Глава 2. Марго

Первая встреча с Борзовыми проходит на их территории в ресторане на окраине города.

Съезжаются десятки черных бронированных тачек, перемешивая колесами снег с грязью. Выходит охрана и становится у входа в ресторан и у дверей машин.

Меня тошнит.

Стискиваю зубы, пока рассматриваю через окно процессию, возглавляемую пожилым мужчиной. Будто похороны… Похороны Марго Рерих.

— Постарайся не показывать свой характер в первые минуты знакомства, Марго, — почти беззвучно просит отец, монотонно и противно помешивая сахар в кофе.

Воцаряется пауза, когда к нашему столу подходит Леонид Борзов и, коротко мне кивнув, крепко пожимает руку моему отцу.

— Абрам! Сколько лет, сколько зим. Ты такой же, как я тебя помню!

Мужчины улыбаются.

— Да ну прям. Все мы немного… изменились.

Выглядит так, что оба рады видеть друг друга. За исключением того, что у моего отца за поясницей пистолет и его любимый японский нож, а Борзов приехал с вооруженной охраной.

Доверием и не пахнет.

— Марго, моя дочь, — представляет папа.

Леонид ведет по мне пустым взглядом сверху вниз. Без намеков, но оценивающе. Чувствую себя товаром на рынке. А для родного сына он должен быть качественным, первосортным. По тем же слухам Леонид Борзов любит своих сыновей.

Спорить бесполезно. Приказ есть приказ. Я покорно опускаю глаза, принимая свою участь.

— Рад встрече, — протягивает мне ладонь, которую вынуждена пожать. — Раф присоединится через несколько минут.

Хочется повести себя как капризный ребенок и, фыркнув, убежать, но в окружении бандитов и десятка оружия, это, как минимум, опасно.

Сердце разгоняется, когда в зал ресторана ровной, уверенной походкой входит он.

Монстр.

На нем свободные светло-синие джинсы, белая рубашка и пиджак. Из-под отглаженного ворота виднеются татуировки, заполняющие всю его шею, и опускаются ниже за ткань.

Уверена, они покрывают все его тело.

Ему лет двадцать пять, не больше. Взгляд прямой. Как прицелы, бьющие на поражение сверхточными пулями.

Раф Борзов собственной персоной. Я успела за часы, проведенные в дороге, поискать о нем больше информации в сети.

— Прошу прощения за опоздание. Решал личныедела.

И мажет по мне прожигающим взглядом, задерживаясь на невесомую секунду. Все внутренности переворачиваются от страха и ощущения неминуемой гибели.

Любви в этом вынужденном браке не будет точно.

— Ты, я полагаю, Маргарита Рерих? — его голос тверд. И это не вопрос вовсе.

Раф опускается на стул и одним жестом просит официанта принести ему что-то. Уверена, тот знает вкусы Борзова. Он вообще ведет себя расслабленно, чуть нагло.

— Свадьбу предлагаю проводить в столице, — доносится до меня голос отца.

— Да, — слышу быстрый ответ Борзова.

—У моего приятеля большой ресторан. Уверен, что смогу договориться.

— Медовый месяц, — посмеиваются, — молодые проведут…

Все время, что длится этот странный диалог, Раф не отводит от меня глаз. Я вижу любопытных чертей во взгляде Монстра. Они обгладывают меня как диковинку и оставляют странные ощущения под кожей.

Очень странные, непонятные, чуждые.

В груди из-за этого покалывает.

— Прошу меня извинить, — бросаю салфетку на стол и выбегаю из зала в сторону туалетов.

Прыскаю в лицо холодной водой, чтобы хоть как-то освежиться.

А когда в отражении вижу его, мир переворачивается перед глазами. Я слышу в ушах собственный пульс. Очертания туалетной комнаты расплываются.

— Познакомимся еще раз? — надвигается неотвратимой волной. — Я тот, кто спасает твою жалкую шкуру от того, чтобы ее не сняли живьем. Поэтому ты будешь вести себя тихо и послушно. Не высовываться и не мешать. Не создавать еще бо́льших проблем. Мне, в первую очередь.

Слезы скапливаются в уголках глаз. Моргну — и они скатятся позорными линиями.

В его словах почти не было грубости, я даже, поборов в себе гордость, смогу понять Борзовых, но тон… Взгляд… Как на товар с особенностями. С браком.

Меня точно ударили по щекам несколько раз. Они горят.

— А если я не послушаюсь?

Раф уже успел развернуться и почти покинуть туалет.

— Я лично сдеру с тебя шкуру, Марго, — бросает, не глядя.