Глава 3

Началась, мягко скажем, «интересная» жизнь, как и предполагал доктор Лорас. Теперь мы жили вчетвером в одном доме, но каким бы огромным он ни был, когда приходил мистер Блэк, дом казался яичной скорлупкой. Он занимал его целиком, каждый угол, везде распространяя свою темную власть.

Но так казалось только мне. Мелисса вот была в восторге от хозяина.

– Боже, что за мужчина!

– Мистер Блэк, есть ли у вас какие-то пожелания на завтрак?

– Я могла бы готовить вам обед и ужин с собой. Что скажете?

– Я погладила ваши рубашки и развесила в шкафу.

– Мистер Блэк, вы сегодня успеете к ужину? У мужа день рождения, и мы накроем праздничный стол!

К счастью, не только меня это бесило. Лорас грозился развестись с женой после каждого такого заявления, но тетушка лишь хихикала. Я тоже злилась, ведь прекрасно понимала: Мелисса говорила все это только для того, чтобы показать мне, что не такой уж хозяин ужасный человек. Надо сказать, у нее это получалось, ведь Блэк всегда был с ней учтив и галантен.

– Благодарю, Мелисса.

– Нет, с собой еду готовить не надо, спасибо.

– Признателен вам за рубашки. Если найдете время, то разберите мои летние вещи из чулана, пожалуйста.

– Сожалею, но к ужину не успею. Раз у доктора Лораса день рождения, не подскажите ли вы, что можно ему подарить, дорогая Мелисса?

Я была мрачнее тучи. Эти его смены настроения… С Мелиссой Блэк был истинным джентльменом, но стоило ему повернуть лицо в мою сторону, как он превращался в того самого человека, которого боялись даже птицы, пролетающие над Гроджтауном. Но я всегда смело держала оборону… или мне так казалось, ведь мое грозное лицо вызывало у него лишь умиление или ухмылку.

Мы больше не разговаривали. Ни разу. Наверное, потому, что мы больше не оставались наедине. Блэк взял за привычку приходить, когда я уже спала, и уходить, пока я еще спала… То есть дома он проводил лишь несколько часов ночью. Иногда он мог вернуться днем, чтобы сменить костюм или покопаться в своем кабинете, и именно в эти моменты Мелисса атаковала его своими любезными вопросами и комплиментами.

Что до доктора, ему было все равно, что еще какой-то человек теперь жил с нами. Лораса вообще было сложно смутить или поставить в неловкое положение. Он лишь перебрасывался с Блэком сухими фразами и получал такие же в ответ. Но док уважал его. Я это видела и прекрасно понимала: тому была причина. Чтобы скупой Лорас да выказывал кому-то свое расположение… Не-а, такое было редкостью. Иногда я думала, что даже нас с Мелиссой он держал за круглых дур… любимых, само собой, но прям туповатых.

Кошмары продолжали преследовать меня по ночам – но что-то изменилось. Монстр будто стал слабее. Пару раз мне даже удавалось отбиться от него, и я сразу просыпалась. Каждый раз после такого я видела доктора с Мелиссой в своей спальне… и мистера Блэка. Мрачный, он стоял на пороге в одних лишь домашних штанах, низко сидящих на бедрах, и смотрел на мое красное потное лицо и скомканное одеяло. Наверное, его бесило, что я мешала ему спать своими воплями и сонными драками.

Дэйтон предположил, что, когда Блэк был дома, я неосознанно чувствовала себя в безопасности, и поэтому монстр ослабевал, хоть и продолжал приходить ко мне каждую ночь. Спустя несколько минут препирательств я согласилась с доводами брата. Блэк действительно был пострашнее монстра.

В одно «счастливое» утро, когда Блэк встал позже и до сих пор был на кухне с Лорасом, я прокралась к лестнице и услышала, как он спрашивал доктора о моих кошмарах.

