60

Гвенди входит в палату № 233 на втором этаже окружной больницы Касла, видит маму и папу в слезах, и у нее замирает сердце.

Мама сидит, свесив босые ноги с кровати, и держит папу за руку. Ее голова покоится у него на плече. Сейчас миссис Питерсон похожа на юную девушку. В изножье кровати стоит доктор Челано с раскрытой медицинской картой в руках. Он оборачивается к Гвенди и широко ей улыбается.

– Прошу прощения, я опоздала, – говорит Гвенди, сбитая с толку его улыбкой. – Пришлось задержаться на совещании.

Папа поднимает голову. У него по щекам текут слезы, но глаза светятся радостью. И он тоже улыбается.

– Что происходит? – Гвенди кажется, что она очутилась в Сумеречной зоне.

– Ой, милая, это чудо, – говорит мама, раскрывая объятия.

Гвенди подходит к ней и обнимает.

– Что происходит? – повторяет она.

Мама лишь крепче сжимает руки.

Мистер Питерсон кивает доктору Челано:

– Скажите ей сами.

– Томография не выявила никаких новообразований, – говорит доктор, приподняв брови.

– Что? Но ведь это же здорово, да? – Гвенди боится себя обнадеживать.

– Безусловно.

– А что анализы крови?

Доктор Челано машет медицинской картой:

– Анализы, которые мы взяли вчера, полностью чистые. Онкомаркеры в норме.

– Как такое возможно? – спрашивает Гвенди, не веря своим ушам.

– Я сам задался тем же вопросом, – говорит доктор Челано. – Поэтому сразу распорядился взять дополнительные анализы. И торопил ребят в лаборатории с результатами.

– А я-то не понимала, что происходит, – смеется миссис Питерсон. – Перед завтраком из меня выкачали три пробирки. Я назвала медсестру вампиром.

– Сегодняшние анализы тоже в норме, – говорит доктор, захлопнув медицинскую карту.

Гвенди изумленно смотрит на него:

– А не могло быть ошибки?

– Ошибка была, но не сегодня и не вчера. Я уверен, что эти анализы точные. – Доктор тяжело вздыхает и больше не улыбается. – Я вас уверяю, что обязательно выясню, что было не так с результатами анализов миссис Питерсон, взятыми двадцать второго. Это непростительная ошибка, и я выясню, почему так получилось.

– А боли в желудке и рвота?

– Честно скажу, для меня это загадка, – говорит доктор. – Скорее всего она съела что-то не то, а сильная рвота потревожила рубцовую ткань, образовавшуюся после химиотерапии. У моих пациентов такое случалось.

– И что… что это значит? – спрашивает Гвенди.

– Это значит, что она здорова! – восклицает мистер Питерсон, легонько встряхнув Гвенди за плечо. – Это значит, что мы забираем ее домой!

– Сегодня? – Гвенди смотрит на доктора, все еще не веря тому, что происходит. – Сейчас?

– Как только мы подготовим все документы на выписку.

Еще пару секунд Гвенди смотрит на доктора, затем вновь поворачивается к родителям. Их лица сияют счастьем.

– Мне уже начинает казаться, что это твое перышко и вправду волшебное, – говорит папа.

Все трое смеются и крепко обнимаются.