Глава 2. Тело, которое ждало

Элиас вернулся через шесть дней после отделения Нейры. Сначала пришёл не он. Пришёл медицинский транспорт. Он появился за пределами безопасной

дуги «Ариадны» без предварительного запроса, погасил все активные поля и остался висеть в пустоте на обычной инерции. Ни имени, ни флага, ни дипломатического кода. Только физический маяк. Три импульса. Не два и задержанный третий. Три ровных. Йонас посмотрел на запись и сказал: — Уже подозрительно. Вито стоял у центрального поля. Формально командование было его, но после Совета он снова ограничил непрерывное участие до трёх часов. Гравитационная речь оставила в теле последствия: иногда чужая фраза ощущалась как изменение веса ещё до того, как становилась смыслом.

— Ответить физическим каналом, — сказал он.

— Каким кодом? — спросил Рейн.

— Только запрос личности и основания сближения. Йонас запустил старый передатчик. Ответ пришёл через девятнадцать секунд. «ЭЛИАС ВЕРНУЛСЯ. ТРАНСПОРТ СОДЕРЖИТ МЕДИЦИНСКИЙ ОБЪЕКТ, СВЯЗАННЫЙ С ВИТТОРИО ДЖЕЙМС КРОССРОАД. СБЛИЖЕНИЕ ТОЛЬКО ПО ТЕКУЩЕМУ СОГЛАСИЮ». Вито прочитал имя. В памяти не открылось лицо. Появился нож. Старый полевой нож с тёмной рукоятью. Потом ощущение человека, который проверяет замки дважды и называет это заботой.

— Вы знаете его? — спросила Нейра. Она сидела, а не стояла. После отделения тело быстро уставало. Дара запретила ей делать вид, что это «временная неточность формы», и заставила называть усталость усталостью.

— Знаю факты, — ответил Вито.

— Связей нет.

— Он был важен?

— Возможно. Рейн открыл записи.

— Элиас исчез после уничтожения федеральных ключей. Последнее подтверждённое действие — отказ передать маршрут Мэд Каэлю и начало независимого расследования его финансирования. Нейра посмотрела на Вито. Он заметил.

— Не спрашивай.

— Не собиралась.

— Знаю. Он всё ещё иногда отвечал на вопросы, которых она не задавала. Нейра научилась не исправлять каждую такую реакцию. Просто ждала, пока он сам заметит.

— Я снова защищаю пустое место, — сказал Вито.

— Да.

— Раздражает?

— Иногда.

— Хорошо. Рейн вернул внимание к транспорту.

— Разрешить одиночный вход Элиаса без медицинского объекта?

— Да, — сказал Вито.

— Объект остаётся снаружи до отдельного решения.

— Основание?

— Человек запрашивает встречу. Объект связан со мной, но назначение и риски неизвестны. Их нельзя объединять в одно согласие.

— Принято. Йонас добавил:

— Вход через физический шлюз. Никаких переносов, свёрток и появления в исходной конфигурации.

— Роэн ушёл, — заметил Ашер.

— Поэтому формулировка работает. Нейра попыталась встать. Сердце сразу ускорилось. Дара посмотрела с другой стороны палубы. Нейра села обратно.

— Я пойду на встречу.

— Это не операция, — сказала Дара.

— Он принёс объект, связанный с Вито.

— И?

— Я хочу присутствовать. Вито спросил:

— Основание? Нейра раздражённо посмотрела.

— Я не обязана иметь операционное основание, чтобы находиться рядом с человеком, которого люблю. На палубе стало чуть тише. Не потому, что слова были неожиданными. Потому что она сказала их публично. Нейра почувствовала это и покраснела. Новая человеческая физиология выдавала её быстрее золотого света. Йонас отвернулся к панели. Ашер заинтересовался собственным рукавом. Саана улыбнулась. Вито не спас её от смущения.

— Не обязана, — сказал он.

— Но встреча может стать медицинским решением.

— Тогда моё основание — я знаю возможного Вито, с которым могут попытаться сравнить нынешнего. И

умею заметить, когда обещание восстановления становится давлением. Дара подумала.

— Сидя.

— В шлюзе нет кресла.

— Будет. Йонас вздохнул.

— Опять мебель.