– Из-за чего это? И как прекратить? – услышала я приглушенный голос Блэка.

– Это… из-за выстрела. Никак, – ответил док, а я выдохнула от облегчения.

– То есть так было всегда?

– С тех пор, как она пришла в себя.

– Но что-то ведь можно сделать с ее ночными истериками?

– А вы спрашиваете потому, что они вас беспокоят, или потому, что мешают спать?

Тишина. Я знала, что в этот момент Блэк с красноречивым предупреждением посмотрел на доктора, и тот, мягко скажем, чуть не наделал в штаны.

– Ничего нельзя сделать, мистер Блэк, – серьезно сообщил Лорас. – Это последствия… травмы. Остается лишь ждать, когда психика девушки придет в норму.

– Это возможно?

– Да. Думаю, да.

– Хорошо. Только не переусердствуйте с антидепрессантами. Я видел, что вы частенько даете их девчонке.

– Ей так лучше…

– Я сказал!

Услышав грозный голос Блэка, я съежилась.

– Осторожнее с уколами. Поверьте, если она на них подсядет, потом избавится от зависимости.

Доктор не ответил, а я едва успела пригнуться, чтобы выходящий в холл Блэк не заметил меня. Сенсор пикнул, и дверь захлопнулась с жутким грохотом.

М-да… Док и так чаще колол мне лишь успокоительное – а теперь, видимо, об антидепрессантах придется окончательно забыть. Блэк засранец! Лишил меня единственного оружия против ночного монстра!

* * *

Прошел месяц, и настал самый поганый день моей жизни. Годовщина смерти Дэйтона. И мое настроение вообще оставляло желать лучшего. Весь день я не вставала с кровати, а доктор Лорас и Мелисса ходили на цыпочках. В эту ночь Блэк домой не вернулся.

Наступило лето, близился мой день рождения. Через неделю мне исполнится двадцать четыре… Совсем взрослая, а все такая же тупая Лекса! Как и год назад, я никому не рассказала про день рождения. Зачем? Что бы это изменило? Мелисса носилась бы по дому со своими праздничными обедами. Они с доком подарили бы какую-нибудь безделушку. А я чувствовала бы себя еще бо́льшим ребенком, чем теперь. Я этого не хотела. Поэтому молчала.

Продолжала переписываться с Джеком и отцом. Но письма Джека стали какими-то странными, короткими. Он ни слова не говорил о своем изоляторе или о том, что сделал или какие книги прочитал за день. Я переживала, но док каждый день убеждал меня, что все с ним хорошо. С отцом тоже – он работал строителем, познакомился с Николасом Грином и даже ужинал у них с мамой пару раз.

И да, каждый день я плавала в бассейне. Шрам уже не жег.

* * *

Рычащий монстр нависал надо мной. Он оскалился, облизнул своим омерзительным языком…

– Ты раскаиваешься, Лекса? Раскаиваешься, что не сдохла раньше? О, я уверен, ты чертовски жалеешь об этом! Хотя знаю, о чем ты сейчас думаешь! Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука?!

Я лежала, но не плакала. Я боялась его, но не так, как раньше. Я знала, что это просто сон и он скоро закончится… Надо лишь досмотреть до конца.

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь! Если расслабишься, то тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! Обязательно попытайся, слышишь?! Прочувствуй нашу игру до конца! Это называется ШАХ И МАТ, сука!

Я закрыла глаза. После этой фразы всегда идет одно и то же.

Вот оно – сильный толчок и острая боль…

Проснувшись от приступов удушья, я вытерла лоб краешком одеяла.

Боже… Хоть кошмары и стали не такими яркими, это все равно был какой-то ад. Иногда чуть лучше, иногда гораздо хуже.

Бросив взгляд в окно, я увидела рассвет. Блэк, должно быть, уже давно ушел.

Я сходила в душ, почистила зубы, напялила чистую пижаму со слонами и пошла вниз пить кофе – недавно доктор разрешил сменить чай на этот обалденный ароматный напиток.

