Часть 1

Отравленная приманка

1

Брейди Хартсфилду не требуется много времени, чтобы понять, как он отравит Одилла, четвероногого друга Джерома Робинсона. Помогает и то, что Брейди – также Ральф Джонс, созданная им личность с достаточным количеством bona fides [26]и карточкой «Виза» с небольшим лимитом, чтобы делать заказы на таких сайтах, как «Амазон» или «иБэй». Большинство людей не осознает, насколько легко «слепить» интернет-фантома. Надо только оплачивать счета. Если не оплачивать, все раскроется очень быстро.

От имени Ральфа Джонса он заказывает двухфунтовую банку яда «Суслики – вон», указав адрес пункта «Быстрой доставки», расположенного неподалеку от «Дисконт электроникс».

Активный ингредиент «Сусликов» – стрихнин. Брейди находит в Сети симптомы отравления стрихнином и рад, что Одилла ждут мучения. Минут через двадцать после попадания стрихнина в желудок начинаются судороги в мышцах шеи и головы. Они быстро распространяются по всему телу. Губы растягиваются, будто в улыбке (по крайней мере у людей, про собак Брейди не знает). Может начаться рвота, но к тому времени уже слишком много яда всосалось в кровь, исход неизбежен. Судороги усиливаются, переходя в конвульсии, позвоночник выгибается дугой. Иногда даже ломается. Наконец наступает смерть – Брейди уверен, что она кажется облегчением, – и наступает она в результате удушья. Мышцы, отвечающие за поступление воздуха из окружающего мира в легкие, перестают функционировать.

Брейди трясет от нетерпения.

К счастью, ожидание будет недолгим, говорит он себе, выключив компьютеры и поднимаясь по лестнице. Яд должен прибыть на следующей неделе. Наилучший способ скормить его собаке – шарик из вкусно пахнущего, сочного мясного фарша, полагает Брейди. Все собаки любят мясной фарш, и Брейди точно знает, как и где он угостит Одилла.

У Барбары Робинсон, младшей сестры Джерома, есть подруга по имени Хильда. Девочки любят заглядывать в «Мини-маркет Зоуни», продовольственный магазин в двух кварталах от дома Робинсонов. Взрослым они говорят, что там очень вкусное виноградное мороженое, но на самом деле их влечет туда возможность потусоваться с подружками. Они усаживаются на низкой стене за стоянкой на четыре автомобиля – полдесятка сорок – и трещат, и смеются, и угощают друг дружку сладостями. Брейди часто их видит, когда проезжает мимо на фургоне «Мистер Вкусняшка». Машет рукой, и они отвечают тем же.

Все любят мороженщика.

Миссис Робинсон разрешает Барбаре ходить туда раз или два в неделю (рядом с «Минимаркетом Зоуни» наркотой не торгуют, она скорее всего выяснила это сама), но с условиями, которые Брейди без труда просчитал. Барбара не ходит туда одна, возвращается через час, и они с подругой должны брать с собой Одилла. Собакам в «Мини-маркет» вход запрещен, поэтому Барбара привязывает поводок к дверной ручке расположенного снаружи туалета, пока они с Хильдой ходят в магазин, чтобы купить мороженое с виноградным вкусом.

Именно в этот момент Брейди – приехав на своем неприметном «субару» – и подкинет Одиллу смертоносный шарик из фарша. Собака большая, умирать будет около суток. Брейди на это надеется. Горе передается от одного к другому, в полном соответствии с аксиомой: плохие вести не лежат на месте. Боль Одилла почувствуют и эта ниггерская девчонка, и ее старший брат. Джером передаст свою боль жирному экс-копу, также известному как Кермит Уильям Ходжес, и жирный экс-коп поймет, что смерть собаки – его вина, расплата за возмутительно дерзкое послание, которое он прислал Брейди. Когда Одилл умрет, жирный экс-коп узнает…

Поднявшись до середины лестницы на второй этаж, уже слыша похрапывание матери, Брейди останавливается, его глаза широко раскрываются от снизошедшего откровения.

Жирный экс-коп узнает.

И это беда, правда? Потому что действия вызывают последствия. По этой причине Брейди может грезитьо том, чтобы сдобрить ядом мороженое, которое он продает детям, но на самом деле никогда такого не сделает, если по-прежнему хочет оставаться никем не замеченным, не привлекать к себе внимания.

