Действие второе
Лица:
Негина .
Смельская .
Князь Дулебов .
Великатов .
Бакин .
Мелузов .
Нароков .
Гаврило Петрович Мигаев — антрепренер.
Ераст Громилов — трагик.
Вася , молодой купчик, приятной наружности и с приличными манерами.
Публика разного рода, более купеческая .
Городской сад. Направо (от актеров) задний угол театра (деревянного) с входной дверью на сцену; ближе к авансцене садовая скамья; налево, на первом плане, под деревьями, скамейка и стол; в глубине под деревьями столики и садовая мебель.
Явление I
Трагик сидит у стола, опустив голову на руки; из театра выходит Нароков.
Трагик . Мартын, антракт?
Нароков . Антракт. А ты уж опять «за Уралом за рекой»?
Трагик . Где мой Вася? Где мой Вася?
Нароков . А я почем знаю.
Трагик . Мартын, поди сюда!
Нароков (подходя) . Ну, пришел сюда, ну, что?
Трагик . Деньги есть?
Нароков . Ни крейцера.
Трагик . Мартын… для друга! Велико это слово!
Нароков . Pas un sou [ 1 ] ; хоть вывороти карманы.
Трагик . Скверно.
Нароков . На что хуже.
Трагик (покачав головой) . О люди, люди!…
Молчание.
Мартын!
Нароков . Что еще?
Трагик . Займи поди!
Нароков . У кого прикажете? Кредит-то у нас с тобой необширный.
Трагик . О люди, люди!
Нароков . Да, уж действительно, «о люди, люди»!
Трагик . И ты, Мартын, возроптал?
Нароков . Какая-то гнусная, дьявольская интрига затевается.
Трагик (грозно) . Интрига? Где? Против кого?
Нароков . Против Александры Николавны!
Трагик (еще грознее) . Кто он? Где он? Скажи ему от меня, что он со мной будет иметь дело, с Ерастом Громиловым!
Нароков . Ничего ты не сделаешь. Замолчи! Не раздражай меня! Я и так расстроен, а ты шумишь без толку. Мука мне с вами! У всех у вас и много лишнего, и многого не хватает. Я измаялся, глядя на вас. У комиков много лишнего комизма, а у тебя много лишнего трагизма; а не хватает у вас грации… грации, меры. А мера-то и есть искусство… Вы не актеры, вы шуты гороховые!
Трагик . Нет, Мартын, я благороден… Ах, как я благороден! Одно, брат Мартын, обидно, что благороден-то я только в пьяном виде… (Опускает голову и трагически рыдает.)
Нароков . Ну, вот и шут, ну, вот и шут!
Трагик . Мартын! говорят, что ты сумасшедший; скажи мне, правда это или нет?
Нароков . Правда, я согласен; но только с одним условием: если вы все здесь умные, так я сумасшедший, я тогда спорить не стану.
Трагик . Знаешь, Мартын, на что мы с тобой похожи?
Нароков . На что?
Трагик . Ты знаешь Лира?
Нароков . Знаю.
Трагик . Так помнишь, там, в лесу, в бурю… Я — Лир, а ты — мой дурак.
Нароков . Нет, не заблуждайся, Лиров нет меж нами; а кто из нас дурак, это я предоставляю тебе самому догадаться.
Из театра выходит Негина.
Явление II
Трагик, Нароков и Негина.
Негина . Что ж это такое, Мартын Прокофьич? Что они со мной делают?
Нароков (хватаясь за голову) . Не знаю, не знаю, не спрашивайте меня.
Негина . Да ведь это обидно до слез.
Нароков . О, не плачьте; они не стоят ваших слез. Вы белый голубь в черной стае грачей, вот они и клюют вас. Белизна, чистота ваша им обидна.
Негина (сквозь слезы) . Послушайте, Мартын Прокофьич, ведь при вас, при вас, помните, он обещал дать мне сыграть перед бенефисом. Я жду, я целую неделю не играла, сегодня последний спектакль перед бенефисом; а он, противный, что же делает! Назначает «Фру-фру» со Смельской.
Нароков . Кинжал в грудь по рукоятку!
