Действие четвёртое

Лица:

Негина .

Домна Пантелевна .

Дулебов .

Смельская .

Великатов .

Бакин .

Мелузов .

Нароков .

Вася .

Трагик .

Обер-кондуктор .

Кондуктор .

Человек , служащий в вокзале.

Разного рода пассажиры и вокзальная прислуга .

Явление I

Трагик сидит у стола. Потом человек. С платформы слышны голоса: «Станция. Город Бряхимов, поезд стоит двадцать минут, буфет»; «Бряхимов! Поезд стоит двадцать минут».

Трагик . Где мой Вася? Человек! (Стучит по столу.)

Человек входит.

Человек . Что прикажете?

Трагик . Где мой Вася?

Человек . Да помилуйте, который раз уж вы спрашиваете! Почем же мы знаем.

Трагик . Ну, так поди вон, братец!

Человек уходит.

Где мой Вася?

Входит Вася.

Явление II

Трагик и Вася.

Вася . Ну, вот Вася, ну, что тебе?

Трагик . Где ты, братец, пропадаешь?

Вася . Вот еще! Стало быть, дело есть. Ты говори, что тебе нужно!

Трагик . Чего мы, братец, с тобой сегодня не пили?

Вася . Чего? Да уж, кажется, все, окромя купоросу. А вот что! Довольно бы, перегодим!

Трагик . Да ты любишь меня или нет?

Вася . Ну, вот еще разговаривать-то.

Трагик . За что ты меня любишь?

Вася . За то, что у нас в доме безобразие, а ты талант. Ну, и кончен разговор. Только послушай! что все вино да вино! Дадим ему отдохнуть немножко.

Трагик . Ну, пусть его отдохнет.

Вася . Я приказчика отправляю в Харьков, так нужно растолковать ему все как следует. Пойдем в третий класс, разгуляйся малость!

Трагик . Ну, пойдем. (Встает.)

Идут к двери, навстречу им из другой залы выходят Нароков и Мелузов.

Явление III

Трагик, Вася, Нароков и Мелузов.

Нароков (останавливая Васю) . Постойте, постойте! Вот вам мои часы. (Снимает с себя карманные часы и отдает Васе.)

Вася . Да на что мне твои часы, Мартын Прокофьич?

Нароков . Дайте мне десять рублей, дайте, прошу вас.

Вася . Да часов-то мне твоих не надо, чудак человек.

Нароков . Сделайте милость, сделайте милость! мне крайность.

Вася . А коли крайность, я тебе и так поверю.

Нароков . Не надо, не надо. Возьмите часы: я их выкуплю, они дорогие; я их скоро выкуплю.

Вася . Да на что тебе деньги? Скажи, откройся!

Нароков . Ах, за что вы меня мучаете? Скажите мне, дадите вы или нет?

Вася . Любопытно, братец, что у тебя за дела, что за коммерция.

Нароков . Извините, что побеспокоил. Не надо мне.

Вася . Да изволь, изволь. (Прячет часы в карман и достает из бумажника деньги.) На вот, получай! Процентов не возьму, не бойся.

Нароков (берет деньги и жмет руку Васе) . Благодарю вас, благодарю, вы меня выручили.

Вася и трагик уходят в другую залу.

Мелузов . Их нет и здесь; вы ошиблись, должно быть.

Нароков . Нет, знаю, знаю, да и сердце мне говорит, что она уезжает. Вы видите, что я еще не могу прийти в себя.

Мелузов . Да, невероятно. Зачем же ей скрывать от меня, зачем меня обманывать! Сегодня утром я получил от нее записку вот какого содержания. (Вынимает записку и читает.) «Петя, нынче ты не приходи к нам, сиди дома, жди меня, я сама зайду к тебе вечером».

Нароков . Да, непонятно; но они уезжают, это верно. Я заходил к ним, меня не пустили. Вышла Домна Пантелевна и закричала на меня: «Не до тебя нам, не до тебя, мы сейчас едем на железную дорогу». Я видел чемоданы, саквояжи, узлы… Я побежал к вам.

Мелузов . Пойдемте посмотрим в той зале, подождем их у входа.

Нароков . Я потерял память. Что же теперь, утро или вечер? Я ничего не знаю. Когда отходит поезд?

Мелузов . В семь часов вечера, еще минут двадцать осталось.

Нароков . О, так они еще приедут. Пойдем.

Уходят в другую залу.

Из стеклянной двери выходят Негина, на ней дорожная сумка, Домна Пантелевна, Смельская, Дулебов, Бакин и Матрена с подушками и узлами.

