Глава XXIV
Том сделался снова блистательнейшим героем, — баловнем взрослых, предметом зависти для молодых. Имя его было обезсмертено печатью, потому что местная газета прославляла его на все лады. Некоторые лица предугадывали даже, что он будет, когда-нибудь, президентом, если только не угодит на виселицу.
Как всегда бывает; изменчивая, не рассуждающая толпа стала теперь нянчиться с Поттером, осыпая его ласками также щедро, как прежде ругала. Но такое поведение может еще идти в хороший счет обществу; поэтому не будем его осуждать.
Том проводил дни среди славы и упоения, за то ночи его были ужасны. Инджэн Джо отравлял все его сновидения, являясь в них постоянно и с угрозой в очах. Редкие искушения могли заставлять мальчика выйти из дома, когда уже темнело. Бедный Гек страдал не меньшим упадком духа, потому что Том рассказал все очень подробно адвокату накануне суда, и Гек страшно боялся, что его участие в деле выплывет наружу, хотя бегство метиса и избавило его, Гека, от муки давать показание на суде. Бедняга заручился обещанием адвоката молчать, но что же было из этого? Если уже угрызения совести могли заставить Тома побежать ночью к защитнику Поттера и вырвали с его уст такое признание, которое охранялось самыми ужасными, грозными клятвами, то разве мог Гек доверять долее роду людскому?.. Выслушивая благодарения Поттера днем, Том радовался тому, что сделал свое заявление, но, по ночам, раскаивался в том. Половину времени, он боялся, что метиса не поймают, а другую — пугался этой самой поимки: он чувствовал, что не вздохнет свободно, пока не услышит, что этот человек умер, и не увидит его трупа своими глазами.
Но, несмотря на обещанную награду и на тщательный розыск, Инджэн Джо не был найден. Один из тех всеведущих, внушающих благоговение чудодеев, которые именуются сыщиками, прибыл из Сент-Льюиса, понюхал везде, тряхнул головой, принял на себя догадливый вид. Он достиг того изумительного результата, который под силу только членам этой корпорации, а именно: он «напал на след». Но повесить «след» за убийство нельзя и потому тревога Тома не уменьшилась, после того как сыщик проделал все, что требовалось, и уехал обратно.
Но дни шли за днями и каждый из них отметал слегка тяжесть с души Тома.