Негина . Устраивают ей овации накануне моего бенефиса, подносят букеты; а меня публика и забыла совсем. Какой же у меня может быть сбор!
Трагик . Офелия, удались от людей!
Негина . Я стала ему говорить, он только шутит да смеется в глаза.
Нароков . Дерево он у нас, дерево, дуб, осина.
Трагик . Офелия, удались от людей!
Негина . Мартын Прокофьич, вы только одни меня любите.
Нароков . О да, больше жизни, больше света.
Негина . Я вас понимаю и сама люблю.
Нароков . Понимаете, любите? Ну, вот я и счастлив, да, да… (тихо смеется) как ребенок, счастлив.
Негина . Мартын Прокофьич, сделайте одолжение, поищите Петра Егорыча; скажите ему, чтобы он ко мне на сцену пришел.
Нароков . Я так счастлив, что с удовольствием позову и приведу к вам вашего любовника.
Негина . Он жених, Мартын Прокофьич, а не любовник.
Нароков . Все равно, все равно, голубь мой белый! Жених, муж; но если вы его любите, так он ваш любовник. Но я ему не завидую, я сам счастлив.
Негина . Да зайдите в кассу, узнайте, берут ли на мой бенефис. Я подожду вас в уборной: будем чай пить.
Нароков уходит.
Трагик . Коли с ромом, так и я буду.
Негина . Нет, без рому. (Уходит на сцену.)
Трагик . Где мой Вася? где мой Вася? (Уходит в глубину сада.)
Входят князь Дулебов и Мигаев.
Явление III
Дулебов и Мигаев.
Дулебов . Негина нам не годится, говорю я вам. Вы обязаны угождать благородной публике, светской, а не райку. Ну, а нам она не по вкусу, слишком проста, ни манер, ни тону.
Мигаев . Гардеробу не имеет хорошего, а талант большой-с.
Дулебов . Ну, талант! Много вы, мой милый, понимаете!
Мигаев . Действительно, ваше сиятельство, я понимаю не очень много; но ведь мы судим… извините, ваше сиятельство, по карману: делает сборы большие, так и талант.
Дулебов . Ну да, конечно; вы материалисты.
Мигаев . Совершенно справедливо изволили сказать, ваше сиятельство, мы материалисты.
Дулебов . Вы не понимаете этого… тонкого… как это сказать… этого шику.
Мигаев . Не понимаем, ваше сиятельство. Но позвольте вам доложить, я в прошлом году выписал знаменитость с шиком на великосветские роли…
Дулебов . Ну, что же?
Мигаев . Убыток, ваше сиятельство. Ни красы, ни радости.
Дулебов . Красы не было? Ну, как это возможно сказать, как можно позволить себе сказать, что красы не было!
Мигаев . Виноват, ваше сиятельство. Краса действительно была: бывало, когда она одевается, так вся труппа подле уборной, кто в двери, кто в щелочки. Ведь у нас уборные прозрачные, ажур устроены.
Дулебов (хохочет) . Ха, ха, ха! Вот видите! Ну и радость тоже.
Мигаев . Так точно-с, и радость была… для вашего сиятельства, а для меня горе.
Дулебов . Ха, ха, ха! Ты каламбурист.
Мигаев . Нельзя же без этого, всего есть понемножку, а то пропадешь; наше звание такое, ваше сиятельство.
Дулебов . Ты бы водевили писал. Извините, я вам говорю «ты»… Но это только знак расположения, мой милый.
Мигаев . А из чего же мы и бьемся, как не из расположения. Только осчастливьте, ваше сиятельство… А там «ты» ли, «вы» ли — это решительно все равно.
Дулебов . Нет, зачем же! Я учтив, я всегда деликатен. Так что ж вы водевилей не пишете?
Мигаев . Пробовал, ваше сиятельство.
Дулебов . Ну, что же?
Мигаев . Театрально-литературный комитет не одобряет.
Дулебов . Странно. Отчего же так?
Мигаев . Не могу знать, ваше сиятельство.
Дулебов . А вы в другой раз, коли напишете, так скажите мне. Я вам сейчас… у меня там. Ну, да что тут. Только скажите.