Явление IV

Негина и Смельская проходят вперед. Дулебов и Бакин садятся к столу. Матрена кладет узлы и подушки на диван подле двери. Домна Пантелевна перебирает узлы в что-то прячет в них.

Смельская . Как ты скоро собралась, Саша, и никому ничего не сказала.

Негина . Когда же мне было! Я сегодня получила телеграмму и сейчас же стала собираться.

Смельская . Если б мы с князем не заехали на вокзал, так бы ты и уехала, не простясь.

Негина . Мне некогда было: я ни с кем не простилась, я собралась вдруг и хотела написать вам из Москвы.

Смельская . Так ты в Москву едешь?

Негина . Да.

Смельская . На каких условиях?

Негина . Предлагают очень хорошие, но я еще не решилась, я тебе оттуда напишу.

Дулебов (Бакину) . Мне представилось, что нынче должен отправиться Великатов, вот я и приехал захватить его; выпью, мол, с него бутылку шампанского в наказание за то, что он уезжает украдкой.

Бакин . И я за тем же.

Дулебов . Однако поезд уж пришел, а его нет еще, должно быть, остался в городе.

Бакин . Ведь эти господа миллионщики любят являться прямо к третьему звонку.

Смельская (Негиной) . А как же Петр Егорыч?

Негина . Ах, не говори об нем, пожалуйста!

Смельская . Ты ему сказала?

Негина . Нет, он не знает. Я боюсь, что он сюда приедет, уж ехать бы скорей.

Бакин . Вот и Иван Семеныч!

Из другой залы входят Великатов и обер-кондуктор и останавливаются у двери.

Явление V

Негина, Смельская, Дулебов, Бакин, Домна Пантелевна, Матрена, Великатов, обер-кондуктор, потом человек и кондуктор.

Обер-кондуктор (Великатову) . Начальник станции приказал прицепить особый вагон с семейным отделением.

Великатов . Да, это я его просил. (Кланяется Дулебову и Бакину.)

Бакин . Вы едете?

Великатов . Нет, я провожаю Александру Николавну и Домну Пантелевну. (Обер-кондуктору.) Когда будет готово, так распорядитесь, чтобы перенесли эти вещи! Уж похлопочите, чтобы все было хорошо и удобно.

Обер-кондуктор . Будьте покойны.

Домна Пантелевна . Иван Семеныч, взяли билеты-то?

Великатов . Взял, Домна Пантелевна, и всю кладь вашу сдал.

Домна Пантелевна . Так дайте мне билеты-то, а то без билетов не пустят.

Великатов . Я вам после отдам, когда будете в вагон садиться.

Домна Пантелевна . Как бы не опоздать, Иван Семеныч; пожалуй, без нас уедут, у меня сердце не на месте.

Обер-кондуктор . Не беспокойтесь; я за вами приду и сам посажу вас, а уж без меня поезд не тронется. А за вещами я сейчас пришлю.

Домна Пантелевна . Да уж пришлите, только кого понадежнее, чтобы все в сохранности.

Великатов . Так вы распорядитесь!

Обер-кондуктор (прикладывая руку к шапке) . Сейчас прикажу. (Уходит.)

Великатов . Надо, господа, на проводах бутылочку выпить, я уж приказал подать. Александра Николавна, Нина Васильевна, прошу покорно!

Домна Пантелевна . Да, уж перед отъездом всем нужно присесть. Матрена, и ты садись!

Все усаживаются у стола со стороны, противоположной арке. Человек входит с бутылкой шампанского, ставит на стол и уходит. Великатов наливает вино в бокалы.

Великатов (поднимая бокал) . Счастливого пути, Александра Николавна! Домна Пантелевна!

Дулебов и Бакин привстают и кланяются.

Домна Пантелевна . Счастливо оставаться, господа!

Смельская (целуя Негину) . Желаю тебе счастья, Саша! Пиши, пожалуйста!

Входит кондуктор.

Кондуктор . Какие вещи прикажете брать?

Домна Пантелевна . Вон, батюшка! Матрена, покажи ему, да поди за ним, пригляди хорошенько.

Кондуктор забирает вещи.

Кондуктор!

Кондуктор . Что угодно?

Домна Пантелевна . Ты подушки-то поосторожнее, там по полу не валяйте их!

Негина . Маменька!

Домна Пантелевна . Что «маменька»! Прикажешь-то, так лучше. (Кондуктору.) Не трожь этот мешочек-то, крайний-то! Говорю, не трожь, там баранки, еще рассыплешь, пожалуй!

Дулебов и Бакин смеются.

Негина . Маменька!