Войдя на кухню, я столкнулась с ледяным взглядом. Мистер Блэк неподвижно сидел за столом и оглядывал мою пижаму. Он уже доел свой завтрак, поэтому после моего появления сразу же встал, поставил кружку с тарелкой в раковину и собрался выйти из кухни.

– Снова уйдете и оставите меня запертой в своем доме? – вдруг открыла я рот и задала очевидно бестолковый вопрос. Не смогла удержаться. Месяц мы жили в одном особняке и делали вид, что это не так.

– Именно, мисс Ройс, – ответил Блэк, но все же остановился передо мной, засунув руки в карманы.

– Какой в этом смысл? – заныла я, а он продолжал высокомерно взирать на меня с высоты.

«Воздушный» вопрос.

– Ладно! – Я не собиралась сдаваться. – В таком случае привезите мне нормальную одежду!

Он с презрением глянул на меня, подняв бровь.

– Что-нибудь еще, мисс Ройс?

– Еще новые фильмы!

Блэк чуть не засмеялся, а я стояла и бесилась. Что смешного, подонок?!

– …и купальник! – бросила я в довесок. Раз уж что-то выпрашивать, то по-крупному.

– Собираетесь плавать? – безразлично уточнил он.

– Я уже! Но в купальнике будет комфортнее, – ответила я, ожидая новой порции издевательской усмешки.

Но ее не последовало. Блэк никак не изменился в лице, но что-то все же с ним произошло.

– Мисс Ройс… – очень опасно протянул он и прищурился. – Вы плавали в моем бассейне голой?

Я ничего не ответила, но мои щеки пылали от гнева.

Блэк пристально посмотрел, будто хотел прожечь у меня на лице дыру, и лукаво произнес:

– Знал бы, поставил бы туда камеры…

Я покраснела и чуть не взорвалась от злости. Все! Ему конец! Уничтожу!

Но я не успела ничего сказать или сделать, как снова вернулся деловой мистер Блэк.

– Прекрасно, мисс Ройс. Одежда, фильмы, купальник. Это все?

– И разрешите Мелиссе с доктором гулять без надзора! Они никому ничего не расскажут.

– Исключено, – холодно ответил он и направился к двери.

– Мистер Блэк, это нечестно! Выпустите их отсюда! Я требую…

На этом слове Блэк резко развернулся и посмотрел на меня… с азартом.

– Теперь вы и правда ведете себя как настоящая жена.

Я пришла в ярость. Снова обозвал меня женой, чертов подонок! Ненавижу! Жена, значит?! Ублюдок! Будет тебе жена!

Он дерзко сверкнул глазами и почти дошел до двери, когда у меня вырвалось:

– Что, даже не поцелуете драгоценную жену на прощание?

Медленно, очень медленно Блэк развернулся ко мне, стоящей со скрещенными на груди руками. В его взгляде пылала дикая злость. Он ядовито усмехнулся себе под нос и направился ко мне.

Я знала, что он сейчас сделает: пришпилит меня к холодильнику и скажет: «ВЫ ЗАБЫВАЕТЕ С КЕМ ГОВОРИТЕ, МИСС ДОЛБАНАЯ РОЙС!»

Встав прямо передо мной, Блэк взял меня за подбородок и резко поднял. Я хотела отступить, но спиной уперлась в холодильник. В диком взгляде Блэка я прочла: «Бежать некуда, овечка!» Другую руку он засунул мне за спину и прижал к себе вплотную.

И поцеловал меня. Очень властно и безбашенно. От таких поцелуев сходят с ума. По крайней мере я сошла. Вообще бы упала, если бы он не придерживал мою спину одной рукой.

