Действие четвертое. Сени
В больших пустых сенях случайно встречаются Шпигельский и Лизавета Богдановна. Дождь заставляет их продолжить разговор о возможном браке. Эта сцена специально противопоставлена драматическому любовному конфликту главных героев. Шпигельский говорит о женитьбе совершенно без романтики: ему нужна хозяйка, Лизавете надоело быть компаньонкой, у неё есть сбережения, а у него — практика и дом.
Доктор неожиданно честно описывает собственный характер: он самолюбив, дома угрюм и требователен, хорошим врачом себя не считает, привык приспосабливаться к богатым людям и внутри часто презирает тех, перед кем вынужден быть любезным. Лизавета Богдановна не отвергает его. Они договариваются продолжить разговор, и становится ясно, что этот практический союз, как ни странно, может оказаться устойчивее многих «возвышенных» отношений в доме.
Катя ждёт Беляева, чтобы передать просьбу Веры поговорить с ней. Беляев приходит, и вскоре появляется сама Вера. Она уже знает, что Наталья Петровна рассказала ему о её любви. Для девушки это болезненное унижение: самое сокровенное признание, доверенное женщине, которую она считала почти сестрой, оказалось раскрыто.
Беляев пытается успокоить Веру. Он относится к ней тепло, но не любит её так, как она его. Девушка впервые говорит с ним как взрослая женщина и требует не утешать её как ребёнка. В этот момент появляется Наталья Петровна. Она ревниво напоминает, что Беляев обещал не встречаться с Верой наедине.
Вера больше не боится своей благодетельницы. Она говорит Наталье, что с этого дня уже не ребёнок и такая же женщина, как она. Это ключевой момент взросления Веры: любовь принесла ей не счастье, а болезненное знание о людях и о себе.
Разговор Натальи и Беляева становится ещё опаснее. Наталья признаётся в своём волнении, а Беляев уже не скрывает, что она ему небезразлична. Их взаимное притяжение становится явным. Но вмешательство обстоятельств и чувство стыда не позволяют отношениям перейти открытую границу.
Аркадий Ислаев начинает замечать напряжение в доме. Главным подозреваемым для него оказывается Ракитин, потому что именно его многолетнюю близость с Натальей видят все. Ракитин, хотя настоящая причина совсем другая, оказывается вынужденным принять на себя часть подозрения и понимает, что ради спокойствия друга ему лучше уехать.