Домна Пантелевна . Да что! Понадейся на них!

Негина . Берите всё, берите всё!

На платформе звонок.

Домна Пантелевна (быстро встает со стула) . Ай! Поехали.

Великатов . Успокойтесь, Домна Пантелевна, без вас не уедут.

Кондуктор . Это звонок третьему классу, еще времени много осталось. (Уходит. Матрена за ним.)

Домна Пантелевна . Напугали до смерти. Они этими звонками проклятыми всю душу вымотают.

Входят из другой залы Нароков, за ним человек с бутылкой и Мелузов.

Явление VI

Негина, Смельская, Домна Пантелевна, Великатов, Бакин, Дулебов. Нароков садится на конце стола, к арке. Человек ставит перед ним бутылку, Мелузов останавливается у двери.

Негина (подходит к Мелузову) . Ни слова, ради бога, ни слова! Если только любишь меня, молчи; я тебе после все скажу. (Отходит и садится на свое место.)

Нароков (человеку) . Ты сомневался, ты сомневался, глядя на меня, заплачý ли я тебе? Хорошо! ты хороший слуга! Вот тебе за добродетель награда! (Дает десять рублей.) Получи за вино, а сдачу себе возьми!

Человек . Покорнейше благодарю-с! (Уходит.)

Мелузов садится рядом с Нароковым, который, налив бокалы себе и Мелузову, встает.

Бакин . Спич, спич, господа! Послушаем.

Нароков . Александра Николавна! первый бокал за ваш талант! Я горжусь тем, что первый заметил его. Да и кому ж здесь, кроме меня, заметить и оценить дарование! Разве здесь понимают искусство? Разве здесь искусство нужно? Разве здесь… о, проклятие!

Бакин . Запутался, Мартын Прокофьич.

Нароков (с сердцем) . Нет, я не запутался. В робких шагах дебютантки, в первом, еще наивном лепете, я угадал будущую знаменитость. У вас есть талант, берегите его, растите его! Талант есть лучшее богатство, лучшее счастие человека! За ваш талант! (Пьет.)

Негина . Благодарю вас, Мартын Прокофьич!

Бакин . Браво!

Дулебов . А он говорит довольно складно.

Нароков (Мелузову) . Налейте мне и себе.

Мелузов наливает. Нароков поднимает бокал.

Второй бокал за вашу красоту!

Негина (встает) . Ах, что вы! Зачем!

Нароков . Вы не признаете за собой красоты? Нет, вы красавица. Для меня, где талант, там и красота! Я всю жизнь поклонялся красоте и буду ей поклоняться до могилы… За вашу красоту! (Пьет и ставит бокал.) Теперь позвольте мне на прощанье поцеловать вашу руку! (Становится на колени перед Негиной и целует ее руку.)

Негина (сквозь слезы) . Встаньте, Мартын Прокофьич, встаньте!

Великатов . Довольно, Мартын Прокофьич! Вы расстроиваете Александру Николавну!

Нароков . Да; довольно! (Встает делает несколько шагов к стеклянной двери и останавливается.)

В дверях из другой залы появляются обер-кондуктор, прислуга и несколько пассажиров.

Не горе и слезы, Не тяжкие сны, А счастия розы Тебе суждены. Те розы прекрасны, То рая цветы. И, верь, не напрасны Поэта мечты. Но в радостях света, В счастливые дни, Страдальца поэта И ты вспомяни!

(Отходит к самой двери.)

Судьбою всевластной Нещадно гоним, Он счастлив, несчастный, Лишь счастьем твоим.

(Идет к дверям.)

Великатов и Негина .. Мартын Прокофьич, Мартын Прокофьич!

Нароков . Нет, довольно, довольно, больше не могу. (Уходит.)

Негина (знаком подзывает обер-кондуктора) . Скажите, что пора ехать! Прошу вас.

Обер-кондуктор (взглянув на часы) . Еще немножко рано, а впрочем, как вам угодно. Господа, не угодно ли в вагоны садиться?

Домна Пантелевна . Ах, пустите меня вперед, господа! пустите, а то не поспею.

Обер-кондуктор . Пожалуйте направо, в последний вагон!

Уходят Домна Пантелевна, за ней обер-кондуктор, Негина, Смельская и Великатов, за ними Дулебов и Бакин. Негина скоро возвращается.

Явление VII

Мелузов, Негина, потом Великатов и обер-кондуктор.

Негина . Ну, Петя, прощай! судьба моя решена.

Мелузов . Как? Что? Что ты?

Негина . Я не твоя, мой милый! Нельзя, Петя.

