Часть 29
– Я только что сказал. Открывайте эти чертовы ворота. У нас чрезвычайная ситуация.
Ворота начинают открываться, но вместо того чтобы подъехать к ним, Джером опять нажимает кнопку.
– Вы из службы безопасности?
– Я старший сторож, – произносит неприветливый голос. – Если вам нужна служба безопасности, звоните в их офис.
– Там никого нет, – говорит Ходжес Джерому. – Они в зале, все до единого. Просто проезжай.
Джером проезжает, хотя ворота открылись не полностью. Царапает отполированный бок «мерседеса».
– Может, они его поймали, – говорит он. – Приметы им известны, так, может, поймали?
– Нет, – возражает Ходжес. – Он в зале.
– Откуда вы знаете?
– Прислушайся.
Музыки они еще не слышат, но теперь, когда стекло опущено, из здания доносится гул.
– Концерт идет. Если бы люди Уиндома поймали парня со взрывчаткой, они бы тут же прервали концерт и всех бы эвакуировали.
– Как он мог проникнуть в зал? – спрашивает Джером и бьет по рулю. – Как? – Ходжес слышит ужас в голосе парнишки. Все из-за него. Во всем виноват он.
– Понятия не имею. Фотографию они получили.
Впереди широкий бетонный пандус, ведущий к разгрузочно-погрузочной зоне. Несколько рабочих из технического персонала сидят на ящиках из-под аппаратуры и курят – у них выдался перерыв. Открытая дверь ведет куда-то за сцену, и через нее доносится музыка. И другой звук: вопли тысяч девочек, каждая из которых может оказаться в эпицентре взрыва.
Каким образом Хартсфилд проник в аудиторию, значения уже не имеет, если только не поможет его найти, но как, скажите на милость, им удастся это сделать в темном зале, заполненном тысячами людей?
Когда Джером останавливает автомобиль у пандуса, Холли говорит:
– Де Ниро сделал себе ирокез. Может, Хартсфилд тоже.
– О чем ты говоришь? – спрашивает Ходжес, вылезая с заднего сиденья. Мужчина в униформе «Кархарт» цвета хаки идет к ним от двери.
– В «Таксисте» Роберт Де Ниро играл безумца, которого звали Тревис Бикл, – объясняет она, когда они втроем спешат к охраннику. – Решив убить политика, он обривает голову, чтобы его не узнали, а волосы оставляет только посередине. Такая прическа называется «ирокез». Брейди Хартсфилд ирокез оставлять бы не стал, потому что выглядел бы с ним очень странно.
Ходжес вспоминает волосы в раковине ванной. Не того оттенка, что у мертвой женщины. Холли, возможно, ку-ку, но Ходжес думает, что сейчас она права: Хартсфилд побрился наголо. Хотя вряд ли этого хватило, потому что…
Старший сторож подходит к ним.
– Так в чем дело?
Ходжес достает удостоверение, показывает. Большой палец вновь закрывает дату.
– Детектив Ходжес. Как вас зовут, сэр?
– Джейми Голлисон. – Его взгляд смещается на Джерома и Холли.
– Я его напарница, – говорит Холли.
– Я его стажер, – говорит Джером.
Рабочие наблюдают. Некоторые торопливо гасят сигареты. Возможно, это совсем не табак. За дверью виднеется освещенное потолочными лампами складское помещение, заставленное бутафорией и разрисованными брезентовыми задниками.
– Мистер Голлисон, у нас серьезная проблема, – говорит Ходжес. – Вы должны вызвать сюда Ларри Уиндома, немедленно.
– Не делайте этого, Билл. – Несмотря на растущую тревогу, он отмечает, что Холли впервые называет его по имени.
Ходжес не реагирует на ее слова.
– Сэр, мне нужно, чтобы вы связались с ним по мобильнику.
Голлисон качает головой.
– Сотрудники службы безопасности не берут с собой мобильники, когда они при исполнении, потому что всякий раз, когда у нас такие большие шоу – я хочу сказать, большие детские шоу, со взрослыми иначе, – сети перегружены, и дозвониться невозможно. Охранники носят с собой…
Холли дергает Ходжеса за рукав.
– Не делайте этого. Вы его спугнете, и он приведет ее в действие. Я знаю, что приведет.
– Возможно, она права, – соглашается Джером. И, вспомнив свой статус стажера, добавляет: – Сэр.
Голлисон в тревоге смотрит на них.
– Спугнете кого? Приведет в действие что?