* * *

Физический шлюз подготовили за двадцать минут. Йонас поставил туда тяжёлый стул, прикрутил к полу четырьмя болтами и специально оставил один чуть выше остальных. Нейра провела пальцем по головке. — Этот винт тоже заберём как историю?

— Нет, — ответил Йонас.

— Этот работает. Элиас вошёл один. Он постарел. Не внешне — медицина сохраняла тело лучше, чем выражение лица. Постарела манера останавливаться перед людьми, словно каждое движение заранее проверялось на возможную угрозу. На нём была серая полевая куртка с застёжками старого типа. На левом боку висел нож. Тот самый. Вито узнал вещь раньше человека. Элиас увидел это. Остановился в трёх шагах.

— Ты смотришь на нож.

— Да.

— Он принадлежал Мэд. Белая чашка. Золотой скол. Беременность. Вито не позволил имени открыть маршрут.

— Почему у вас?

— Она оставила его давно. До того как решила уйти от всех нас.

— Вы знаете, где она? Элиас посмотрел на Рейна, потом на «Ариадну», которой в шлюзе не было.

— Нет. Пауза была короткой. Ашер, сидевший у физического канала снаружи, сказал:

— Ответ прямой. Вито кивнул.

— Хорошо. Элиас посмотрел на него внимательнее. Слишком внимательно. Как врач. Как охранник. Как человек, который ищет знакомого в изменившемся лице.

— Ты меня не помнишь.

— Знаю имя. Некоторые факты. Нож.

— И всё?

— Возможно, тело знает больше. Я не использую это как доказательство. Элиас сжал челюсть. Нейра увидела.

— Не заставляйте его угадывать отношение к вам, — сказала она. Элиас впервые посмотрел на неё. Долго.

— Нейра.

— Да.

— Теперь конечная. Она напряглась.

— Откуда знаете?

— Совет изменил наблюдательные правила во всех периферийных контурах шесть дней назад. Информация без вашей личности. Я сделал вывод.

— Вы всегда делаете выводы о людях до разговора?

— Если от этого зависит безопасность.

— Тогда вам понравится Роэн. Элиас не понял шутку. Йонас понял и тихо кашлянул. Рейн открыл физическую запись.

— Элиас, подтвердите личность, добровольность прибытия и отсутствие активной связи с Каэлем Тардо.

— Элиас. Прибыл добровольно. Прямой, косвенной и принудительной активной связи с Каэлем нет.

— Почему вернулись?

— Нашёл то, что он готовил для Вито. В шлюзе стало тихо. Вито посмотрел на внешний транспорт.

— Медицинский объект.

— Да.

— Что это? Элиас ответил не сразу.

— Тело. Нейра положила ладонь на край стула. Не на Вито. Себе.

— Чьё? — спросил Рейн.

— Предназначенное для Вито.

— Клон?

— Нет.

— Восстановительная оболочка?

— Ближе. Вито спросил:

— Живое?

— Биологически — да. Личности нет.

— Почему вы решили, что предназначено мне? Элиас вынул из куртки физическую пластину данных. Не передал сразу.

— Потому что оно было создано за тридцать один день до твоего похищения. Внутренняя архитектура рассчитана на личность, возникшую из двух несовпадающих продолжений. В протоколе указано: «носитель должен сохранить различение текущей и возможной памяти после извлечения». Рейн медленно вдохнул. Та же формулировка. Допустимый предел Каэля. Вито спросил:

— Имя в протоколе?

— Нет. Только параметры.

— Этого недостаточно.

— Левая рука не завершена. Нейра закрыла глаза. Возможный Вито у чёрного моря. Пустота вместо предплечья.

— Покажите, — сказал Вито. Дара вмешалась через канал:

— Сначала материалы.

— Я хочу увидеть.

— Это желание. Медицинский риск неизвестен.

— Объект уже связан с моей памятью через описание.

— Поэтому риск вырос. Вито посмотрел на Рейна.

— Предлагаю открыть только физическое изображение без нейронной, причинной и диагностической информации.

— Основание?

