Часть 2

– Что-то великое, – говорит Брейди, надевая джинсы и простую белую футболку. – Сияние славы.

Что это будет за сияние, он пока не знает, но это нормально. У него есть время, и сначала он должен сделать кое-что еще. Ему надо опровергнуть утверждение Ходжеса о так называемой закрытой информации и доказать, что именно он, Брейди, и есть Мерседес-убийца, монстр, которого Ходжесу не удалось поймать. Нужно вдалбливать в Ходжеса эту мысль, пока тому не станет больно. Нужно еще и по другой причине: если Ходжес верит в эту липовую «закрытую информацию», значит, и другие копы – настоящие – тоже верят. Это неприемлемо. Ему нужно…

– Доверие! – объявляет Брейди пустой кухне. – Мне нужно, чтобы мне поверили!

Он начинает готовить завтрак: яичницу с беконом. Запах просочится наверх, и, возможно, мама не устоит перед искушением. Если устоит – не беда. Он съест ее порцию. Потому что голоден.

2

На этот раз срабатывает, хотя Дебора Энн появляется, еще завязывая пояс халата, совсем сонная. Глаза красные, щеки бледные, волосы всклокочены. Она больше не страдает от похмелья, мозг и тело привыкли к спиртному, но по утрам пребывает в состоянии полузабытья, смотрит викторины и глотает «Тамс». Примерно в два часа пополудни, когда туман перед глазами полностью рассеивается, наливает себе первый за день стакан.

Если она и не забыла, что произошло ночью, то не упоминает об этом. Впрочем, она никогда не упоминает. Они оба не упоминают.

«Мы никогда не говорим и о Фрэнки, – думает Брейди. – А если бы заговорили, что могли бы сказать друг другу? Да, жаль, конечно, что он так неудачно упал?»

– Пахнет вкусно, – говорит она. – На мою долю останется?

– Бери сколько хочешь. Кофе?

– Пожалуйста. И сахара побольше. – Она садится за стол и смотрит на телевизор в углу. Он выключен, но она все равно на него смотрит. Насколько известно Брейди, она, возможно, думает, что телик включен.

– Ты не в униформе, – говорит она, подразумевая, что он не в синей рубашке с надписью «Дисконт электроникс» на нагрудном кармане. В шкафу у него висят три. Он гладит их сам. Наряду с уборкой квартиры и стиркой глажка не входит в сферу деятельности матери.

– До десяти часов она мне не нужна, – говорит он, и, словно слова – магическое заклинание, оживает и, вибрируя, ползет по столешнице мобильник. Брейди успевает схватить его у самого края.

– Не отвечай, красавчик. Прикинься, будто мы пошли куда-то на завтрак.

Соблазн есть, но Брейди не способен позволить телефону звонить и звонить. Для него это равносильно отказу от вечно меняющихся грандиозных планов уничтожения. Он смотрит на экран и без удивления видит, что звонит ТОУНС. То есть Энтони Фробишер, его грозный босс из «Дисконт электроникс» (отделение в торговом центре «Берч-хилл»).

Он берет мобильник и говорит:

– Я сегодня начинаю позже, Тоунс.

– Знаю, но ты мне нужен, чтобы съездить на вызов. – Тоунс не может заставить Брейди поехать на вызов в нерабочее время, отсюда и просительный тон. – Это миссис Роллинз, и ты знаешь, она дает чаевые.

Разумеется, дает, она живет в Шугар-Хайтс, и одной из тамошних клиенток – одной из клиенток Брейди – была безвременно ушедшая Оливия Трелони. Он побывал в ее доме дважды после того, как начал болтать с ней на сайте «Под синим зонтом Дебби», и до чего это было клево! Видеть, как она похудела. Видеть, как трясутся ее руки. Опять же доступ к ее компьютеру предоставлял такие возможности!

– Не знаю, Тоунс… – Но, разумеется, он поедет, и не только из-за чаевых миссис Роллинз. Это приятно, проехать мимо дома номер 739 по Лайлак-драйв, думая: «Ворота закрыты моимистараниями. И все, что мне пришлось сделать, чтобы сподобить ее на последний шаг, – поставить одну маленькую программу на ее “Мак”».

Компьютеры – это чудо.

– Послушай, Брейди, если ты съездишь на этот вызов, то сегодня можешь не приходить в магазин. Как насчет этого? Просто вернешь «жука», а потом свободен, пока не придет время выкатывать твой глупый фургон с мороженым.

– А как насчет Фредди? Почему бы не послать ее? – Он дразнит Тоунса. Если бы тот мог послать Фредди, она бы уже ехала в Шугар-Хайтс.

– Она позвонила и сказалась больной. Говорит, у нее месячные и боль жуткая. Разумеется, чушь собачья. Я это знаю, она это знает, и она знает, что я знаю, но она заявит о сексуальном преследовании, если я так ей скажу, и этоона тоже знает.

Дебора Энн видит, что Брейди улыбается, и улыбается в ответ. Поднимает руку, сжимает кулак, покачивает из стороны в сторону. Прихвати его за яйца, красавчик. Улыбка Брейди становится шире. Мать, конечно, алкоголичка, готовит раз или два в неделю, иногда ужасно раздражает, но видит его насквозь.

– Ладно, – соглашается Брейди. – А если я поеду на своем автомобиле?

– Ты же знаешь, я не могу оплачивать бензин, если ты едешь на личном автомобиле, – отвечает Тоунс.

– И это противоречит политике компании, – добавляет Брейди. – Так?

– Ну… да.

«Шин лтд.», немецкая материнская компания «ДЭ», исходит из того, что киберпатрульные «фольксвагены» – хорошая реклама. Фредди Линклэттер говорит, что только психам нравится, когда их компьютеры ремонтируют люди, приезжающие на «жуках» цвета густых соплей, и в этом Брейди с ней согласен. Но психов вокруг, похоже, хватает, потому что вызовов много.

Хотя мало кто дает чаевые, как Пола Роллинз.

– Ладно, – говорит Брейди, – но ты у меня в долгу.

– Спасибо, дружище.

Брейди разрывает связь, не потрудившись ответить: «Ты мне не дружище». Оба и так это знают.

3

Пола Роллинз – пышнотелая блондинка, которая живет в шестнадцатикомнатном псевдотюдоровском особняке в трех кварталах от дома усопшей миссис Ти. Брейди не знает, откуда у нее деньги, но думает, что она вторая или третья бывшая жена какого-то богача, при разводе не оставшаяся внакладе. Наверное, этого парня так зачаровали ее буфера, что он даже не подписал с ней брачный контракт. Брейди это совершенно не волнует, главное, у нее хватает бабла, чтобы платить чаевые, и она ни разу не попыталась затащить его в постель. Это хорошо. Полная фигура миссис Роллинз его не возбуждает.

Она хватаетего за руку и буквально затаскивает в дом.

– Ох… Брейди! Слава Богу!

Голос как у женщины, которую спасли после трех дней пребывания на необитаемом острове без пищи и воды, но Брейди слышит короткую паузу перед своим именем и замечает ее взгляд, скользнувший вниз, на рубашку, чтобы прочитать его имя на бейдже, хотя они виделись пять или шесть раз. (И Фредди тоже частый гость в этом доме, если на то пошло. У Полы Роллинз постоянные нелады с компьютером.) Он не против того, что она его не помнит. Брейди нравится оставаться неприметным.

– Дело в том… Я не знаю, что не так!