47

Когда Гвенди было десять лет, родители свозили ее на неделю в штат Нью-Йорк, в гости к папиному двоюродному брату. Июль, разгар лета. У папиного брата (как его звали, она не помнит, и как звали его жену и троих детей, тоже не помнит; с тех пор они почти не встречались, разве что по случаю свадьбы или похорон) есть летний домик на озере, и уж там найдется, чем заняться! Плавать, кататься на лодке, рыбачить, прыгать в воду с тарзанки – и даже кататься на водных лыжах. А еще можно поехать в город неподалеку, где есть мини-гольф-клуб и небольшой аквапарк.

Гвенди ждет этой поездки все лето. Она начинает копить деньги еще весной и не тратит ни одного четвертака из тех, что папа с мамой дают ей за помощь по дому. Таким образом ей удается собрать почти пятнадцать долларов мелочью. План продуман заранее: сначала она постарается почти ничего не тратить, чтобы в последние два дня ни в чем себе не отказывать. Гвенди уже предвкушает, как накупит конфет, комиксов и мороженого. И, может быть, у нее даже останутся деньги на карманный радиоприемник с наушниками.

Но ее планам не суждено сбыться.

Семь часов на машине, и как только они прибывают на место, мама с папой тут же скрываются в доме, где им обещают устроить «большую экскурсию», а Гвенди растерянно стоит у машины в окружении местных ребят, включая троих детей папиного двоюродного брата. Все мальчишки похожи на дикарей: голые по пояс, загорелые дочерна, с взлохмаченными волосами, выгоревшими на солнце. Все девчонки – длинноногие, надменные и явно старше Гвенди.

Она стесняется, нервничает и не знает, что делать и что говорить. В конце концов она открывает свой чемоданчик и показывает ребятам полупрозрачный полиэтиленовый пакет, наполненный четвертаками. Дети равнодушно пожимают плечами, некоторые даже смеются. Но один мальчик из тех, кто постарше, не смеется; в его взгляде мелькает искренний интерес. Может быть, даже восхищение. Дождавшись, пока остальные ребята с воплями убегут на задний двор, он подходит к Гвенди.

– Слушай, девочка, – говорит он, оглядевшись по сторонам. – У меня есть одна штука. Тебе может быть интересно.

– Какая штука?

Теперь, оставшись наедине с мальчиком – симпатичным, почти взрослым, – Гвенди разнервничалась еще больше.

Он запускает руку в задний карман обрезанных по колено джинсов и достает что-то белое, маленькое и пушистое.

– Перо? – озадаченно хмурится Гвенди.

Мальчик досадливо морщится.

– Это не просто обычное старое перо. Оно волшебное.

Гвенди чувствует, как ее сердце начинает биться чаще.

– Волшебное?

– Ну да. Когда-то давно им владел вождь индейского племени. Он был лекарем и шаманом, очень сильным шаманом.

Гвенди судорожно сглатывает слюну.

– А что оно делает?

– Ну… всякое разное волшебство, – отвечает мальчик. – Типа, приносит удачу и прибавляет ума. Что-то вроде того.

– Можно его подержать? – спрашивает Гвенди, затаив дыхание.

– Да, конечно. Но знаешь, мне надоело его хранить. Оно у меня уже несколько лет. Если хочешь, бери его себе.

– Ты мне его даришь?

– Не дарю, – говорит он. – Продаю.

Гвенди не раздумывает ни секунды.

– Сколько оно будет стоить?

Мальчик постукивает по губам грязным пальцем.

– Десять долларов. Думаю, это вполне справедливая цена.

Гвенди сразу сникает.

– Даже не знаю… Это очень большие деньги.

– За волшебное перо – совсем небольшие. – Мальчик заводит руку за спину, собираясь спрятать перо обратно в карман. – Не хочешь – не надо. Продам кому-то другому.

– Подожди, – говорит Гвенди. – Я не сказала «нет».

Он глядит на нее с высоты своего роста.

– Но ты не сказала «да».

Гвенди смотрит на полиэтиленовый пакет, полный четвертаков, потом переводит взгляд на перо.

– Знаешь что, – говорит мальчик. – Ты тут новенькая, и я сделаю тебе скидку. Девять долларов. Как тебе такой вариант?

Гвенди чувствует себя так, словно только что выиграла главный приз в «Колесе Фортуны» на городской ярмарке в честь Четвертого июля.

– Я согласна, – говорит она и начинает отсчитывать девять долларов четвертаками.