Мигаев . Слушаю, ваше сиятельство.
Дулебов . А я уж это сейчас!… у меня там… ну, да что толковать, только скажите… А я вам, вместо Негиной, выпишу актрису настоящую; и собой (разводит руками) уж, мое почтение! Пальчики оближете.
Мигаев . Пальчики облизать, это ничего, это еще можно стерпеть, не пришлось бы кулаком слезы утирать, ваше сиятельство?
Дулебов . Ха, ха, ха! Вы каламбурист! Нет, право, пишите водевили, пишите, я советую. А актриса, я вам говорю, прелесть.
Мигаев . Цена, ваше сиятельство?
Дулебов . Ну, цена, конечно, подороже.
Мигаев . Из каких же доходов, ваше сиятельство? Где взять прикажете? И так год от году на них цена растет; а сборы все хуже да хуже. Платим жалованье, очертя голову, точно миллионщики. Разве исполу, ваше сиятельство?
Дулебов . Что такое «исполу»! Как так исполу?
Мигаев . Пополам, половину жалованья вы, половину я.
Дулебов . Ха, ха, ха! Ну, пожалуй… Ну, что такое Негина? Какая это первая актриса! с ней скучно, мой милый, она не оживляет общества, она наводит на нас уныние.
Мигаев . Что же делать! уж если так угодно вашему сиятельству, так я с ней контракта не возобновлю.
Дулебов . Да, непременно.
Мигаев . У нее контракт кончается.
Дулебов . Ну, вот и прекрасно. Вся наша публика будет вам благодарна.
Мигаев . Да публики-то вашей, ваше сиятельство, только первый ряд кресел.
Дулебов . Зато мы даем тон.
Мигаев . Как бы не прогадать.
Дулебов . О нет, не беспокойтесь! Публика к ней охладела; вот посмотрите, в бенефис у ней совсем сбору не будет. Хотите пари?
Мигаев . Спорить не смею.
Дулебов . Да и нельзя со мной спорить; я лучше вас знаю публику и понимаю дело. А я такую актрису выпишу, что она здесь всех одушевит. Мы тогда заживем припеваючи.
Мигаев . Припеваючи? Волком бы не завыть, ваше сиятельство.
Дулебов . Ха, ха, ха! Нет, ты каламбурист, решительно каламбурист. Ах, извините. Это у меня, когда уж очень я разговорюсь, в дружеской беседе, а то я вообще деликатен… я даже и с прислугой… (Вынимает портсигар.) Хочешь сигару?
Мигаев . Пожалуйте, ваше сиятельство. (Берет сигару.) Дорогие-с?
Дулебов . Я дешевых не курю.
Мигаев . А у меня горе, ваше сиятельство.
Дулебов . Что такое?
Мигаев . Трагик запил. Вон он бродит по саду.
Дулебов . А паспорт у него в порядке?
Мигаев . Когда ж у них в порядке бывают, ваше сиятельство.
Дулебов . Так можно пугнуть: что, мол, по этапу на место жительства.
Мигаев . Нет, уж пугать-то их, ваше сиятельство, не приходится: себе дороже.
Дулебов . А что?
Мигаев . Душа у них очень широка, ваше сиятельство. Мне, говорит, хоть в Камчатку, а ты — мерзавец! Да так он это слово, ваше сиятельство, выразительно выговорит, что не до разговоров, а только подумываешь, как бы ноги унести.
Дулебов . Да, в таком случае лучше лаской.
Мигаев . Уж и то ласкою. Удивляются, ваше сиятельство, что укротители ко львам в клетку ходят; нас этим не удивишь. Я скорей соглашусь ко льву подойти, чем к трагику, когда он не в духе или пьян.
Дулебов . Ха, ха, ха! Однако задали они вам страху. Я пойду поищу своих. (Уходит за театр.)
Входит трагик.
Явление IV
Мигаев и трагик.
Мигаев (подает сигару) . Хочешь сигару?
Трагик . Грошовая? От тебя ведь хорошей не дождешься.
Мигаев . Нет, хорошая, княжеская.
Трагик . А что ж сам не куришь?
Мигаев . Да у меня свои-то лучше. (Вынимает серебряный портсигар.)