Мелузов . Чья же ты?

Негина . Ну, что тебе знать! Все равно тебе. Так надо, Петя. Я долго думала, мы обе с маменькой думали… Ты хороший человек, очень хороший! Все, что ты говорил, правда, все это правда; а нельзя… Уж сколько я плакала, сколько себя бранила… Ты этого не понимаешь. Вот видишь ты; уж всегда так, уж так заведено, уж ведь… ну… все так; что ж, вдруг я одна… это даже смешно.

Мелузов . Смешно? Неужели смешно?

Негина . Да, конечно. Все правда, все правда, что ты говорил, так и надо жить всем, так и надо… А если талант… если у меня впереди слава? Что ж мне, отказаться, а? А потом жалеть, убиваться всю жизнь… Если я родилась актрисой?…

Мелузов . Что ты, что ты, Саша! разве талант и разврат нераздельны?

Негина . Да нет, не разврат! Ах, какой ты! (Плачет.) Ты ничего не понимаешь… и не хочешь меня понять. Ведь я актриса; а ведь, по-твоему, нужно быть мне героиней какой-то. Да разве всякая женщина может быть героиней? Я актриса… Если б я и вышла за тебя замуж, я бы скоро бросила тебя и ушла на сцену, хотя за маленькое жалованье, да только бы на сцене быть. Разве я могу без театра жить?

Мелузов . Это для меня новость, Саша.

Негина . Новость! Потому и новость, что ты до сих пор души моей не знал. Ты думал, что я могу быть героиней; а я не могу… да и не хочу. Что ж мне быть укором для других? Вы, мол, вот какие, а я вот какая… честная!… Да другая, может быть, и не виновата совсем; мало ль какие обстоятельства, ты сам посуди: или родные… или там обманом каким… А я буду укорять? Да сохрани меня господи!

Мелузов . Саша, Саша, да разве честная жизнь укор для других? Честная жизнь – хороший пример для подражания.

Негина . Ну, вот видишь ты; значит, я глупа, значит, ничего не понимаю… А мы с маменькой так рассудили… мы поплакали, да и рассудили… А ты хочешь, чтоб я была героиней. Нет, уж мне куда же бороться… Какие мои силы! А все, что ты говорил, правда. Я никогда тебя не забуду.

Мелузов . Не забудешь? И за то спасибо!

Негина . Это были лучшие дни в моей жизни, уж у меня больше таких не будет. Прощай, милый!

Мелузов . Прощай, Саша!

Негина . Я как сбиралась, все плакала о тебе. На вот! (Достает из дорожной сумки волосы, завернутые в бумажку.) Я у себя отрезала полкосы для тебя. Возьми на память!

Мелузов (кладет в карман) . Благодарю, Саша.

Негина . Если хочешь, я еще отрежу, хоть сейчас. (Достает из сумки ножницы.) На, отрежь сам!

Мелузов . Не надо, не надо.

Великатов отворяет дверь.

Великатов . Александра Николавна, пожалуйте! Сейчас последний звонок.

Негина . Сейчас, сейчас! Уйдите!

Великатов уходит.

Ну, прощай! только ты не сердись на меня! Не брани меня! Ну, прости меня! А то мне тяжело будет, у меня никакой радости не будет. Прости меня! Я на коленях буду умолять тебя.

Мелузов . Не надо, не надо. Живи, как хочешь, как умеешь! Я одного только желаю, чтоб ты была счастлива. Только сумей быть счастлива, Саша! Ты обо мне и об моих словах забудь; а хоть как-нибудь, уж по-своему, сумей найти себе счастье. Вот и все, и вопрос жизни решен для тебя.

Негина . Так ты не сердишься? Ну, вот и хорошо… ах, хорошо! Только послушай, Петя. Если ты будешь нуждаться, напиши!

Мелузов . Что ты, Саша!

Негина . Нет, пожалуйста, не откажись. Я, как сестра… я, как сестра, Петя. Ну, доставь ты мне эту радость!… Как сестра… Чем же я тебе за все добро твое?…

Входит обер-кондуктор.

Обер-кондуктор . Я за вами пришел. Пожалуйте садиться; сейчас поезд отходит!

Негина (бросается на шею Мелузову) . Прощай, Петя! Прощай, милый, голубчик! (Вырывается из объятий и бежит к двери.) Напиши, Петя, напиши! (Уходит; за ней обер-кондуктор.)

Мелузов смотрит в растворенную дверь. Звонок. Слышен свисток кондуктора, потом свист машины, поезд трогается. Из другой залы выходят трагик и Вася.

Явление VIII

Мелузов, трагик и Вася.

