Действие четвёртое

Начинается роскошный обед с музыкой. Доримена восхищена приёмом, а Журден пытается делать ей комплименты. Дорант постоянно перехватывает разговор и направляет ситуацию так, чтобы маркиза продолжала считать его автором всех подарков и расходов. Сам Журден рад уже тому, что находится рядом со знатной дамой и может воображать себя галантным человеком.

Неожиданно возвращается госпожа Журден. Она сразу понимает, зачем муж отправлял её обедать к сестре. Увидев Доримену и праздничный стол, она обвиняет мужа в том, что он тратит семейные деньги на чужую женщину. Дорант пытается прикрыть Журдена и заявляет, что всё устроил сам, а дом приятеля лишь использовал для приёма. Госпожа Журден не верит объяснению и резко высказывает правду всем присутствующим. Оскорблённая Доримена уходит, а Дорант следует за ней.

После этого появляется переодетый Ковьель. Он притворяется человеком, якобы знавшим покойного отца Журдена, и сразу завоёвывает доверие хозяина: говорит именно то, что тот хочет услышать. Ковьель уверяет, что отец Журдена был вовсе не торговцем, как утверждают окружающие, а благородным господином, который только «помогал друзьям с тканями». Журден с восторгом принимает эту нелепую версию.

Затем Ковьель сообщает невероятную новость: в Париж прибыл сын Великого Турка, увидел Люсиль и влюбился в неё. Он якобы хочет жениться на девушке. Более того, чтобы будущий тесть соответствовал такому высокому родству, турецкий принц намерен пожаловать Журдену почётное звание «мамамуши». Эта выдуманная должность кажется герою высшей ступенью дворянского величия.

Клеонт появляется в турецком костюме и произносит бессмысленные слова, которые Ковьель переводит как изысканные восточные комплименты. Журден верит каждому слову. Ковьель добавляет, что «сын Великого Турка» удивительно похож на Клеонта, но хозяин не замечает подвоха.

Дорант случайно встречает переодетого Ковьеля и узнаёт о замысле. Он с готовностью решает поддержать маскарад. Затем начинается знаменитая «турецкая церемония»: певцы и танцоры произносят псевдотурецкие слова, Журдену надевают тюрбан, дают саблю и торжественно посвящают его в мамамуши. Его заставляют кланяться, повторять бессмыслицу и терпеть комические удары, которые он воспринимает как часть почётного обряда. Его мечта о новом общественном статусе достигает крайней, почти карнавальной нелепости.