Трагик . Вот какой портсигар у тебя, а говоришь, денег нет.
Мигаев . Да, чудак, давно б я его заложил, да нельзя — дареный, в знак памяти, пуще глазу его берегу. Видишь надпись: «Гавриилу Петровичу Мигаеву от публики».
Трагик . Ефиоп!
Мигаев . Толкуй с тобой, коли ты резонов не понимаешь. Вон публика; должно быть, акт кончился. (Уходит.)
Трагик (вслед ему) . Ефиоп! (Садится к столу.) О люди, люди! (Опускает голову на руки.)
Входят Дулебов, Великатов, Бакин и Вася.
Явление V
Трагик, Дулебов, Великатов, Бакин и Вася.
Бакин . Это прекрасно; так их и надо учить, вперед умнее будут. Я в кассу заходил, справлялся; сбору четырнадцать рублей.
Вася . Капитал небольшой-с. Еще завтра поторгуют утром да вечером; оно и понаберется.
Бакин . Сто рублей. Больше не будет.
Вася . И то деньги-с.
Бакин . Не велики. Ведь, чай, и должишки есть, за тряпочки за разные. Без этого актрисы не живут. (Васе.) Вам не должна?
Вася . Мы в кредит не отпускаем-с.
Бакин . Скрываете. Я это люблю, это очень приятно, когда общественное мнение так дружно высказывается. (Великатову.) Как вы полагаете?
Великатов . Совершенно согласен с вами.
Бакин . Она в лице князя оскорбила наше общество; а общество платит ей за это равнодушием, дает понять, что оно забыло о ее существовании. Вот когда придется ей зубы на полку положить, так и выучится приличному обхождению.
Вася . Чем же госпожа Негина оскорбила его сиятельство?
Бакин . Да вы знаете князя Ираклия Стратоныча? Вот он!
Вася . Как же нам не знать-с, и кто ж в наших палестинах не знает их сиятельства!
Дулебов . Да, мы с ним знакомы давно, я еще и отца его…
Бакин (Васе) . Значит, вы знаете, что это за человек? Это человек в высшей степени почтенный, это наш аристарх, душа нашего общества, человек с большим вкусом, умеющий хорошо пожить, человек, любящий искусство и тонко его понимающий, покровитель всех художников, артистов, а преимущественно артисток…
Дулебов . Не довольно ли?
Бакин . Каждому по заслугам, князь. И кроме того, человек щедрый, гостеприимный, отличный семьянин. Господа, заметьте это! Это редкость в наше время. Ну, одним словом, человек почтеннейший во всех отношениях. Так я говорю?
Вася . Точно так-с.
Бакин (Великатову) . Кажется, тут двух мнений быть не может?
Великатов . Совершенно с вами согласен.
Бакин . И этот, господа, почтеннейший во всех отношениях человек и отличный семьянин пожелал осчастливить своей благосклонностью девицу, и именно Негину. Что тут дурного, я вас спрашиваю. Он очень учтиво говорит ей: «Хотите, душенька, идти ко мне на содержание?» А она изволила обидеться и расплакаться.
Дулебов . Нет уж, Григорий Антоныч, оставьте, сделайте одолжение!
Бакин . Почему же, князь?
Дулебов . Вы когда начнете хвалить кого-нибудь, так у вас выходит, что почтенный во всех отношениях человек оказывается совсем непочтенным.
Бакин . Как вам угодно. Я не знаю… я всегда говорю правду. Позвольте, князь, я продолжу немножко. Так, изволите видеть, госпожа Негина обиделась. Ей бы и в голову не пришло обижаться, по крайней мере, своим умом ей бы никак до этого не дойти, потому что, в сущности, тут для нее нет ничего обидного. Оказывается постороннее влияние.
Дулебов . Да, я слышал.
Бакин . У этой барышни нашелся наставник студент, значит, дело объясняется просто.
Дулебов . И в театр проникли.
Бакин . Знали бы свое дело, резали бы собак да лягушек; а то вздумали актрис просвещать. Ученая пропаганда между актрисами — дело опасное; против нее надо принять неотложные меры.
Дулебов . Конечно.