— Нужно проверить утверждение Элиаса, не приближая объект и не предоставляя ему доступ к моему состоянию. Рейн согласился. Элиас положил пластину на стол. Йонас открыл её механически. Внутри находились тонкие слои прозрачного материала, каждый с физически нанесённым изображением. Никаких полей. Первый слой показал транспортный контейнер. Второй — медицинскую капсулу. Третий — тело. Лицо Вито. Не точно. Слишком спокойное. Симметричное. Без следов боли у основания шеи. Без маленького шрама у виска, который Вито получил уже после восстановления Адрианом. Грудная клетка была открыта диагностическим разрезом. Внутри проходили две несовпадающие системы нервных связей. Одна соответствовала текущему телу. Вторая заканчивалась множеством незамкнутых петель. Левой руки ниже локтя не было. Не ампутация. Тело просто не знало, что должно там продолжаться. Нейра отвернулась. Вито не мог. Смотрел.

Внутри возникло ощущение узнавания. Не лица. Возможности перестать быть повреждённым. Новая спина. Память без разрывов. Тело, которое не вздрагивает от медицинского поля. Облегчение пришло слишком быстро. Он отступил.

— Закрыть. Йонас сложил слои. Элиас сказал:

— Оно может восстановить связи.

— Может заменить, — ответила Дара.

— Я не говорил о немедленном переносе.

— Вы привезли тело к нему.

— Потому что неизвестно, сколько ещё проживёт текущее. Дара резко вошла в шлюз, нарушив собственное решение оставаться за пределами.

— Назовите медицинское основание.

— Повреждение позвоночной причинной сети. Нестабильное различение памяти. След орренского извлечения. Гравитационный контакт с Советом. Ты сама видишь риск.

— Вижу. Но вы не имеете моих текущих данных.

— Имею данные до похищения и модель последствий.

— Модель Каэля? Элиас замолчал.

— Частично.

— Тогда это не медицинская оценка. Это подготовленный маршрут. Вито смотрел на закрытые слои.

— Что произойдёт при переносе? Элиас ответил:

— Никто не знает полностью.

— Что подтверждено?

— Тело способно принять обе линии памяти без немедленного взаимного уничтожения.

— Что сообщено разработчиками?

— Что текущая личность сохранится.

— Что вы предполагаете?

— Что часть утраченных ассоциаций вернётся.

— Что неизвестно? Элиас посмотрел. Вито перечислил категории так спокойно, что вопрос стал процедурой, а не надеждой.

— Неизвестно, — сказал Элиас, — какая линия станет ведущей. Неизвестно, восстановятся ли связи как память или как внушённая совместимость. Неизвестно, будет ли нынешнее тело считаться ошибкой, которую новая оболочка исправит автоматически. Нейра повернулась обратно.

— И вы всё равно привезли.

— Да.

— Почему?

— Потому что возможность должна существовать.

— Для него или для вас? Элиас посмотрел на неё.

— Для человека, которого я не смог защитить.

— Это не ответ. Вито узнал формулу. Тот же способ, каким Нейра останавливала его желание спасать. Элиас отвернулся к внешнему транспорту.

— Я нашёл контейнер в закрытом медицинском узле Каэля. Рядом ждал транспорт с приказом принять извлечённого носителя после завершения процедуры. Они ожидали, что оррены вернут его повреждённым, но различающим память. Тело было следующим этапом. Рейн спросил:

— Приказ сохранился?

— Физическая копия.

— Подпись?

— Доступ народа Каэля четвёртого уровня и отдельное подтверждение Каэля.

— Текст? Элиас передал вторую пластину. Рейн прочитал: «ПРИ ПОЛУЧЕНИИ НОСИТЕЛЯ НЕ ДОПУСКАТЬ КОНТАКТА С ИСХОДНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ГРУППОЙ ДО СТАБИЛИЗАЦИИ НЕПРОТИВОРЕЧИВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. ВРЕМЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ПЕРЕНОСУ СЧИТАТЬ СЛЕДСТВИЕМ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ПРИОРИТЕТ — СОХРАНЕНИЕ СПОСОБНОСТИ РАЗЛИЧАТЬ ТЕКУЩУЮ И ВОЗМОЖНУЮ ПАМЯТЬ. ОСТАЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОДЛЕЖАТ ВОССТАНОВЛЕНИЮ». Йонас сказал:

— То есть отказ заранее признан симптомом.

— Да, — ответил Элиас.

— Удобная медицина.

— Поэтому я украл транспорт.

— Украли?

