Глава 3

Я сидела ни жива ни мертва, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники стула.

Денис тихо, по-звериному рассмеялся, выпрямился и подмигнул мне.

– Увидимся на планёрке, Вероника Степановна. Постарайся не скучать.

На планёрке? Хрена с два мы ещё когда-нибудь увидимся.

Мне было физически плохо. Лёгкие отказывались работать, схлопнувшись, как сдутые воздушные шарики. Единственное, чего сейчас отчаянно требовал мой организм, – это испариться из этого проклятого места и никогда здесь больше не появляться.

Сомнений больше не оставалось. По какой-то злой, извращённой иронии судьбы я угодила в компанию, которой руководили те самые три отморозка, искалечившие мою жизнь.

Но хуже всего, что никакого бумерганга никто из них не получил. Наоборот. Они выросли, надели дорогие костюмы, обзавелись властью и деньгами.

А что получила я? Испорченную репутацию и долги.

Как только способность дышать частично восстановилась, а сердце перестало пробивать грудную клетку изнутри, я направилась к Илье. Мне жизненно необходимо было узнать, на каких условиях я могу прямо сейчас расторгнуть трудовой договор.

Я пыталась вспомнить, как именно наткнулась на сайте по поиску работы на эту компанию. Чёрт, я откликнулась на такое огромное количество вакансий, что они размылись для меня в одно пятно.

Могли ли они намеренно заманить меня в ловушку?

От этого предположения пробило дрожью, когда я буквально рухнула на стул перед столом Ильи. Он выглядел хмурым и подавленным. Очевидно, этому парню тоже не доставляли никакого удовольствия визиты этих двоих.

За эту неделю мы немного притёрлись друг к другу. И, когда он увидел результаты моего труда, мой рейтинг явно повысился в его глазах.

– Слушай, Гаечка. – Илья сочувствующе скосил взгляд на героиню из «Чипа и Дейла», что сегодня украшала мою футболку. Как тотемное существо, призванное защищать меня от злых духов. Не сработало. – Ты не бери в голову. Они тут особо ничего не решают. Всё в руках нашего шефа.

От его слов мне стало только хуже. Знал бы Илья, кто именно этот шеф.

Чтобы сидеть напротив минишефа, изображая из себя почти здорового и несломленного человека, мне приходилось выжимать из своих жил все силы. В то время как меня одолевало дикое желание скатиться в истерику.

Но мне она не по карману.

– Я не думаю, что у меня получится тут работать, – мой голос звучал сдавленно и незнакомо. – Илья, какие есть варианты для расторжения трудового договора? Желательно одним днем.

Илья тяжело вздохнул и опустил взгляд на клавиатуру. Он явно выглядел смущённым и даже немного виноватым.

– Ну… у нас жёсткие условия срочных трудовых договоров. Придётся выплатить отступные за досрочный разрыв. Плюс, так как ты просила авансом три зарплаты – тебе нужно их вернуть в полном объёме в течение пяти дней. А дальше на эту сумму начнут капать проценты по “ключу”. Плюс штрафы конторы.

Чёрт. Зачем я взяла эти деньги?

Да, они были критически нужны на операцию для бабушки. Иначе неизвестно, сколько пришлось бы ожидать квоты. Но ведь это всё можно было как-то попытаться отложить, перехватить в другом месте, найти подработку! Не могу же я прийти к ней и сказать, что лишу её единственного шанса на нормальное лечение только потому, что испугалась?

– Боже, – судорожно выдохнула я, пряча лицо в ледяных ладонях.

– Я тут ничего не решаю, Ника, правда, – тихо произнёс Илья, видя мое отчаяние. – Ты можешь попросить «вольную» у шефа. Он как раз сегодня тут. Есть шанс, что он войдёт в положение? Предложит тебе рассрочку, спишет штрафы или что-то вроде того.

– Других вариантов нет? – спросила я, глядя на него сквозь пальцы.

– Боюсь, что нет.

Боже мой. Мне придётся встретиться с этим ублюдком.

Даже моё самое больное, истерзанное ночными кошмарами воображение никогда не рисовало мне картинку нашей первой встречи спустя десять лет. Единственное место, где я готова была бы с ним пересечься, – это где-нибудь в грязной подворотне. Где он, сломленный и поверженный, лакал бы, как бездомная собака, мутную воду из лужи, а я прошла бы мимо.

Сидя там же перед Ильёй, я с силой тёрла щеки, пытаясь вернуть лицу хоть какую-то чувствительность. Кожа казалась чужой, онемевшей от стресса.

Выхода нет. Я должна встретиться со своим главным кошмаром один на один. Посмотреть ему в глаза, выторговать свою свободу и уйти, чтобы больше никогда в жизни не видеть никого из них.

Если это не ловушка, думаю, ему самому не захочется терпеть мою физиономию поблизости. Не так ли?

Мне было до одури непонятно, как из сотен, тысяч айти-компаний в огромной Москве я угодила именно в эту. Которая, раскинув свои липкие, невидимые паучьи сети, так легко и незаметно затянула меня прямо в пасть к хищнику.

Но какой Тамерлану резон принимать меня к себе?

Я поднялась со стула.

Весь наш офис занимал один огромный этаж в башне «Сити», но казалось, что мы существуем в разных вселенных. Каждый шаг по длинному коридору, уводящему прочь от нашей тесной каморки без окон, давался с неимоверным усилием.

Чем ближе я подходила к крылу избранных, тем заметнее становилась разница между нами. Полумрак и запах пережжённого кофе сменились панорамными окнами в пол, заливающими пространство ослепительным светом, современным интерьером, призванным впечатлить инвесторов. И тишиной.

Я подошла к длинному стеклянному столу, за которым сидела секретарша, – красотка, похожая на биоробота. Она окинула взглядом мою посеревшую футболку и старые джинсы, но ни одна эмоция не проступила на её кукольном личике.

– Вы к кому? – её голос прозвучал вполне дружелюбно. Видимо, настройки с прошлых гостей ещё не сбились.

– К Тамерлану... Якубовичу, – выдавила я, с трудом заставив себя произнести его новое, чужое отчество. Сердце билось где-то в горле.

Девица изгибает бровь, не спеша звонить шефу, пока я не назову цель визита. И награждает меня взглядом из серии: детка, к нему приходят крошки и погорячее тебя, чтобы залезть в штаны.

– По вопросу расторжения трудового, – быстро добавляю.

Секретарша изогнула идеальную бровь, явно недоумевая, почему какая-то оборванка-стажёрка пришла с такой мелочью напрямую к генеральному директору.

– Подождите, – бросила она и изящным пальцем нажала кнопку на селекторе. Явно ожидая, что сейчас ей прикажут послать меня куда подальше.

В приёмной было так тихо, что я слышала только собственное надсадное дыхание.

– Тамерлан Якубович, – почтительно проворковала девушка в трубку. – Прошу прощения за беспокойство. Здесь стажёр из отдела разработки, Вероника Кравцова. Говорит, что к вам по поводу увольнения.

Лёгкая заминка. Я слышала ответ, но не сумела разобрать слов.

Секретарша удивлённо моргнула.

– Проходите, – произнесла она с ноткой растерянности в голосе и кивнула на высокую дверь из матового стекла.