Бакин . Ну, как они просветят их в самом деле; куда ж нам тогда с князем деться?
Дулебов . Ну, уж довольно: прошу вас!
Бакин . Извольте, я кончил. (Великатову.) Вы, кажется, хотели уехать сегодня?
Великатов . Не всегда можно рассчитывать наверное. Я действительно хотел уехать сегодня; но теперь мне представляется одна операция, на которую я прежде не рассчитывал.
Бакин . Нажива манит?
Великатов . Это дело рискованное: можно и нажить, а очень легко и потерять.
Бакин . Хорошо бы сегодня поужинать вместе.
Великатов . Что ж, я не прочь.
Бакин . Князь, как вы?
Дулебов . Да, пожалуй, поедемте.
Бакин . Сойдемся здесь по окончании спектакля, да и поедем куда-нибудь! Теперь что там? Дивертисмент?
Вася . Рассказчик какой-то рассказывает.
Дулебов . Что ж, пойдемте посмеемтесь.
Бакин . Коли есть чему, прибавьте, князь.
Бакин, Дулебов и Великатов уходят.
Трагик . Где мой Вася?
Вася (подходя) . Здесь Вася. Что тебе?
Трагик . Где ты, братец, пропадаешь?
Вася . Да тебе что нужно-то от меня; говори скорее!
Трагик . Что нужно! Уважение нужно. Разве ты своей обязанности не знаешь?
Вася . Ну, подожди немножечко; уважу. Ведь уж долго ждал, так немножко-то подождать можешь. Я пойду рассказчика послушаю; все наши там. Ну, будь друг, не держи меня!
Трагик . Ступай! Я благороден.
Вася уходит.
Со сцены выходят Негина, Смельская и Мелузов; у него на руке плед и накидка Негиной.
Явление VI
Трагик, Негина, Смельская и Мелузов.
Смельская . Да, Саша, твое положение очень неприятное; я понимаю; только я тут ни в чем не виновата. Ах, Саша, и я в большом затруднении.
Негина . Не может быть: какие у тебя затруднения! Я не верю. Тебе так легко, хорошо живется на свете.
Смельская . А вот видишь. (Отводит Негину к стороне.) За мной очень ухаживает князь.
Негина . Так что ж! Уж это твое дело.
Смельская . Конечно, мое дело, я это знаю; но мне и Великатова не хочется упустить.
Негина (с некоторым волнением) . А разве Великатов тоже за тобой ухаживает?
Смельская . Он странный какой-то: каждый день бывает у меня, исполняет все мои желания, а ничего не говорит… Он робок, должно быть. Ведь бывают такие характеры. Как мне теперь поступить, уж я и не знаю. Показать князю холодность — наживешь врага; а Великатов, пожалуй, уедет завтра, и его потеряешь. Любезничать с князем будет и неблагодарно с моей стороны, да и Великатов мне гораздо больше нравится.
Негина . Еще бы! Конечно… Кому он не понравится!
Смельская . Ты находишь? А что я узнала про него! Ведь у него миллионное состояние; он только прикидывается таким простым. Уж и не знаю, что мне делать. Поверишь ли, Саша, измучилась.
Негина . Я ведь ничего не понимаю в этих делах; спроси вон Петра Егорыча.
Смельская . Что ты! А он-то что понимает? Он будет городить свою философию; нужно очень. И ты, милая Саша, напрасно его слушаешь! Не слушай, не слушай ты его, коли добра себе желаешь. Он тебя только с толку сбивает. Философия-то хороша в книжках; а он поживи-ка попробуй на нашем месте! Уж есть ли что хуже нашего женского положения! Ты домой, так пойдем!
Негина . Мне бы хотелось поговорить с Гаврилом Петровичем, я его дожидаюсь.
Смельская . Так и я подожду.
Подходят к Мелузову, который смотрит на трагика.
Трагик (поднимая голову, Мелузову) . Кто ты такой? Зачем ты здесь?
Негина . Он со мной пришел.
Трагик . Александра Николавна!… Саша! Офелия! Зачем он здесь?
Негина . Это мой жених, мой учитель.
Трагик . Учитель! Чему же он тебя учит?