— Формально он принадлежал сети, созданной через семь подставных фондов. Все связаны с Каэлем. Рейн продолжал читать.

— Здесь есть маршрут передачи после стабилизации.

— Да.

— Куда?

— В закрытый узел, который больше не существует.

— Вы уничтожили?

— Да.

— Люди?

— Эвакуированы.

— Добровольно? Элиас задержался.

— Не все сразу. Рейн поднял взгляд.

— Значит, применили принуждение.

— Да.

— Основание?

— Узел готовился принять Вито без текущего согласия. Я считал задержку угрозой. Вито почувствовал знакомое раздражение. Человек, который заботился через контроль.

— Вы решили за них.

— Да.

— Сожалеете?

— О времени не сожалею. О способе — да.

— Это не одно и то же.

— Знаю. Нейра посмотрела на Элиаса иначе. Не мягче. Узнавая. Рейн забрал доказательства.

— Материалы войдут в дело Каэля. Транспорт остаётся изолированным. Никакого сближения до решения Вито и медицинской оценки Дары. Элиас сказал:

— У нас может не быть времени. Дара:

— Назовите срок.

— Не знаю.

— Тогда не используйте неопределённость как срочность.

— Его текущее тело нестабильно.

— Все тела нестабильны.

— Это риторика.

— Нет. Медицинский факт, который не даёт вам права заменить человека более удобной версией. Элиас повернулся к Вито.

— Я не предлагаю заменить.

— Предлагаете сохранить возможность.

— Да.

— За чей счёт?

— Транспорт изолирован. Ресурс мой.

— Не только ресурс. Пока тело существует рядом, каждое ухудшение моего состояния будет превращаться в аргумент переноса. Элиас молчал.

— Вы уже смотрите на меня как на временную оболочку, — сказал Вито.

— Нет.

— Тогда почему сначала увидели повреждения?

— Потому что я отвечаю за безопасность.

— Уже нет. Слова ударили. Элиас опустил глаза. Вито не знал, кем он был для этого человека. Но видел боль сейчас. Не отступил.

— Вы не мой офицер, врач или опекун. Вы принесли информацию и объект. За это спасибо. Но дальнейшее решение не принадлежит вам.

— Я знаю.

— Нет. Пока слышите. Нейра посмотрела на Вито. Его собственная фраза вернулась. Не как месть. Как точность. Элиас принял.

— Да. Внешний транспорт неожиданно передал один физический импульс. Не сигнал. Изменение массы. Йонас повернулся к датчикам.

— Объект реагирует.

— На что? — спросила Дара.

— На Вито.

— Расстояние не менялось.

— Зато открыли изображение и протокол. Вито почувствовал холод.

— Оно знает? Элиас ответил:

— Тело имеет пассивную совместимость. Не сознание.

— Пассивные вещи не меняют массу от информации в другой комнате, — сказал Йонас. Он вызвал физическую схему контейнера. Внутри медицинской капсулы одна из незамкнутых нервных петель стала тяжелее. Сорок три грамма. То же изменение, которое давал орренский фрагмент на мёртвой луне.

— Изолированный организм, — сказал Йонас.

— Где контейнер с фрагментом? Рейн ответил:

— На карантинной массе. Вне маршрута «Ариадны».

— Получить показания через буксир Ивара. Только массу. Без соединения. Через несколько минут пришёл ответ. Белый фрагмент в физической коробке тоже стал тяжелее на сорок три грамма. Два объекта не были связаны каналом. Они узнавали одну и ту же возможность. Йонас разложил перед собой схему тела и рисунок трёх чёрных глаз организма.

— Первый глаз смотрел на Вито, — сказал он.

— Два — на Нейру.

— Почему это важно? — спросил Элиас.

— Потому что новая оболочка имеет три незамкнутые точки ориентации. Одна рассчитана на текущую память. Вторая — на возможную. Третья не завершена. Нейра побледнела.

— На меня.

— Возможно. Вито посмотрел на схему.

— То есть тело не только для меня.

— Оно использует тебя как внешний ориентир, — сказал Йонас.

— Или твою связь с ним. Элиас резко ответил:

— Нейра не входила в протокол.

