31

– Кто это был? – Голос Гвенди чуть не срывается на крик. Она лихорадочно осматривает толпу покупателей. – С кем ты сейчас говорила?

Миссис Питерсон удивленно глядит на дочь:

– А что… что случилось?

– Человек в черной шляпе. Ты сейчас с ним говорила… Ты его знаешь?

– Нет, он приезжий. Гостит у друзей. Он задал мне пару вопросов и пошел своей дорогой.

– У каких друзей он гостит?

– Он мне не докладывал, а я не спросила, – говорит миссис Питерсон. – В чем дело, Гвен?

Поднявшись на цыпочки, Гвенди тянет шею и высматривает в толпе человека в черной шляпе.

– О чем он тебя спрашивал?

– Так, дай-ка подумать… Он спросил, нравится ли мне Касл-Рок. Я сказала, что живу тут всю жизнь. Это мой дом.

– О чем еще?

– Он попросил порекомендовать ему хороший ресторан. Сказал, что не ел нормальной горячей пищи уже много недель и жутко проголодался. Я подумала, что это странно. Для человека, который хорошо одет.

– О чем еще он расспрашивал?

– Больше ни о чем. Мы очень быстро поговорили, и он ушел.

– Как он выглядел? Можешь его описать?

– Он был такой… – Миссис Питерсон умолкает на пару секунд. – Высокий, худой. Вроде бы твой ровесник. Глаза, кажется, голубые.

Она встает и берет со скамейки пакеты с покупками.

– Ты мне расскажешь, что происходит? А то я уже начинаю за тебя волноваться.

Думать приходится быстро. Гвенди делает непроницаемое лицо и говорит:

– Есть один репортер, в Вашингтоне. Донимает меня уже почти месяц. Очень назойливый и вообще неприятный тип. Издалека мне показалось, что это он. И я испугалась, что он приехал за мной сюда.

– Ох ты, Господи, – говорит миссис Питерсон, и Гвенди тут же становится стыдно, что она соврала маме. – Тот джентльмен показался мне очень приятным, но внешность часто бывает обманчивой, да?

Гвенди коротко кивает.

– И с каждым днем становится все обманчивее.