Негина . Всему хорошему.
Трагик (Мелузову) . Ну, поди сюда!
Мелузов подходит.
Давай руку!
Мелузов подает руку.
Я сам тоже учитель, да, учитель. Что ты на меня смотришь? Я учу богатого купца.
Мелузов . А позволено ли мне будет спросить?…
Трагик . Спрашивай!
Мелузов . Чему, например, вы учите?
Трагик . Благородству.
Мелузов . Предмет серьезный.
Трагик . Я думаю, да-с… я думаю. Это не то, что твоя география какая-нибудь. Значит, мы с тобой учителя, ну, и прекрасно. По этому случаю пойдем в буфет, выпьем и, разумеется, на твой счет.
Мелузов . Ну, уж извините! На этом поприще я вам не товарищ, я не пью.
Трагик . Саша, Саша! Александра! К нам, к артистам, в храм муз, кого ты водишь с собой!
Мелузов . Да пойдемте! Вы будете пить вино, а я стакан воды выпью.
Трагик . Пошел ты к черту! Уберите его! (Опускает голову.) Где мой Вася?
Входят Дулебов, Великатов, Бакин, Вася, за ним лакей из буфета с бутылкой портвейна и рюмками; несколько лиц из публики, которые остаются в глубине сцены.
Явление VII
Дулебов садится на скамейку с правой стороны, с ним рядом садится Смельская, неподалеку от них Мелузов и Негина; к ним подходят с левой стороны Великатов и Бакин. Трагик сидит в прежнем положении, к нему подходит Вася и лакей из буфета, который ставит бутылку и рюмки на стол и отходит к стороне. Публика частию стоит, а частию садится за столики в глубине. Потом Мигаев.
Вася (трагику, наливая рюмку вина) . Покорнейше прошу, пожалуйте!
Трагик . Не проси, и так выпью. К чему много слов: «Покорнейше прошу, пожалуйте!» Скажи: пей! Видишь, как просто — всего только одно слово; а какая мысль глубокая.
Из театра выходит Мигаев.
Негина . Гаврило Петрович, пожалуйте сюда!
Мигаев (подходя к Негиной) . Что вам угодно?
Негина . На сцене вы всё бегали от меня; я желаю теперь поговорить с вами здесь, при посторонних.
Мелузов . Да, интересно будет выслушать от вас мотивы ваших поступков.
Мигаев . Каких поступков-с?
Мелузов . Вы назначили бенефис Александры Николаевны в самом конце ярмарки.
Мигаев . Самое лучшее время-с. По контракту я обязан дать бенефис госпоже Негиной во время ярмарки; но там не сказано, в начале или в конце; это уж мое дело-с.
Мелузов . Вы стоите на почве закона; это я понимаю. Но, кроме закона, существуют еще для человека нравственные обязанности.
Мигаев . Это какие же такие-с, и к чему весь этот разговор?
Мелузов . А вот послушайте: вы отодвинули бенефис до последнего дня, поздно выпустили афиши и не дали Александре Николавне сыграть перед бенефисом. Это ваши поступки.
Мигаев . Точно так-с.
Мелузов . Но Александра Николавна этого не заслужила, потому что в продолжение ярмарки доставляла вам всегда полные сборы, чего другие не делали. Вот и потрудитесь оправдать свое поведение.
Трагик . Ефиоп!
Мигаев . Сколько мне известно, вы у нас в театре не служите; а посторонним я в своих делах отчета не даю-с.
Дулебов . Разумеется. Что за допрос! Он хозяин в театре, он поступает, соображаясь с своими расчетами и выгодами.
Мелузов . Тем не менее такие поступки называются неблаговидными, и господин, позволяющий себе подобный образ действий, не имеет права считать себя честным человеком. О чем я и имею честь объявить вам перед публикой. И затем мы считаем себя удовлетворенными.
Мигаев . Как вам угодно-с, как вам угодно-с, мне все равно. У публики вкусы разные, на всех не угодишь: вам мои поступки не нравятся, а князь их одобряет.
Мелузов . Какое мне дело до князя! Нравственные-то законы для всех одинаковы.
Мигаев подходит к князю.
