Что Пушкин думает о правдоподобии в драме

Пушкин начинает с полемики против слишком узкого понимания искусства. Он спорит с мнением, будто главными достоинствами художественного произведения должны быть внешнее подражание природе и практическая польза. Великие произведения могут не соответствовать буквальной жизненной правде, но всё равно производят сильнейшее художественное впечатление.

Особенно ясно это видно в театре. Сам театр уже условен: зрители сидят в одной части здания, актёры изображают другую реальность, а декорации и сценическое время не совпадают с настоящей жизнью. Поэтому требовать от драматурга абсолютного бытового или исторического правдоподобия бессмысленно.

Пушкин напоминает, что и великие драматурги не всегда точно воспроизводили эпоху. У Шекспира древнеримские герои могут вести себя как люди более поздней Англии, у Кальдерона античные персонажи пользуются рыцарскими обычаями, у Расина герои говорят языком французского придворного общества. Но это не уничтожает художественной силы их произведений.

Главным требованием Пушкин считает не внешнюю точность, а «истину страстей» — психологическую правду. Чувства и поступки персонажей должны быть убедительными в тех обстоятельствах, которые придумал или воссоздал автор. Именно правдоподобие человеческих чувств, а не буквальная фотографическая точность, составляет основу настоящей драмы.