Боже… Я и забыла, что он делает это как бог. Ни о чем другом не могла сейчас думать, кроме его языка…

У меня вырвался предательский стон. В это же мгновение Блэк выпустил меня, и я врезалась спиной в холодильник. Я бы упала, если бы не схватилась за ручку.

Блэк самодовольно усмехнулся. Мерзавец!

– До вечера, моя драгоценная жена. Постараюсь успеть к ужину.

– Буду ждать с нетерпением, милый! – прорычала я сквозь зубы.

Он искренне рассмеялся, а я забыла, как дышать.

– Черт, – улыбнулся он. – К такому и привыкнуть можно…

И ушел.

Стоит ли говорить, что в меня вселился демон… и, похоже, не один. Я начала крушить кухню, как живой ураган. Первыми полетели на пол его тарелка и кружки из раковины. Следом – чистые тарелки из сушилки. Потом – кофеварка и тостер.

А потом док всадил мне иглу в плечо, и… все. Мир исчез. И вернулся только поздним вечером, когда я очухалась в своей спальне, будто пьяная.

«Ну ты и истеричка», – сразу услышала голос брата.

– Отвали.

«Лекс, так нельзя!»

– Да? А как можно, твою мать?

«Мать у нас общая!»

– Как бы не так…

Молчание. Мне сразу стало не по себе.

– Извини, Дэй… Я просто не в духе.

«Ничего».

Я соскребла себя с кровати и, пошатываясь, поплелась вниз. И, конечно же, фыркнула, когда обнаружила на кухне новую посуду, улучшенную кофеварку и тостер.

– А если я подожгу дом, то проснусь в новом побольше? – хмуро спросила я у Дэйтона, но тот попросил не экспериментировать.

Достав еду из холодильника, я уселась и принялась вяло ковыряться в тарелке. Док с Мелиссой, должно быть, уже поели, поэтому я сидела одна. Злая и чуточку не отошедшая от снотворного.

– Ты как? – послышалось из холла.

Я повернулась: док стоял в халате и пристально смотрел на меня.

– Нормально, – буркнула я.

– Что это было?

– Извините!

– Я не злюсь, Алексия. Я врач и смотрю на это лишь как на результат своей работы. Был почти уверен, что с буйством покончено, но, видимо, ошибся.

Мне стало так стыдно, что я чуть не разрыдалась.

– Док, все в порядке! Я просто…

– Давай так, Алексия. Нам есть что обсудить? У тебя остались какие-то вопросы ко мне?

Я с удивлением посмотрела на него. Похоже, он догадался, что мне ни черта не становится лучше. Внутри. Я превращаюсь в настоящую истеричку.

Помотав головой, я уткнулась в свою тарелку. У меня вопросов не было, но у Лораса они явно имелись. И сейчас он их задаст.

– Я не психолог, – сразу сказал он, сев напротив меня. – Но вот что я вижу: твоя депрессия не проходит.

Я посмотрела на него.

– Я не знал тебя до больницы, поэтому мне было сложно анализировать прогресс лечения. Но, пообщавшись с твоим отцом и… с мистером Блэком, я понял, что тот человек, которого вижу сейчас, – это искаженная версия тебя. Как я понял, ты всегда была эмоциональной и вспыльчивой, но держала себя в руках. Сейчас все твои худшие страхи проявляются, и ты выбираешь единственно логичную защиту.

– Какую?

– Ведешь себя как ребенок.

Увидев мой угрюмый взгляд, док сразу продолжил:

– У тебя не было нормального детства, по крайней мере, что касается отношений с матерью – это я понял, ладно. Потом с тобой произошла серия ужасных событий, и в довершение тебя… Не плачь!

Но я уже всхлипывала. Док пересел поближе и положил теплую шершавую ладонь на мой трясущийся кулак.

– Это нормально, Алексия. Твои реакции нормальны. И то, что ты ведешь себя как дитя, я объясняю тем, что ты пытаешься переложить ответственность за свою жизнь на других людей – и это нормально. И даже твоя агрессия мне понятна.

