Акт I. Сцена 4
Площадка.
Входят Гамлет, Гораций и Марцелл.
Гамлет
Как резок воздух! Что за сильный холод!
Гораций
Морозный, острый больно щиплет воздух.
Гамлет
Который час?
Гораций
Должно быть, скоро полночь.
Марцелл
Нет, пробило уже.
Гораций
Ужели? Не слыхал; так, значит, близко время,
Когда является обыкновенно призрак.
Звуки труб и пушечных выстрелов за сценой.
Что это значит, принц?
Гамлет
Король сегодня пьянствует всю ночь;
Пир у него идет с разгульной пляской;
Пока он рейнское вино вливает в глотку,
При каждом из его заздравных кубков
Литавры с трубами гремят.
Гораций
Таков обычай?
Гамлет
Положим, что и так;
Но хоть я здесь родился и привык
К порядками здешним, все ж, по мне, такой обычай
Похвальней нарушать, чем соблюдать.
За грубый наш разгул на запад и восток
В чужие стороны прошла молва худая;
За пьяниц мы слывем, и грязные дают
Нам прозвища. И в самом деле, это
От наших подвигов, как ни славны они,
Заслугу главную и цену отнимает.
Бывает часто так с отдельными людьми,
Когда какой-нибудь у них порок природный
(В чем нет вины их, так как не вольна Себе судьбу избрать природа), и когда Уже с рождения одарены они Преобладающей наклонностью одною, Что разума оплот ломает, иль привычкой, Противною приличью; люди эти, Я говорю, нося печать несовершенства, Будь ты изъян природный иль случайный, Будь чище святости самой они, будь качеств В них, сколько человек в себе вместить бы мог, - Во мненье общества за тот порок единый Осуждены. Одною ложкой дегтя И бочку целую с чистейшим медом Испортить можно.
Входит Призрак.
Гораций
Принц, глядите, он идет!
Гамлет
О, вестники небес и ангелы, спасите!
Будь ты блаженный дух или проклятья демон,
Неси дыхание небес иль вихри ада,
Будь злобны умыслы твои иль милосердны, -
Так обаятелен твой вид, что я с тобой
Заговорю; к тебе взывать я буду: Гамлет,
Король, отец! Датчанин царственный, ответь мне!
Не дай терзаться мне в неведенье! Скажи,
Зачем зарытые в земле святые кости
Твои из гробных вырвались пелен? Зачем
Гробница, где тебя мы с миром схоронили,
Разверзнув мраморный и тяжковесный зев свой,
Тебя извергла вон? Как объяснить, что ты,
Труп бездыханный, вновь, окован сталью весь,
В сиянье лунном бродишь, наполняя
Ночь ужасом, что мы, игралище природы,
Потрясены так страшно помышленьем,
Которого в душе не превозмочь?
Скажи, зачем? На что все это? Что нам делать?
Призрак манит Гамлета.
Гораций
Он манит, чтобы вы пошли за ним,
Как будто хочет что-то сообщить
Вам одному.
Марцелл
Глядите, вдаль вас манит
Он с выраженьем ласковым таким.
Но не идите с ним.
Гораций
Нет, ни за что.
Гамлет
Не хочет говорить; так я пойду за ним.
Гораций
Принц, не ходите.
Гамлет
Да чего бояться?
Не стоит и булавки жизнь моя;
А что душе моей он сделать может,
Когда она бессмертна, как и он?
Он снова манит; я пойду за ним.
Гораций
А что, принц, если он вас завлечет к пучине
Иль на вершину грозную утеса,
Что, в море выдавшись, над бездною нависла,
И примет там какой другой ужасный образ;
Вы силы разума тогда могли б лишиться
И впасть в безумие. Подумайте о том.
Сама собою там и без других причин
Отчаянная мысль взбредет на ум любому,
Кто в эту глубину заглянет и услышит,
Как море в пропасти ревет.
Гамлет
Все манит он.
Иди; я за тобой пойду.
Марцелл
Нельзя идти вам.
Гамлет
Руки прочь!
Гораций
Послушайтесь;
Нельзя идти вам.
Гамлет
Мне судьба повелевает
И силу льва Немейского моим
Малейшим жилам придает. Он все зовет!
Призрак манит.
Пустите, господа!
(Вырываясь от них.) Как перед небом: Сам станет призраком, кто помешает мне; Я говорю вам, прочь! Иди; я за тобою.
Призрак и Гамлет уходят.
Гораций
Он вне себя, в каком-то исступленье.
Марцелл
Пойдем за ним; нельзя нам слушаться его.
Гораций
Идем ему вослед. Чем кончится все это?
Марцелл
Подгнило что-то в Датском государстве.
Гораций
То в воле неба.
Марцелл
Нет, пойдем за ним.
Уходят.