж кому дела нет до погоды, каждый день сидят. И откуда у них темы для разговоров берутся?

– Полька! – кричит мне баба Аня, старшая по подъезду. – Ты видела, дежурство у тебя? Когда площадку помоешь?

– Сегодня, бабАнь. Неделя ж еще не закончилась!

– Смотри у меня! Тетке наберу.

И чего она меня Светой пугает? Мы с ней как подруги общаемся. Надо будет ей позвонить, как с работы выйду. Рассказать все.

Телефон в кармане пуховика вибрирует. Я снимаю перчатку и разблокирую экран. От Костика сообщение.

– Полиндра, поздравляю. Ты – звезда!

И ниже ссылка на Ютуб. О, нет! Только не это! Закатываю глаза, в ожидании своего позора. Пульс разгоняется до немыслимых пределов, а тело покрывается испариной. Так я и думала. Под веселую музычку выложен ролик, в котором я феерично заваливаюсь на дорогущий торт. Быстро листаю комментарии. Их так много, что у меня даже перед глазами плывет. Даже сам Агзамов отметился. Десять тысяч просмотров, а ролик выложили всего полчаса назад. Автор – Лика Лисичникова. Сука!