Бакин . Вот охота людям даром терять красноречие, проповедовать Мигаеву об честности! Уж это очень наивно. Честность он давно считает предрассудком, и для него разницы между честным и бесчестным поступком не существует, пока его не побили. А вот плюхи две-три влетит, тогда он задумается: должно быть, мол, я какую-нибудь мерзость сделал, коли меня бьют.
Трагик . Да и влетит, и дождется, уж это я ему давно пророчу.
Мигаев (подойдя к Негиной) . Значит, вы, госпожа Негина, изволите быть на меня в претензии?
Негина . Конечно. И вы еще спрашиваете.
Мигаев . В таком случае, что же вас заставляет служить у меня? Контракт ваш кончается.
Негина . Да, но ведь вы сами просили, чтоб я его возобновила.
Мигаев . Извините, передумал-с. По требованию публики должен на ваше место пригласить другую артистку.
Негина стоит в изумлении.
Трагик . Офелия, удались от людей!
Негина . Вы должны были предупредить меня заранее; у меня были приглашения от других антрепренеров, я всем отказывала, я верила вашему слову.
Мигаев . Словам-то вы напрасно верите. Мы за каждое свое слово отвечать никак не можем, — мы зависим от публики и должны исполнять ее желания.
Негина . Куда же мне теперь, я и не знаю; вы меня поставили в такое положение…
Мигаев . Виноват-с. С другой бы артисткой я так и не сделал; но вы такой талант, для вас никакого ущерба не будет, вас везде примут с радостью.
Негина (сквозь слезы) . Вы еще смеетесь надо мной… Но хорошо еще, что вы мне это сказали накануне моего бенефиса… я завтра прощусь с публикой… которая меня так любит… Надо напечатать, что я играю в последний раз.
Вася . Мы и без афиш везде разблаговестим.
Негина (Великатову) . Вы, Иван Семеныч, не уедете до завтра?
Великатов . Нет, еще не уеду-с.
Негина . Значит, будете в театре?
Великатов . Непременно.
Бакин . Только вы этого на свой счет не принимайте: он остается не для вашего бенефиса, у него еще не кончены дела — есть в виду какая-то операция.
Великатов . Действительно есть. Эта операция не секрет, господа; я ее не скрою от вас; я хочу купить бенефис у Александры Николавны. Может быть, и наживу что-нибудь.
Негина . Как? Вы хотите купить мой бенефис? Вы не шутите? Это еще новая обида, новая насмешка надо мной?
Великатов . Нисколько не шучу. Как вы цените ваш бенефис, что вам угодно получить за него?
Негина . Я ни во что его не ценю, он ничего не стоит. Дай бог, чтобы убытку не было.
Вася . Напрасно изволите беспокоиться, ваш бенефис оченно можно купить-с.
Великатов . Сколько может получить бенефициант, если театр полон и цены большие? Ведь брал же кто-нибудь очень хорошие бенефисы?
Трагик (ударяя кулаком по столу) . Я.
Вася . Мы с ним в начале ярмарки триста пятьдесят рублей взяли.
Великатов . Угодно вам получить триста пятьдесят рублей?
Негина . Я не могу; это очень много, это подарок… я не желаю получать подарков, это не в моих правилах.
Великатов . Как приятно слышать такие речи от молодой артистки! Сейчас видно, что у вас есть хороший руководитель, человек с честными, благородными убеждениями.
Вася . Да ничего не дорого, Александра Николавна, помилуйте-с! Уж коли Иван Семеныч берутся за это дело, так у вас завтра вся ярмарка будет. Я пятьдесят рубликов накину; угодно взять четыреста рублей?
Великатов . Нет, извините, я не уступлю, я предлагаю Александре Николавне пятьсот рублей.
Вася . Шабаш, дальше не пойду; цена настоящая.
Негина . Да что вы делаете, господа? Ведь у меня бенефис половинный, да еще расходы.
Вася . В убытке не будем-с; люди коммерческие; завтра к одиннадцати часам ни одного билета не останется. (Великатову.) Позвольте в долю войти! Пожалуйте два бельэтажа и дюжину кресел!