– Но? – вырвалось у меня сквозь плач.

– Но из этого нужно выбираться! Ты должна вернуть контроль над своими эмоциями и своей жизнью. Я помогу. Мелисса поможет. М-мистер Блэк тоже поможет.

Я недовольно глянула на него.

– Алексия… – вздохнул Лорас. – Ты изо всех сил закрываешь глаза на все происходящее вокруг. Скажем так, залезла под железный панцирь и не собираешься вылезать. Перестань сопротивляться своей боли. Прими ее. И, может, твое психическое выздоровление ускорится. Мы поняли друг друга?

Я покивала.

– Хорошо. Теперь я просто задам несколько вопросов, а ты старайся отвечать на них честно. Договорились?

Я кивнула.

– Деточка, как ты? – послышалось от Мелиссы, стоящей у лестницы.

– Мелисса, оставь нас, пожалуйста! Мы еще не закончили, – сразу же сказал доктор, а я успокоила тетушку, что все в порядке.

Она ушла, и док задал первый вопрос:

– Ты продолжаешь общаться с братом?

– Да.

– Ты видишь его?

– Иногда.

– Как он выглядит? Как полноценный человек? Или как привидение?

– Второе.

– Он вспыльчивый?

– Нет.

– Он склоняет тебя к чему-то, что… ты бы оценила как неправильное?

– Нет! Никогда! Дэйтон, наоборот, всегда меня тормозит и говорит, какая я идиотка и истеричка!

– Понял, – подытожил док и задал следующий вопрос, который оказался неожиданным: – Алексия, ты питаешь сексуальное влечение к кому-либо?

Я хмуро глянула на него, но док пристально смотрел, не улыбаясь. Выдохнув, я ответила:

– Может быть… небольшое.

– Я не хотел бы спрашивать про конкретное имя, но мне необходимо знать. Алексия, ты испытываешь влечение к… Тео Реввера?

Я в шоке уставилась на него и, кажется, открыла рот.

– Не в том смысле! – сразу отреагировал доктор. – Я имею в виду, когда ты вспоминаешь его, то… что чувствуешь?

– Я хочу убить ублюдка! Хочу, чтобы он сдох, вонючий ганд…

– Да-да, хорошо! Это хорошо!

– Док, что за вопрос?

– Это обычный вопрос после… изнасилования, – продолжил док шепотом. – Иногда бывает так, что жертва начинает испытывать влечение или жалость к своему абьюзеру. Абьюзер – это…

– Я знаю, кто это!

– Так вот, я боялся, что у тебя именно поэтому случаются приступы агрессии и ты не можешь прийти в себя.

– Это бред! Он – тот самый монстр из моих кошмаров! Чудище, конечно, выглядит по-другому, но черты принадлежат этому садисту! Я ненавижу это ничтожество! И…

– Хорошо! – Доктор сразу поднял руки в примирительном жесте. – Я рад, что с этим разобрались. Тогда следующий вопрос… Могу я задать его?

Крепко стиснув челюсти, я кивнула.

– Представим ситуацию: ты в спальне с тем человеком, к которому испытываешь влечение. Он касается тебя, и все идет к активному продолжению. Что ты чувствуешь?

Я снова с удивлением посмотрела на него. Вроде очевидно… Если бы мы были в одной комнате с мистером Блэком, и… СТОП! С КЕМ?!

О боже! Закрыв пылающее от стыда лицо, я судорожно вдохнула.

– Все нормально. Все нормально, Алексия! Если тебе противно, больно и тошнит – это нормально!

– Что? – Я приоткрыла руки и взглянула на Лораса. – Вы о чем?

– У большинства жертв изнасилования позже возникает отвращение к половой связи. И если…

– У меня такого нет! – сразу ответила я, лишь бы быстрее закончить этот до ужаса неловкий разговор.

Доктор прищурился и едва улыбнулся.