— Потому что Каэль мог не называть зависимость, которую хотел сохранить. Дара сказала:

— Перенос мог бы не просто заполнить память. Он мог закрепить Вито в версии, где Нейра остаётся постоянным внешним адресом. После отделения Нейра больше не была адресом Совета. Но тело приготовили раньше. Для прежней Нейры. Для

существа, которое можно использовать как путь. Она положила ладонь на грудь. Сердце билось быстро.

— Оно больше не сможет завершить третью точку.

— Не знаем, — сказал Йонас.

— Может попытаться использовать нынешнюю связь иначе. Вито посмотрел на Элиаса.

— Вы проверяли реакцию на Нейру?

— Не знал, что она часть архитектуры.

— Потому что смотрели только на то, как спасти меня. Элиас не возразил. Нейра встала со стула. Дара уже собиралась приказать сесть, но она удержалась.

— Я хочу подойти к внешней границе транспорта, — сказала Нейра.

— Нет, — одновременно сказали Вито и Дара. Нейра посмотрела на Вито. Он почувствовал собственное слово. Приказ. Страх.

— Я хочу сказать «нет», потому что объект может использовать тебя, — исправился он.

— Это мой страх и реальный риск. Предлагаю не приближаться до отдельной физической модели.

— Я не хочу входить, — сказала Нейра.

— Хочу проверить, реагирует ли тело на меня после отделения.

— Зачем?

— Чтобы решение Вито основывалось не на предположении, что я всё ещё адрес. Дара спросила:

— Ты понимаешь, что реакция может восстановить связь, от которой ты отказалась? Нейра побледнела сильнее.

— Да.

— Тогда медицински я против.

— Основание?

— Необратимое отделение произошло шесть дней назад. Мы не знаем, стабилизировалась ли граница. Контакт с объектом, созданным под прежнюю форму, может нарушить её без возможности повторного выбора. Нейра села. Не потому, что подчинилась. Потому что основание было точным.

— Принято. Элиас наблюдал за ними.

— Вы теперь всё так решаете? Йонас ответил:

— Нет. Иногда спорим дольше. Вито смотрел на закрытую пластину с изображением собственного другого тела.

— Что предлагаете делать с объектом? — спросил Рейн. Элиас сказал:

— Сохранить в изоляции. Он является доказательством и возможностью лечения. Дара:

— Доказательство можно сохранить без активного тела.

— Уничтожить?

— Остановить биологическую поддержку после полного физического копирования структуры. Элиас напрягся.

— Это может быть единственный способ восстановить Вито.

— Или способ завершить план Каэля.

— Вы не знаете.

— Поэтому не называю его лечением. Вито спросил:

— Если остановить поддержку, тело умрёт?

— Биологические процессы прекратятся, — ответила Дара.

— Личности там нет.

— Уверены?

— По данным Элиаса — да. Я должна проверить независимо.

— Если личность появится при приближении ко мне?

— Тогда решение изменится. Живого субъекта нельзя уничтожить как оборудование. Рейн записал категории.

— Подтверждено: тело биологически активно, создано до похищения, рассчитано на две линии памяти, содержит незавершённую левую руку и реагирует массой синхронно с орренским фрагментом.

— Сообщено, — добавил Вито, — что перенос сохраняет текущую личность.

— Предполагается: может вернуть утраченные связи.

— Неизвестно: кто станет ведущей личностью, что является третьей точкой ориентации, возникнет ли самостоятельное сознание и является ли

сопротивление частью предусмотренного Каэлем сценария. Рейн кивнул.

— Каково ваше текущее решение? Вито посмотрел на Элиаса. Потом на Нейру. Она не просила отказаться. Не просила выбрать тело. Просто сидела рядом, бледная, уставшая, конечная. Её присутствие не было доказательством правильного ответа.

— Перенос не проводить, — сказал Вито.

— Транспорт не приближать. Дара получает доступ только через физические образцы и механические данные без активной связи. Йонас сравнивает архитектуру с орренским фрагментом через независимые измерения. Рейн сохраняет объект как доказательство до решения о биологической поддержке.

— Срок пересмотра? — спросил Рейн.

— После независимой медицинской оценки и при изменении моего состояния. Элиас тихо сказал:

— Ты можешь потерять шанс. Вито посмотрел на закрытую пластину.

— Пустое место — не приглашение.

— Что?