Великатов . Возьмите у кассира да скажите ему, чтобы он деньги за билеты, которые продал, и все оставшиеся билеты, исключая верхних, доставил мне сейчас же! Я здесь подожду.
Вася . Хорошо, я скажу-с. Извольте получить за два бельэтажа и двенадцать кресел. (Отдает деньги.)
Великатов (принимая деньги) . Тут сто рублей.
Вася . Так точно, в расчете-с. Позвольте, тут наших есть человека четыре, так, может, найдутся охотники; я сейчас сбегаю. (Уходит в глубь сцены.)
Великатов . Я еще не получил вашего согласия, Александра Николавна.
Негина (Мелузову) . Как мне поступить, Петр Егорыч! Я не знаю; как вы скажете, так я и сделаю.
Мелузов . И я не знаю: я в таких вопросах не компетентен. Покуда, кажется, все в законных формах. Соглашайтесь.
Негина (Великатову) . Я согласна, благодарю вас.
Великатов . Благодарить не за что, я наживу деньги: я должен вас благодарить.
Мигаев (Дулебову) . А вы, ваше сиятельство, пари предлагали.
Дулебов . Ну, кто же мог ожидать. Это совсем особенный случай.
Бакин (Великатову) . Мне билетик оставьте! Любопытное это будет зрелище.
Вася возвращается.
Вася . Билеты и деньги кассир сейчас принесет, только кассу подсчитает. Я еще взял десять кресел по пяти рублей. Извольте получить. (Отдает Великатову 50 рублей.)
Великатов . Не дорого ли это?
Вася . Ничего не дорого; сейчас четыре билета по пяти рублей продал, а завтра у меня пойдет первый ряд по десяти, да на подарок беру по десяти рублей с рыла.
Дулебов . Уж это надо быть совсем дураком, чтобы в провинциальном театре платить по десяти рублей за кресло.
Вася . Да уж в первом-то ряду, ваше сиятельство, у кассира только одно место осталось.
Дулебов . В таком случае, Иван Семеныч, оставьте его за мной.
Великатов . За десять рублей, князь?
Дулебов . Что ж делать, коли все с ума сошли.
Вася . Ну, Гаврило Петрович, закрывай лавочку! Как Александра Николавна уедет, тебе больше не торговать! Баста! Калачом в театр не заманишь. Так ты и ожидай!
Негина . Дайте мне пальто, Петр Егорыч! До свиданья, господа! Благодарю вас! Вы меня утешили, а уж я плакать собиралась, право, господа, так обидно, так обидно…
Мелузов подает ей пальто, Негина надевает его.
Трагик . Вася, спрашивай шампанского!
Вася . Да разве нужно?
Трагик . Да как же, чудак; ты поступил благородно, так надо тебя поздравить, братец.
Вася . Так давно бы ты сказал. Человек, бутылку шампанского!
Негина . Прощайте, господа!
Великатов . Позвольте вам предложить мою коляску.
Смельская . Предлагаете коляску и себя, конечно, в провожатые?
Великатов . Нет, зачем же! Александра Николавна поедет с своим женихом. (Мелузову.) Кстати уж и вас кучер завезет домой; а потом вы его пришлите.
Мелузов . Обо мне-то уж ваши заботы я считаю, извините, лишними. (Закутывается пледом. Великатов ему помогает.) Вы напрасно беспокоитесь, я привык обходиться без чужой помощи. Это мой принцип.
Великатов . Но его трудно выдержать: без взаимной помощи люди не обходятся.
Негина (Великатову) . Вы такой благородный человек, такой деликатный… Я вам так благодарна, я не знаю как и выразить… Я вас поцелую завтра.
Великатов . Очень буду счастлив.
Смельская . Завтра? Это долго ждать. (Дулебову.) Князь, а я вас поцелую сегодня, сейчас.
Дулебов . Готов служить, моя прелесть. Распоряжайтесь мной как угодно!
Смельская целует Дулебова.
Негина . Ну, прощайте, господа, прощайте! (Посылает рукой поцелуи.)
Трагик . Офелия! о нимфа! помяни меня в твоих святых молитвах.
Примечания
↑ Ни одного су (франц.)