Действие второе
Во втором действии занятия Журдена продолжаются. Сначала он разучивает менуэт и придворные поклоны. Его движения неловки, но учителя неизменно хвалят ученика. Затем приходит учитель фехтования. Он убеждает Журдена, что вся наука боя сводится к простому правилу: наносить удары и самому их не получать. Журден восхищён такой «мудростью».
Между учителями возникает спор о том, какое искусство важнее. Учитель фехтования презрительно отзывается о музыке и танцах, те отвечают ему тем же. В этот момент приходит учитель философии. Он сначала призывает всех к спокойствию и рассуждает о мудрости, но, услышав, что его собственную науку ставят в один ряд с другими, сам начинает оскорблять учителей. В итоге все четверо дерутся. Комическая сцена показывает, что люди, изображающие наставников разума и хороших манер, сами легко забывают о разуме и приличии.
Оставшись с философом, Журден просит научить его всему. Но логика кажется ему слишком сложной, мораль — неудобной, потому что он не желает сдерживать гнев, а физика — слишком запутанной. В результате Журден выбирает самое элементарное: хочет понять, как произносятся буквы и чем отличаются гласные от согласных. Учитель подробно объясняет работу губ и языка, а Журден восторгается открытием того, что всю жизнь произносил звуки, не зная их названий.
Особенно известен эпизод, где Журден узнаёт разницу между стихами и прозой. Он хочет составить любовную записку Доримене и предлагает простую фразу. Философ объясняет, что если речь не стихотворная, то это проза. Журден потрясён тем, что много лет говорил прозой, даже не подозревая об этом. Его наивное восхищение собственной «учёностью» усиливает сатиру на поверхностное образование.
Затем приходит портной с новым костюмом. Наряд сшит по моде, но выглядит нелепо. Портной убедил Журдена, что цветы на ткани должны быть направлены вниз, потому что так якобы носят люди высшего света. Подмастерья облачают хозяина, называют его сначала «вашей милостью», затем «ваша светлость» и ещё более высокими титулами. Журден щедро раздаёт им деньги за каждое новое обращение. Он не замечает, что его откровенно используют: достаточно назвать его знатным, чтобы он заплатил.