Глава 11

Вероника

– Здесь недавно проходил ремонт. Клуб заново открылся. На верхних этажах есть развлечения, которые помогут тебе снять напряжение. Кстати, когда у тебя последний раз был секс?

Бросаю быстрый взгляд на подругу, ощущая дурацкое смущение. Хотя, казалось бы, мы взрослые люди и обсуждать сексуальную жизнь – нормально. Просто мне было абсолютно нечем похвастаться.

– Давно. – Сглатываю, старательно изучая интерьер ресторана, расположенного на втором этаже. – Со мной пытались познакомиться в Армении. Но… это было не то, что меня волновало в тот момент.

Ирка кивает с умным видом. Будто добирает недостающие пазлы для моего психологического портрета.

– По тебе видно, что у тебя недотрах, детка. Я знаю, что ты пережила нелёгкие времена. Но, знаешь, ты не можешь всю оставшуюся жизнь прятать себя в безопасном уголке своего сознания.

Хмурюсь.

– Что ты хочешь сказать?

Слова подруги неприятно кололи.

– То, что ты десять лет бережёшь свое тело, как монашка. И то, что один мудак с тобой так плохо поступил, вовсе не значит, что все мужики такие, – глубокомысленно заявляет, когда мы подходим к хостес. – Столик на двоих у окна. Бронь на Могилёва.

Понятия не имею, кому принадлежит эта фамилия.

– У него похоронный бизнес – представляешь, какая ирония? – Подруга строит смешную рожицу, пока девушка ведёт нас к нашему месту.

– В его компании, очевидно, не бывает трудных времён. – Морщусь.

– Да! – Иринка весело кивает. – Смертельная стабильность.

Официант с вежливой улыбкой оставляет перед нами меню и даёт время определиться с выбором.

– Я не просто так спросила про секс. В Москве, откровенно говоря, туго с мужиками. Особенно с теми, кто мог бы отнестись к твоим потребностям с должной степенью… заботы. – Ира посылает мне знающий взгляд.

Тру указательным пальцем межбровку, печалясь, что после этого разговора у меня появится глубокий залом.

– К чему ты клонишь, Ир?

– В этом месте есть множество развлечений. – Она подаётся ближе ко мне. Её глаза отчаянно горят, будто одна мысль об этом её уже возбуждает. – На пятом этаже ты можешь облачиться в маску. И наблюдать, как другие трахаются. Или присоединиться к ним.

Я смотрела на подругу, заливаясь румянцем с головы до пят.

– Я не настолько безнадёжна, чтобы платить за чужой секс! – слова буквально слетели с моих губ. И я поздно спохватилась, что произнесла их слишком громко.

Я судорожно уставилась в меню. Интересно, а здесь подают цианид?

– Эй, малышка, я не имела в виду ничего подобного. Просто… очевидно, что кроме Стасика у тебя никого больше и не было. Ты хотя бы раз кончила с ним? И я не о тех случаях, когда ты дорабатывала за ним, закрывшись одна в ванной комнате со шлангом от душа.

Ирку в этой жизни вообще ничего не смущало. Она даже не подумала понизить тон. Я напряжённо оглядела зал, пытаясь сообразить, мог ли кто-то слышать наш исключительно познавательный диалог.

И сердце покатилось вниз, больно ударяясь о кочки, когда я встретилась глазами со своим… шефом.

Керимов, или как его там, сидел через несколько столиков от нас и смотрел на меня так, будто я ожившая статуя Ленина. Шокированно и напряжённо.

И я в ответ подарила ему такой же взгляд – оленя, попавшего в свет фар на ночной трассе.

С трудом переборола острое желание стечь под стол, а потом тихо отползти в сторону выхода.

Мой взгляд переместился к той, кто составляла ему компанию. Ожидала увидеть рядом с ним Нелли. Но… это оказалась совершенно другая девушка.

Подруга, заметив, куда направлено моё внимание, обернулась всем корпусом.

– И кого это ты там увидела?

– Повернись обратно, – зашипела на неё, выпучив глаза.

– Вау, – довольно громко присвистнула она, – это кто такой и почему он на нас так смотрит? Или, погоди-ка. Он смотрит на тебя?

– Это Керимов. Тамерлан.

Слова падают камнем в воду.

Весь игривый запал подруги тут же охлаждается до минусовых значений. Она бледнеет. На щеках появляется румянец. Но уже другой. Злой.

– Вот сучёныш, – теперь наступил её черёд по-змеиному шипеть.

К нам возвращается официант. Я в полном раздрае, чтобы понять, что вообще хочу съесть. Хотя после долгого рабочего дня и скромного обеда у меня в желудке дыра. Прошу подругу выбрать что-то для меня самостоятельно.

