Глава 3. Полина

Я в ужасе, настолько сильном, что даже не могу кричать. Упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но ничего не выходит. Я как в тисках. От мужчины пышет жаром, даже в темноте сбивая с ног бешеной энергетикой.

– Зай, ты чего трепыхаешься? – раздается над ухом приятный баритон. – Я так соскучился по тебе!

Я всхлипываю, а незнакомец воспринимает это по-своему, вминая меня в свой каменный пах. Мамочки, это что, член? Я холодею изнутри, цепенею от страха как заколдованная. Сама себе не принадлежу, я в панике. Неужели, он меня изнасилует? У меня еще никого не было, как же страшно! Мужчина снова припадает к моим губам, настойчиво расталкивая мои зубы, погружается в теплый рот. Целует страстно и горячо, с наслаждением. Его дыхание становится чаще и тяжелее, он хочет меня. Жадно сжимает талию, мнет ягодицы и продолжает языком трахать мой рот.

– Исхудала вся. Ты хоть ешь что-нибудь?

Жутко, страшно, темно. Слезы катятся из глаз теплыми дорожками, я рвано вдыхаю кислород, и, наконец, нахожу в себе силы подать голос.

– Отпустите меня! Нет! – пищу, силясь выбраться из настойчивых объятий. – Помогите!

Мужчина резко останавливается, выпускает меня, а спустя пару секунд мне в лицо ярко загорается фонарик на телефоне. Я морщусь от яркого света и трясусь от пережитого потрясения.

– Ты кто, блядь? – рычит мужчина.

– П-п-п-полина, официантка, – дрожу от страха. Он меня видит, а я его нет. Краем глаза замечаю, что он высокий и очень крупный. В черном костюме и белой рубашке, лица не видно.

– Какого хуя ты тут делаешь?

– Вот! – демонстрирую я свечки, которые крепко сжимаю в руке. – Меня Алина отправила. Скоро торт будут выносить.

– Блядь! – шумно выдыхает он и начинает ржать. – Пошла на хуй отсюда!

Дважды меня просить не приходится, я разворачиваюсь и толкаю дверь в коридор. Бежать! Скорее бежать! Не успеваю и шага ступить, как меня окатывает аромат женских духов, и я врезаюсь в колючие пайетки.

– Богдаша? – взвизгивает девушка. – Это кто?

– Официантка, Лика. За свечками пришла. Заходи, я заждался тебя!

Лика, Богдаша? Да это же Зарецкий и внучка Лиса, щелкает у меня в голове. Извинившись, бегу бегом от этого жуткого места и пытаюсь прийти в себя.

– Ты чего такая? – пристально всматривается в меня Алина, сложив руки на груди. Поджидает у входа в кухню. – Собаки гонятся?

– Темноты боюсь, – дрожащим голосом отвечаю и тянусь налить себе воды в стакан. Выпиваю залпом, и наливаю еще. Губы огнем горят после жарких поцелуев. – Там почему-то света нет.

– Фонариком чего не подсветила? Коля, для торта принесли!

– Оставила его в персоналке. Не думала, что пригодится.

Шеф-повар забирает у нее свечи-фонтан и наносит финальные штрихи для украшения торта. Я перевожу дух и понемногу успокаиваюсь. Ничего страшного не произошло. Меня никто не хотел изнасиловать. Богдан перепутал со своей девушкой. Все логично. Они давно не виделись, и решили уединиться. А тут я совсем некстати. Некрасиво получилось, конечно. Но уж как есть. Кому расскажи, что я целовалась с Зарецким, не поверят.

Разворачиваюсь идти в зал, нужно проверить свой стол и подготовить чашки для чая и тарелки для торта.

– А ты куда? – тормозит меня менеджер.

– В зал.

– Нет, я поручила Косте подготовить все к чаепитию. Ты торт будешь ввозить, – кивает она на специальную платформу на колесиках. На ней стоит трехъярусный десерт, причудливо оформленный. Я таких в жизни не видела. Каждый ярус отличается оформлением и украшением. Вкусный, наверное.

– Почему я-то? Костю попроси. Или парней. Он тяжелый, капец.

– И очень дорогой. Сам Агзамов готовил, доставили спецбортом из Москвы. По цене, как твоя однушка, наверное, – хихикает. – Или даже больше.

– Тем более!

– Сергей Аркадьевич сам велел, чтобы это была ты. Сказал, рыженькая красивая девочка. А ты у нас одна такая. Я сказала, что тебя зовут Полина. Но не уверена, что она запомнил.

Меня опаляет жаром. Это еще что за новости? Я старалась быть максимально незаметной и не привлекать внимания. Нет же. То жаркие поцелуи на сухом складе, сейчас вот – торт.

– Я не буду, Алина! Пожалуйста, попроси кого-нибудь другого! – прошу.

– Парни тебе помогут докатить его до входа в зал, а дальше сама. Лис хорошо платит, а деньги лишними не бывают. Ты чего разволновалась? Не вынуждай меня жаловаться Андрею Васильевичу.

Я обреченно вздыхаю. Спорить с Алиной бесполезно.

– Твою вяленую оленину никто не ест! – сообщает Коле Костя, занося тарелки на мойку. – Что с ней не так? Перемудрил, похоже!

– Много ты понимаешь! – фыркает мужчина. – Это авторский рецепт. Мясо специфическое. Закажут для понта, во вкусах не разбираются и нос кривят.

– Зато язык говяжий с белыми грибами подчистую! Эх, – сокрушается официант. – Я так попробовать хотел.

– Потрошки бараньи попробуй! – хохочет Улар, повар горячего цеха. – Язык проглотишь.

– Не, я такое не хочу! А это что за произведение искусства?

– Торт от Агзамова.

– Ох, круто. А кто выкатывает?

– Поля.

– А можно я? – щенячьими глазами смотрит на Алину.

– Нет! – рявкает она. – Удивительно, что ты сегодня ни одной тарелки не разбил. Еще не хватало тебе торт перевернуть.

– Ладно, не начинай. Можно я оленину попробую?

– Попробуй! Лисичников сказал, с собой ничего забирать не будут.

Костя тянется к нежнейшему мясу и с блаженством жуется, закатив глаза.

– Кайф какой. Ладно, Коля. Беру свои слова обратно. Это нереально вкусно!

– Я же говорил! – отвечает ему шеф-повар.

Повара уже заканчивают смену и проводят финальную замывку кухонных поверхностей. Я им даже немного завидую, скоро по домам пойдут.

– Вечер сегодня, конечно, жесть. Я столько охраны никогда не видела, – присоединяется к нам Омелия. – На каждом шагу стоят. И пялятся так, даже не по себе. Шкафы в черных костюмах.

– Так ты улыбайся пошире, с собой заберут, – хлопает ее по спине Костя.

– Смотри, чтоб тебя не забрали, придурок! – потирает коллега ушибленное место.

– Друзья! – залетает на кухню взбудораженный ведущий. – Сейчас торт вывозим. Все готово?

– Да, – кивает Коля. – Только фонтаны поджечь надо.

– Я в зал, музыку услышите, поджигайте!