— То, чего я не помню, не обязано быть заполнено первым подходящим содержанием. Даже если оно носит моё лицо. Элиас сжал руки.

— А если это действительно ты?

— Тогда он не имеет права получить моё тело без моего решения.

— Он?

— Возможная личность, которую оболочка может создать.

— Ты говоришь о себе как о двух людях.

— Потому что Каэль уже сделал это за меня. Нейра тихо спросила:

— А если память вернётся сама?

— Тогда буду разбираться с тем, что вернулось. Не пересаживать себя в заранее приготовленный вывод. Дара кивнула.

— Медицински поддерживаю отсрочку. Рейн:

— Юридически решение принадлежит Вито. Доказательства сохраняются. Йонас:

— Технически хочу разобрать тело.

— Нет, — сказали все.

— Проверял новую процедуру. Элиас сел на свободный стул. Впервые с момента входа перестал выглядеть готовым уйти.

— Я думал, ты обрадуешься. Вито ответил честно:

— Часть меня обрадовалась.

— И?

— Я ей не доверяю автоматически.

— Раньше доверял облегчению.

— Раньше многое делал неправильно. Элиас посмотрел на нож Мэд.

— Она тоже так сказала бы.

— Не используйте её как аргумент.

— Не использую.

— Используете. Элиас опустил руку от ножа.

— Да. Пауза.

— Я не знаю, как говорить с тобой теперь, — сказал он.

— Как с человеком, которого не контролируете.

— Я и раньше не контролировал. Нейра посмотрела на него. Элиас заметил.

— Хорошо. Пытался.

— Почему? — спросил Вито.

— Потому что люди уходили, когда я не следил.

— И когда следили?

— Тоже.

— Значит, метод не работал.

— Знаю.

— Но продолжали.

— Да. Вито ощутил странное узнавание. Не память. Сходство механизма. Элиас контролировал, чтобы не потерять. Вито спасал, чтобы быть нужным. Нейра выбирала возможную версию, чтобы не пережить окончательную смерть. Разные формы одного страха.

— Останетесь на корабле? — спросил Вито. Элиас поднял взгляд.

— Ты предлагаешь?

— Предлагаю временное убежище и участие в расследовании Каэля. Не возвращение прежней роли.

— У меня была роль?

— Вероятно.

— Ты не помнишь.

— Поэтому не восстанавливаю. Элиас почти улыбнулся.

— Очень неудобно.

— Да. Рейн уточнил:

— Доступ ограниченный. Без медицинских и личных контуров. Любые данные о Мэд исключены, даже если появятся.

— Согласен.

— Оружие? Элиас снял нож. Положил на стол. Вито посмотрел. Белая чашка. Женщина без лица. Полевая рукоять.

— Оставьте себе, — сказал он. Элиас удивился.

— Это её вещь.

— Тогда почему не отдали?

— Не было возможности.

— Если встретитесь, решит она. Пока нож у вас не создаёт права говорить от её имени. Элиас снова закрепил его на поясе.

— Принято. Внешний транспорт остался за дугой. Тело внутри него продолжало ждать. Не Вито. События, для которого его создали.

* * *

На следующий день Дара взяла первый физический образец из оболочки через механический зонд Йонаса. Ни одно интеллектуальное поле не соединялось с «Ариадной». Ткань оказалась живой. Слишком живой. Она пыталась перестроить собственные клетки под руку Дары, хотя никогда её не касалась. Дара остановила анализ. — Оно не пустое, — сказала она. Вито находился в наблюдательной комнате вместе с Нейрой, Рейном и Элиасом.

— Личность? — спросил он.

— Нет. Но в нём есть правило приспособления к тому, кто принимает решение рядом. Это тело не ждёт конкретного сознания. Оно формирует совместимость с тем, кто обладает властью над переносом. Рейн понял первым.

— Каэль мог определить итоговую личность через процедуру стабилизации.

— Да. Элиас побледнел.

— То есть приказ не допускать исходную группу…

— Нужен был не только для защиты, — сказала Дара.

— Без людей, способных оспорить версию, тело подстроилось бы под единственного решающего оператора.

— Каэля, — сказал Вито.

— Или назначенного им врача. Нейра смотрела на образец.

— «Непротиворечивая идентичность» означала личность, которая не спорит с тем, кто её собирает. Дара кивнула.