Пока Ходжес еще не ходил к своим полицейским дружкам с письмом, которое отправил ему Брейди. Поначалу Брейди видел причину в том, что Ходжес решил никого не посвящать в их дела, может, попытаться самостоятельно отловить Мерседеса-убийцу и искупаться в лучах пенсионной славы, но теперь он точно знает, что произошло. И с какой дури этому гребаному детпену пытаться выслеживать его, если он думает, что Брейди – псих, и ничего больше?

Брейди не может понять, как Ходжес пришел к такому выводу, если он, Брейди, знал о хлорке и сетке для волос, которые так и остались тайной для прессы, – но как-то пришел. Если Брейди отравит Одилла, Ходжес обратится к друзьям-полицейским. Прежде всего – к своему прежнему напарнику, Хантли.

Но это не главная беда. Смерть Одилла может стать толчком, пробудившим жажду жизни у человека, которого Брейди намеревался подвести к самоубийству, то есть окажется недостижимой цель, ради которой так тщательно составлялось письмо. Несправедливо. Подталкивая эту суку Трелони к краю пропасти, он испытывал невероятный, неописуемый восторг, куда более острый (по причинам, ему непонятным, да и не вызывающим никакого интереса) в сравнении с тем, что он ощутил, убивая всех этих людей, и ему хотелось повторения. Довести до самоубийства главного детектива, расследовавшего его дело… Вот это триумф так триумф!

Брейди стоит на лестнице между этажами, глубоко задумавшись.

Жирный ублюдок все равно может это сделать, говорит он себе. Убийство собаки станет последней каплей.

Только он сам в это не верит, и в висках начинает пульсировать боль.

Он чувствует внезапно вспыхнувшее желание броситься в подвал. Войти на «Синий зонт» и потребовать, чтобы жирный экс-коп немедленно сказал ему, о какой чертовой «закрытой информации» идет речь, чтобы он, Брейди, мог уличить его во лжи. Да только это будет большой ошибкой. Создастся впечатление, что он нуждается в моральной поддержке, может, даже впал в отчаяние.

Закрытая информация.

Да пошел ты, говнюк.

Но это сделал я! Я рисковал свободой, я рисковал жизнью, и я это сделал! Ты у меня этого не отнимешь! Это несправедливо!

Голова болит все сильнее.

Глупый членосос, негодует он, так или иначе ты заплатишь. Но сначала умрет пес. Может, умрет и твой ниггерский друг. Может, и вся ниггерская семейка, а после них еще много людей. Достаточно для того, чтобы случившееся у Городского центра показалось пикником.

Он поднимается в свою комнату, в нижнем белье ложится на кровать. Голова раскалывается, руки трясутся (словно он сампринял стрихнин). И лежать ему в муках до утра, если только…

Он встает и выходит в коридор. Стоит у двери в спальню матери почти четыре минуты, потом сдается и заходит. Залезает к ней в постель, и головная боль почти сразу начинает уходить. Может, дело в тепле. Может – в ее запахе: шампунь, лосьон для тела, перегар. Вероятно, во всем вместе.

Она поворачивается к нему. Ее глаза широко раскрыты.

– Мой красавчик. Одна из этих ночей?

– Да. – Он чувствует, как слезы жгут глаза.

– Маленькие ведьмы?

– На этот раз Большаяведьма.

– Хочешь, чтобы я тебе помогла? – Она уже знает ответ. Он трется о ее живот. – Ты так много для меня делаешь. – В ее голосе – нежность. – Позволь мне сделать это для тебя.

Он закрывает глаза. От нее очень сильно пахнет перегаром. Он не возражает, хотя обычно ненавидит этот запах.

– Хорошо.

Она быстро и умело заботится о нем. Много времени это не занимает. Никогда не занимало.

– Вот, – говорит она. – Теперь спи, красавчик.

Он засыпает почти мгновенно.

Когда он просыпается в свете раннего утра, она похрапывает рядом, прядь волос слюной прилеплена к уголку рта. Он вылезает из кровати и идет в свою комнату. В голове прояснилось. Яд для сусликов со стрихнином уже в пути. По прибытии он отравит собаку, и к черту последствия. К чертупоследствия. Что же касается этих ниггеров с белыми именами из пригорода… они значения не имеют. Следующим уйдет жирный экс-коп, после того как получит шанс в полной мере прочувствовать боль Джерома Робинсона и горе Барбары Робинсон, и кого волнует, самоубийство это будет или нет? Главное, он уйдет. А после этого…