Глава 15. Полина

– Добрый вечер, уважаемые господа! – дождавшись окончания раскатистого звука фанфар, громогласно приветствует сидящих в зале ведущий.

Им оказывается забавный толстячок с хвостиком на затылке. Этакий, колобочек на ножках. Я с любопытством изучаю его костюм, который он, по-видимому, стащил у Киркорова. Пиджак блестит и переливается, удивительным образом делая конферансье похожим на диско-шар. Не удерживаюсь от этого сравнения, и начинаю смеяться.

– Я безумно благодарен, что такая уважаемая публика почтила нас своим присутствием. А повод-то у нас с вами, надо сказать, весомый! Вы все меня прекрасно знаете, но, если в зале новички, я представлюсь. Меня зовут Жан, и в этот вечер я буду вместе с вами!

Жан пережидает некоторое время, пока присутствующие одаривают его аплодисментами. Замечаю, как по залу передвигаются абсолютно голые официантки в передниках, которые совершенно ничего не прикрывают. Некоторые мужчины ту же лапают их, а девушки призывно смеются. Удивительно, но мне не противно это наблюдать. Скорее, наоборот. Я чувствую причастность к ним, и я даже слегка горжусь, что ради меня выкроили время такие уважаемые господа. Голова немного кружится, во рту пересохло, и я допиваю до дна свой напиток.

– Сегодня мы собрались ради этого прекрасного лота! – простирает толстячок в мою сторону пухлую ладошку. – Поднимись, наша красавица! Ну же!

Я с готовностью поднимаюсь на ноги и жду дальнейшего указания. Меня слегка потряхивает от нервов и возбуждения. На меня направлен яркий прожектор, а сверху сыпется конфетти и какие-то блестящие полоски фольги. Прям, не Полина, а девушка-праздник.

– Вашему вниманию предлагается лот по имени Белочка!

Из зала слышится свист и одобрительные окрики, а затем снова аплодисменты. Надо же! Они в восторге!

– Покружись, милая! – командует Жан, и я, как послушная собачка тут же кружусь на месте. – О, Вы только посмотрите! Какая шикарная фигура, какая грация, изгибы! Ммм! Белочке едва исполнилось восемнадцать, она чиста и невинна как утренняя роза. Абсолютно не искушена в любовных делах, но с нетерпением жаждет всему научиться. Ведь так?

– Да! – непроизвольно произносит мой язык.

Я как заколдованная, ей богу. Улыбаюсь во все тридцать два зуба, ощущая себя жутко значимой и невероятно сексуальной. От такого пристального внимания, я буквально заражаюсь энергетикой секса и похоти, которыми пышет зал, что у меня увлажняется между ног, а низ таза наливается тяжестью.

– По секрету скажу, – чуть понижает голос ведущий. – Белочка имеет острые зубки, и я уверен, что ей по зубам любой орешек.

Потом еще минут пять он несет всякую чушь обо мне, расхваливая. Даже сообщает, что у меня здоровые зубы. К чему такие подробности, мне неведомо. По его рассказам, я чуть ли не в космос собираюсь лететь. Затем, мне разрешают усесться обратно, официантка в рубашке приносит мне новый бокал ледяного шампанского, а Жан объявляет музыкальный номер.

С потолка на сцену опускается пилон, свет приглушается, и на сцену ступает фигуристая девушка в образе тигрицы. Под чувственную музыку она пластично извивается, взбирается на шест и выделывает такие пируэты, что я даже рот раскрываю. Никогда в жизни не видела стриптиз. А тут, можно сказать, сижу в первом ряду. Растяжка у нее, конечно, топ.

От ее тела до меня периодически долетает аромат приторных духов, отчего меня начинает подташнивать. Я слышу скрип обнаженной кожи от соприкосновения с холодным металлом и тихие матерки, когда ее руки немного соскальзывают. Зато мужики в зале завороженно следят за происходящим. Наконец, тигрица снимает с себя лифчик, являя миру свои сиськи. Я их справедливо оцениваю четыре с плюсом. И только потому, что они не натуральные. Затем, девушка спускается в зал. Где гости с довольными рожами пихают ей в трусы купюры. Трусы маленькие, а купюр много. Будь я на ее месте, носила бы панталоны. Хотя, кого же возбуждают панталоны?

Наконец, ее номер заканчивается, и Ванессу, именно так объявляет ее Жан, проводят овациями. Надо же, какая теплая публика. Интересно, сколько еще будет длиться этот концерт? Я начинаю ерзать от нетерпения, потому что уже засиделась. Это не укрывается от пристального внимания конферансье, и он, опустив пошлую шуточку, что мне не терпится уединиться с моим покупателем, объявляет начало торгов.

Странно, но сейчас я ощущаю себя зрителем. Словно это все происходит не со мной. В ушах звенит, голова ватой набита. От легкости и веселости практически ничего не остается. Я ужасно хочу пить, но к шампанскому больше не притрагиваюсь. Сквозь пелену всматриваюсь в извращенцев, которые поднимают какие-то таблички с номерами и выкрикивают суммы за возможность мною обладать.

Стартовая сумма пятьсот тысяч, быстро разгоняется до пяти миллионов. И, чем выше растут ставки, тем мне хреновее. Меня пробирает дрожь. Кожа усеивается мурашками, а затем покрывается липким потом. Странно, но на моем лице сияет улыбка. У меня уже щеки болят, но я продолжаю лыбится.

За меня бьются три мужика. А мне настолько хреново, что становится параллельно, кто из них выиграет. Они все одинаково омерзительны. Как под копирку, жирные, лысые, с лоснящимися щеками и толстыми пальцами-сардельками. Наконец, их остается двое. И кто-то из них меня заберет к себе.

– Девять миллионов – раз! Девять миллионов – два! – объявляет Жан. – Напоминаю, что все суммы у нас указываются в рублях!

В зале повисает пауза, а толстопуз уже довольно потирает ручки, плотоядно поглядывая на меня. Я перевожу дух. Сердце заходится в бешеном ритме. Что со мной такое? Меня накачали каким-то препаратом, или это последствие болезни.

– Десять миллионов! – раздается голос в конце зала.

Все ахают и поворачивают головы в направлении неизвестного мужчины. Я при всем желании не могу его рассмотреть. Слишком темно, и мне слишком хреново.

– Ого! – восхищенно вскрикивает ведущий. – Чую, это заявка на победу! Номер тринадцать, выступает инкогнито. Что ж, имеет право. Десять миллионов – раз. Десять миллионов – два!

– Пятнадцать! – самодовольно заявляет жиробас, победно оборачиваясь назад. – Заканчиваем шапито!

– Двадцать! – уверенно парирует номер «тринадцать».

Двадцать миллионов за меня? У меня что, золотая вагина? Сумасшедшие! Толстопуз крякает, и откладывает свой номерок.

– Двадцать миллионов – раз, двадцать миллионов – два.

Затем делает театральную паузу, а затем бьет молоточком по столу.

– Двадцать миллионов – три! Продано! Господин под номером «тринадцать», поздравляю! Самый дорогой лот во всей истории торгов – Ваш! После перечисления заявленной суммы, вы сразу можете Белочку забирать себе.