— Вероятно. Элиас встал.

— Тогда уничтожить. Все посмотрели на него.

— Вчера хотели сохранить шанс, — сказал Вито.

— Вчера я думал, что объект может восстановить тебя. Сейчас он является механизмом присвоения.

— Возможность лечения осталась.

— Цена слишком высокая.

— Решаете за меня снова? Элиас остановился.

— Да.

— И? Он сел обратно.

— Решение твоё. Вито почувствовал, что хотел услышать именно это. Не согласие. Остановку.

— Дара, можно ли удалить правило подстройки?

— Не знаю. Оно находится не в отдельном контуре. Вся ткань выращена вокруг него.

— Сохранить биологическую поддержку до завершения анализа. Никакого переноса. Рейн спросил:

— Почему не уничтожить сейчас?

— Потому что незнание риска не является основанием уничтожить возможное лечение. Но и надежда не является основанием использовать.

— Принято. Нейра тихо сказала:

— Ты оставляешь третий путь. Вито посмотрел на неё. Фраза отца. Красивое имя для страха выбрать.

— Нет.

— Объясни.

— Решение сейчас — не переносить. Это выбор. Сохранение доказательства не отменяет отказ. Если появятся новые данные, будет новое решение. Нейра кивнула.

— Хорошо. Он почувствовал облегчение. Не потому, что она согласилась. Потому что она проверила.

* * *

Вечером они сидели в неправильной комнате. Нейра лежала на полу, подложив под голову свёрнутую тёмную ткань. После отделения ей нравилась твёрдость пола: тело точно знало, где заканчивается. Вито разбирал маленький механический таймер. — Ты хочешь то тело? — спросила она. Он не стал отвечать сразу.

— Да. Нейра закрыла глаза.

— Спасибо.

— И боюсь его.

— Да.

— И злюсь, что Каэль приготовил решение раньше, чем я получил травму.

— Да.

— И часть меня думает, что если память вернётся, я смогу простить тебя правильнее. Нейра открыла глаза.

— Нет правильного прощения.

— Знаю.

— И ты не обязан восстановиться, чтобы решить.

— Знаю.

— Но хочешь.

— Да. Она села. Сердце ускорилось от движения.

— Я боюсь, что если ты перейдёшь, вернётся тот Вито.

— Возможный.

— Да.

— Которого ты выбрала.

— Да.

— И он будет любить тебя проще. Нейра не спрятала желание.

— Возможно.

— Ты хочешь?

— Часть меня — да. Он кивнул. Боль пришла. Не обвинение. Факт.

— Спасибо.

— За что?

— Что не сказала удобное. Она протянула руку. Остановила.

— Можно? Вито положил отвёртку.

— Да. Нейра коснулась его пальцев.

— Я не выберу перенос за тебя.

— Знаю.

— И не стану просить отказаться ради меня.

— Знаю.

— Но если однажды решишь, что хочешь, я скажу, чего боюсь.

— Это будет давлением.

— Да.

— И участием.

— Да. Он переплёл пальцы.

— Хорошо. За стеной медицинский транспорт продолжал висеть в пустоте. Тело с лицом Вито не дышало лёгкими. Не спало. Не думало. Но его клетки перестраивались вокруг решения, которое ещё никто не принял. И впервые с момента создания оно не знало, чья воля станет для него законом.

Запись для «Ариадны» (личный дневник)

— Элиас привёз тело. Моё лицо, симметричное, без шрамов, которые я заработал уже после Адриана. Левая рука не завершена — как у того, возможного меня, что стоял у чёрного моря. Каэль готовил его за

тридцать один день до похищения — не спасение, а запасной носитель, настроенный подстраиваться под того, кто им управляет. «Непротиворечивая идентичность» означает личность, которая не спорит с собирающим. Я хотел его. Признал это вслух — и всё равно отказался. Пустое место — не приглашение, даже если оно носит моё лицо. Элиас впервые за разговор перестал выглядеть готовым уйти, когда я предложил ему остаться без прежней роли. Нейра сказала, что часть её хочет, чтобы вернулся тот, возможный Вито — тот, что будет любить её проще. Я поблагодарил её за то, что не солгала. Тело всё ещё висит за бортом, не зная, чья воля станет для него законом. Моя тоже пока не знает.