Глава XVII

Хозяйственные занятия Робинзона — скотоводство его. Он приготовляет из козьего молока сыр, творог и масло. Богатство Робинзона. Костюм его.

После неудачного путешествия вокруг острова я целый год провел без всяких приключений. В это время я усовершенствовался в разных ремеслах. Я сделался превосходным горшечником и придумал деревянное колесо, посредством которого было удобнее работать и давать своим изделиям разнообразные формы. При том я оказал большие успехи в делании корзинок. В них было очень удобно носить разную поклажу. Например, если случалось мне убить козу, то я вешал ее на дерево, сдирал с неё кожу, разрезывал мясо на части и, выбрав что нужно, относил в корзине домой. Точно также поступал я и с черепахой. Опрокидывал ее на спину, брал её яйца и несколько кусков мяса, клал это в корзинку, а прочее оставлял.

При изобилии разных потребных для меня вещей, я имел в порохе такой недостаток, что должен был оставить звериную охоту. Что же было мне делать? Надобно было придумать средства ловить коз и других животных, приучать их к себе и делать их домашними. Таким образом из странствующего по горам и лесам охотника я должен был сделаться мирным пастухом.

Сначала ставил я силки, надеясь поймать такую козу, которая уже понесла; но в этой надежде обманулся: каждый раз находил, что старые гнилые веревки мои были разорваны, а приманка съедена. Потом выкапывал ямы в тех местах, где обыкновенно водились козы; над ямами насыпал хворосту, закрывал его свежею зеленью, сверх которой посыпал рису и ржаных колосьев. Долгое время не удавалось мне поймать ни одной козы; но я не терял терпения и устраивал на разные манеры мои ямы — и вот, наконец, в одно утро попался в одну яму большой старый козел, а в другой я нашел трех молодых — одного козленка и две козочки. Старый козел был так дик, что я не посмел влезть к нему в яму, и кой-как дал ему средство выпрыгнуть из неё. Признаюсь, я никогда не видывал ни одного животного, которое убегало бы с таким ужасом, с каким побежал от меня козел. Что же касается до молодых, то я, привязавши их на одну веревку, отвел домой.

Прежде всего я выбрал для них место, где было много травы, воды и тени, и огородил его частым тыном. Во время этой работы мои козы, привязанные на длинной веревке ходили вокруг меня и играли на траве. Я давал им рису и хлеба и они ели из моих рук. Чрез несколько времени они так привыкли ко мне, что везде за мной бегали и не хотели отставать от меня.

В течение полутора года стадо мое состояло из 12 штук, а чрез 2 года потом, оно увеличилось до 43, не смотря на то, что я некоторых из них убивал и употреблял в пищу. Долгое время я пользовался козьим мясом, а мне и в голову не приходило употреблять козье молоко. Я начал учиться доить коз. Сначала дело шло довольно трудно по моей неопытности, а потом я мало-помалу научился ему. С этого времени козье молоко сделалось почти преимущественною моею пищею. По прошествии некоторого времени я научился делать из молока творог, масло и сыр.

Теперь, можно сказать, я наслаждался совершенным довольством и спокойствием. Да и чего мне не доставало? Я был, так сказать, правитель всего острова, имел у себя богатое стадо; стол мой всегда был достаточный, и сверх всего этого были у меня компаньоны: мой попугай, который всегда сидел у меня на плечах во время стола, моя верная собака и две кошки — потомки тех двух кошек, которых я взял с корабля и которые уж померли, доставать съестные припасы мне стоило небольшого труда. Если сравнить настоящее мое положение с прежним, то окажется, что я жил уже теперь в роскоши, неге, спокойствии и изобилии.

Избыточествуя во всём и не опасаясь недостатков, я стал думать об украшении своей одежды. Шапку мою, сшитую кой-как, я переделал в продолговатую с острым концом. Камзол свой, сделанный также, как и вся моя одежда из козьей кожи, я перешил снова и сделал его подлиннее. После сего стал себе пару полусапогов, которые были с боков открыты и связывались тонкими ремнями.

Если я куда-нибудь отправлялся в дальний путь, то костюм мой был следующий. Я опоясывался кушаком, на одной стороне которого был заткнут топор, а на другом — пила; чрез плечо под левою рукой висел на ремне двойной мешок с порохом и дробью, на спине был короб с съестными припасами и разными другими вещами; на плече висело ружье, а голова в козлиной мохнатой шапке прикрыта была зонтиком от дождей и жары.

Однажды, будучи на охоте, я пришел к тому заливу, где находился бот. При виде его, во мне опять явилось желание перенести его ближе к моему жилищу. Я взошел на высокий камень, чтобы посмотреть на течение морское; но каково было мое удивление, когда я увидел, что море спокойно и никакого нет течения морского. Я долго думал, отчего могло произойти такое неожиданное явленье и на конец узнал причину, что оно происходит от прилива и отлива и от направления ветра: следовательно, при известном ветре и в известное время плавание в этом месте должно быть безопасно. Я мог бы и теперь перевести мой бот, но воспоминание прошедшей опасности так сильно на меня подействовало, что я никак не решался на такое предприятие, а рассудил, что лучше будет построить другой бот вблизи своего жилища.