– Уверена?

– На все сто! – заверила его я, вспомнив, что чувствовала каждый раз, когда видела… ЕГО. Почти уверена, что никаких проблем с «активным продолжением» не возникло бы… теоретически. И, да, конечно, я об этом уже думала. Я же не совсем слепая идиотка!

Док выдохнул с таким облегчением, что мне стало еще более неловко. Очень странно, когда кто-то, кроме меня и моего воображаемого мужчины, радуется за возможность нашего будущего секса. О-о-очень странно!

– Что ж… – Лорас поднялся со стула. – Пойду я наверх. Зайди к Мелиссе и успокой ее. А то она очень злилась, что я снова воткнул в тебя иголку.

– Хорошо, зайду.

Пообщавшись с Мелиссой, я пошла к бассейну. Посидев там с полчаса и помочив ножки, направилась в гостиную. И обнаружила там три полных ящика с новыми фильмами, а рядом – несколько чемоданов с одеждой.

Мистер Блэк, видимо, вернулся со всем этим добром и уже поднялся в свою спальню, пока я сидела у бассейна.

Хоть я и проспала полдня, решила, что хочу еще. Схватив сумку с вещами, я потащилась наверх и плюхнулась в кровать. Уснула моментально.

* * *

Снова лофт… Монстр надвигался на меня.

– Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука? – спросил монстр в миллионный раз.

По моим щекам текли слезы. В этот раз мне снова ужасно страшно.

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь!

Я знала, что будет дальше. Попыталась вырваться, драться… Но не смогла пошевелиться. И это самое страшное – все понимать, чувствовать, но не в силах двинуться…

– Если расслабишься, то тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! – прошипел монстр.

Я закричала, когда омерзительное скользкое туловище нависло надо мной. Или…

Глаза монстра вдруг расширились. Он зарычал и попятился. Морда чудовища вдруг погрузилась в темноту – все дальше и дальше, глубже во мрак.

Меня обволакивала горячая аура, которая грела, успокаивала, защищала…

Монстр продолжал шипеть, удаляясь в бездну тьмы. Наконец его светящиеся голубым светом глаза исчезли во мраке.

А мне стало тепло, я ощутила себя в безопасности. Почувствовала, как сильные руки, которые ни за что не отдадут меня монстру, прижали меня спиной к чьей-то горячей груди. Послышалось мерное дыхание возле уха, и мне снова сделалось тепло и спокойно, так божественно спокойно…

Резко вскочив, я тут же обернулась, чтобы посмотреть, кто был за спиной. Но никого не увидела. Я одна. Черт! Что это было?

Сразу же заглянула под кровать, но и там никого не обнаружила. Сев и потерев лицо – на этот раз оно не было потным, – на всякий случай посмотрела в шкафу и в ванной. Тоже никого.

Мне приснилось? Или кто-то и впрямь обнимал меня ночью?

«Приснилось», – подтвердил Дэйтон, но от его ответа мне ничуть не полегчало. Слишком яркими были ощущения.

Если все же… мистер Блэк был ночью в моей спальне, то где он сейчас?

Взглянув на часы, которые показывали семь утра, я поняла, что он наверняка уже давно ушел, а значит, никак не мог быть здесь пару минут назад. Блэк никогда не задерживался до этого времени.

«Что, если это и есть то самое выздоровление, о котором говорил док?» – предположил Дэйтон.

– Наверное.

«Погнали в басик?»

– Да-а-а! – воскликнула я и заклеила ранку пластырем.

Пролетев по двум лестницам, как ниндзя, я быстро разделась у бортика бассейна и плюхнулась в воду. После ныряний и плавания туда-сюда остатки сна как рукой сняло. Идеально!

Лишь теперь я заметила, что на экране стояла картинка океана. Почти осязаемая и такая живая… Я замерла. Хорошо помнила, что вчера оставила тут виды леса, как и всегда.