Мне не хочется находиться на одной территории с Керимовым. Точнее, теперь он Ямадаев. Но, когда я бросаю украдкой взгляд в его сторону, он больше на меня не пялится. Наоборот, он весь поглощён своей собеседницей.

Выдыхаю.

Подруга выглядит задумчивой. Словно пытается сложить в голове уравнение, но каждый раз ошибается в расчётах.

– Говори уже. – Толкаю её под столом ботинком в ногу.

– Должна признать, этот психопат очень хорош собой. Как думаешь, он до сих пор что-то испытывает к тебе? – Ирка бросает на меня любопытный взгляд. Будто я должна знать ответ на её абсолютно дикий вопрос.

– О боже, нет! Точно нет. – Интенсивно качаю головой. – У него даже невеста есть.

Наличие которой, кстати, не мешает ему ужинать с другими.

Я коротко пересказываю подруге всю нелепость ситуации, в которую попала. О том, что я теперь на него работаю. О его невесте – моей бывшей ученице. И его озабоченном дружке. Не забывая упомянуть, что оба этих элемента свидетельствовали на суде против меня. А когда меня оправдали – в их жизни ровным счётом ничего не изменилось.

Постепенно наш стол обрастает едой и напитками.

К моему недовольству, Тамерлан всё ещё сидит в одном со мной зале. И явно никуда не спешит. Меня раздирает злость. Но я привычно утрамбовываю её в себе, пряча подальше.

Запиваю её терпким вином, который выбрала подруга.

– Всё это крайне странно, Ника. – Ирка украдкой оборачивается, чтобы взглянуть на моего шефа. – Но должна признать, он невероятно горячий. Будь я тогда на твоём месте, меня было бы за что посадить. Чёрт возьми.

– Очень смешно.

Я тысячу лет не пила алкоголь, и теперь даже от одного глотка ощущаю, как мышцы отпускает напряжение, а голова становится лёгкой.

– Интуиция подсказывает, что он всё подстроил. Не верю я в такие совпадения. – Ирка хитро щурит глаза, вновь оборачиваясь в его сторону.

– Что ты хочешь сказать? Что он намеренно выследил меня и сделал так, чтобы я устроилась к нему на работу?

Конечно, эта мысль тоже меня посещала. Но я гнала её от себя подальше. Потому что меня слишком пугали его возможные мотивы.

– Готова поставить на кон печень.

Я встряхнула головой. Взгляд вновь упал за плечо подруги. Как раз в тот момент, когда Тамерлан, по-хозяйски положив на поясницу девушки широкую ладонь, направлял её к выходу из ресторана.

Как только он пропал с радаров, дышать стало легче. Напряжение ушло, как воздух из проколотого шарика.

– Он уничтожил меня, Ир. Дело даже не в тюремном заключении, а в том, что из-за его поступка моя личность… переформатировалась. Я стала совсем другим человеком. Я потеряла себя. – В горле застрял ком. Сцепила челюсть. Я не буду из-за него реветь.

Ощущаю, как тёплые пальцы мягко сжимают моё запястье. Вливая в меня своё участие и поддержку.

Трачу несколько минут, чтобы восстановить дыхание.

– Поэтому я хочу его уничтожить. Поможешь мне в этом?

Её безумные глаза загораются.

– У меня есть связи на кладбище. – Она двигает бровками, напоминая про своего ухажёра.

Слабо улыбаюсь.

– Нет. Это слишком просто и быстро. – Кусаю нижнюю губу. – Я ведь теперь его подчинённая. Думаю, этим можно как-то воспользоваться. Например, слить информацию о его планах конкурентам.

– Коммерческий шпионаж? – Она щурит глаза, напоминая лисицу.

– Да. Я сделаю подборку компаний-конкурентов. Сможешь выйти на них?

Блеск в глазах подруги медленно затухает.

– Детка, ты ведь понимаешь, что рискуешь. Разве он стоит того?

– И это мне говорит девушка, которая отсидела за убийство своего парня? – Смотрю на неё круглыми глазами.

– Он заслужил, – равнодушно заявляет, пожимая плечами. – А ты сидеть второй раз – нет. Подумай хорошо.

Обижаюсь на неё за эту рациональность.

– Детка, уничтожить мужика можно по-разному. Найди его слабые места. Хотя я уверена, что уже знаю одно такое местечко.

Я всё ещё раздражена. Но не могу отрицать, что её слова не лишены логики. Угодить вновь из-за него в тюрьму мне не хотелось.

– И какое же? – Сомневаюсь, что она могла бы успеть оценить его настолько глубоко по одному взгляду.

– Ты, конечно.