Трагик . Что ты сказал? Она уехала?

Вася . Да, брат, уехала наша Александра Николавна. Прощай! Только и видели.

Трагик . Ну что ж; мы с тобой будем плакать в одну урну и заочно пожелаем ей счастливого пути.

Входят Смельская, Дулебов и Бакин.

Явление IX

Мелузов, трагик, Вася, Смельская, Дулебов и Бакин.

Бакин (хохочет) . Это бесподобно! Я ему кричу: «Выходите, а то вас увезут!» А он говорит: «Пусть увезут, я нисколько не обижусь. До свиданья, господа!» Бесподобно! Значит, он их повез в свою усадьбу!

Смельская . Это очень заметно было; я сейчас догадалась. Разве Негина может ехать в семейном вагоне? Из каких доходов? Ей с маменькой место в третьем классе, прижавшись в уголку.

Бакин . Так зачем же он врёт, что провожает?

Смельская . Чтоб избежать разговоров; скажи он, что едет вместе с ними, сейчас бы пошли насмешки, остроты; да вы первые бы начали. А он стыдится, что ли, или просто не любит таких разговоров, я уж не знаю. Он сделал очень умно.

Дулебов . Я вам говорил, что он человек умный.

Бакин . А мы-то желаем счастливого пути госпоже Негиной! Да чего уж счастливее. Ну, если б я знал это, я бы от души пожелал Великатову голову сломать. А ведь бывает же, князь, что иногда стрелочник пьян напьется… Вот теперь встречный поезд проходит; вдруг на разъезде трах!

Мелузов бросается к двери.

Что вы, куда вы? Спасать? Не поспеете. Да и не бойтесь! Такие люди, как Великатов, не погибают, они невредимо и огонь и воду проходят.

Мелузов останавливается.

Побеседуемте, молодой человек! Или вы, может быть, застрелиться торопитесь? Так я вам не помешаю, стреляйтесь, стреляйтесь! Ведь студенты при всяких неудачах стреляются.

Мелузов . Нет, я не застрелюсь.

Бакин . Пистолета не на что купить? Так я вам куплю на свой счет.

Мелузов . Покупайте для себя.

Бакин . Что же вы теперь, за какое дело приметесь? Опять учить?

Мелузов . Да. Что же больше делать? Это наше занятие, наша обязанность.

Бакин . И опять актрису?

Мелузов . Хоть бы и актрису.

Бакин . И опять влюбитесь, опять мечтать будете, женихом себя считать?

Мелузов . Смейтесь надо мной, я не сержусь, я этого заслуживаю. Я вас обезоружу, я сам вместе с вами буду смеяться над собой. Ведь смешно, действительно смешно. Бедняк, на трудовые деньги выучился трудиться: ну и трудись! А он вздумал любить! Нет, этой роскоши нам не полагается.

Смельская . Ах, какой милый! (Посылает рукой поцелуй.)

Мелузов . У нас, у горемык, у тружеников, есть свои радости, которых вы не знаете, которые вам недоступны. Дружеские беседы за стаканом чаю, за бутылкой пива о книжках, которых вы не читаете, о движении науки, которой вы не знаете, об успехах цивилизации, которыми вы не интересуетесь. Что ж нам еще! А я вторгся, так сказать, в чужое владение, в область беспечального пребывания, беззаботного времяпровождения, в сферу красивых, веселых женщин, в сферу шампанского, букетов, дорогих подарков. Ну, как же не смешно! Конечно, смешно.

Смельская . Ах, какой он милый!

Бакин . Вы не обидчивы; а я думал, что вы меня на дуэль вызовете.

Мелузов . Дуэль? Зачем? У нас с вами и так дуэль, постоянный поединок, непрерывная борьба. Я просвещаю, а вы развращаете.

Трагик . Благородно! (Васе.) Спрашивай шампанского!

Мелузов . Вот и давайте бороться: вы свое дело делайте, а я буду свое. И посмотрим, кто скорее устанет. Вы скорее бросите свое занятие; в легкомыслии немного привлекательного; придете в солидный возраст, совесть зазрит. Бывают, конечно, и такие счастливые натуры, что до глубокой старости сохраняют способность с удивительною легкостью перелетать с цветка на цветок; но это исключения. Я же свое дело буду делать до конца. А если я перестану учить, перестану верить в возможность улучшать людей или малодушно погружусь в бездействие и махну рукой на все, тогда покупайте мне пистолет, спасибо скажу. (Надвигает шляпу и закутывается, пледом.)

Вася . Шампанского!

Трагик . Полдюжины!