Сначала ужас окатил меня ледяными коликами, но я сразу поняла, в чем дело. И это было намного страшнее, чем монстр, переключающий каналы на большом экране.

– Здравствуйте, мистер Блэк, – выдавила я и посмотрела на водопад.

Он вышел из-под бурного потока воды. Капли стекали по лицу, но Блэк даже не моргал. Я еле доставала носочками до дна, а мистеру Блэку вода была лишь по грудь, открывая шею, плечи и несколько старых шрамов.

Мокрый Блэк без одежды… Это было слишком, особенно для меня.

Затаив дыхание, я с огромным усилием оторвалась от этого великолепного зрелища и стала отплывать подальше, но он медленно приближался, как голодная акула, словно его несло течение, которого тут на самом деле не было.

– Мисс Ройс… – протянул Блэк. – Вижу, что наличие купальника не удержало вас от того, чтобы продолжать купаться голышом?

Я покраснела и прикрылась руками в воде, когда спина коснулась бортика бассейна. Конечно, сейчас вода скрывала меня, но Блэк наверняка видел, как я раздевалась.

Посмотрев на него, я увидела в его взгляде перемены. Теперь мистер Блэк отчего-то смотрел на меня совсем иначе.

– Я забыла про купальник, уже привыкла так, – пробормотала я, пытаясь расшифровать новое выражение на его великолепном мокром лице. Но ни черта ведь не разобрать. Вроде это не похоть – хотя… и она тоже. Возможно…

– Я вовсе не против, – хрипло проговорил Блэк, приближаясь ко мне. – Привез вам десять разных купальников, но с радостью отправлю их обратно.

Я злобно уставилась на него, чтобы скрыть смущение. Чувствовала себя невероятно уязвимой сейчас.

Доплыв до меня, Блэк вытер капли с лица и поставил руки на бортик бассейна… по бокам от меня. Я оказалась в ловушке.

Боже, почему вдруг стало так жарко? Вода ведь не горячая! И я не ошиблась – Блэк и впрямь смотрел на меня по-другому. Что-то изменилось…

– Вы такой… мокрый.

Что я сказала?! Идиотка!

– Кто бы говорил, – прищурился Райан, пронизывая меня взглядом.

Когда он остановил его на пластыре, то провел пальцем по моей заклеенной ране. И сразу посмотрел на мое лицо, когда я вздрогнула.

– Больно?

Я помотала головой. Слово «больно» было последним из всего набора чувств, бушевавших во мне сейчас. А еще меня мучил вопрос, был ли Блэк в моей постели сегодня ночью?

– Вы… – прошептала я. – Почему вы еще дома?

Он пожал плечами и наклонился ближе. Я резко выдохнула.

– Что… что вы делаете? – спросила я, дрожа от…

– А на что похоже?

– В-вы пытаетесь напугать меня? – А почему голос так дрожит?..

Он усмехнулся и придвинулся еще ближе, сверля меня темнеющими глазами.

– Я думал, – хрипло произнес Блэк, и его мятное дыхание коснулось моих губ, – что вы уже давно не боитесь меня.

– Мистер Блэк…

– Мисс Ройс…

Он провел мокрым носом по моей мокрой щеке… БОЖЕ!

– Вы… – прерывисто шептала я. – Вы изменились…

– Статус-кво изменился, а не я, – проговорил он, обдав горячим дыханием мое влажное обнаженное плечо, на котором был шрам.

– Что это значит?

«Воздушный» вопрос. Впрочем, это было уже неважно, ведь он провел носом по моей ключице.

– Мист… – Я задыхалась. – Мистер Блэк, вы были… у меня в спальне… этой ночью?

– А тебе бы этого хотелось, Лекса?

Он назвал меня Лексой, впервые! И я едва не умерла. Слышать свое имя из его губ, ласкающих мою шею, это… Боже…

Я бессознательно положила ладонь на его грудь – она была над водой и почему-то оказалась гораздо ближе, чем я думала. Тепло – то самое, из сна… ОН БЫЛ В МОЕЙ СПАЛЬНЕ!

Блэк придвинулся вплотную, прижался к моему полностью обнаженному телу под водой. Губы приблизились к моим… и коснулись их.

У меня невольно вырвался стон.

– Милая, эти вещи из сумок нужно стирать? – раздался голос Мелиссы из коридора.

Блэк тут же оттолкнулся от бортика, отплыв от меня на три метра. Он удовлетворенно пожирал меня глазами, наслаждаясь произведенными эффектом. А у меня уже потемнело в глазах от прилива эмоций.

– Ой! – Голос Мелиссы раздался ближе. – Про… стите! Не знала, что вы тут, мистер Блэк.

– Ничего, – беззаботно ответил Райан, продолжая смотреть на меня.

– Уже ушла!

Шаги Мелиссы стихли, а я все пыталась отдышаться, держась за бортик.

– Выбраться сможете? – надменно спросил Блэк, едва сдерживая улыбку от моей реакции на него. – Или вам помочь?

– Сама…

Он усмехнулся и быстро поплыл к бортику, где валялась моя пижама. Я неотрывно пялилась на его мускулы, которые то показывались, то скрывались под водой. Подтянувшись на руках, Блэк вылез из бассейна… в одних черных шортах.

Отвернись! Отвернись и перестань пялиться, идиотка!

Я отвернулась, но, услышав его солнечный смех, исподтишка покосилась на Блэка.

– Вы невероятно милая, когда стесняетесь, – произнес он, медленно вытираясь полотенцем. – И было бы чего стесняться, мисс Ройс…

– Вы почти голый стоите передо мной! Это, вообще-то, неприлично!

– Я бы согласился, – высокомерно бросил он, – если бы до этого мы не трахались в моем джипе, а после – в моем кабинете.

Мое лицо, должно быть, пылало всеми оттенками красного.

– И смею напомнить, – послышалось уже от двери, – в джипе именно вы оседлали меня и разорвали мою рубашку.

И он ушел.

БОЖЕ! Окунувшись в воду с головой, я, наверное, просидела на дне целую минуту. Затем вынырнула и поплыла к краю. Вытерлась. Одела пижаму и скрутила мокрые волосы в пучок на макушке. А после отправилась наверх, дезориентированная и злющая. Но в холле остановилась, ведь услышала, что Блэк еще не ушел – более того, он был на кухне не один.

– Какие сведения у них есть, Стюарт? – спросил Блэк.

– Они думают, что у нас десять тысяч солдат, – ответил малознакомый голос, видимо, принадлежащий Стюарту.

– А на деле? – уточнил Пирс.

– А на деле они охренеют! – воскликнул Трой, и я знала, что он растянул губы в своей ехидной улыбке.

– Этого все равно недостаточно, – сказал Блэк. – Нужно больше.

– Сделаем, босс!

Я подкралась поближе, но так, чтобы меня не было видно.

– Генерал Кронг выходил на связь? – спросил Блэк.

– Да, сэр, – ответил Стюарт. – Все отлично!

– Как там твоя мисс Ройс? – спросил Трой.

– Вот у нее и спроси. Мисс Ройс, не стесняйтесь, выходите к нам.

Черт! Он точно читает мысли! Я недовольно выглянула из холла.

Трой стоял с кружкой кофе, облокотившись на столешницу. Пирс сидел за столом с кучей бумаг перед собой. Стюарт улыбнулся и подбежал, чтобы поздороваться со мной и пожать руку. И Пирс, и Трой синхронно кивнули мне.

Казавшийся безразличным мистер Блэк стоял рядом с Троем. Его волосы все еще были мокрыми, но он уже успел одеться в полностью черный костюм. Свежие воспоминания о случившемся в бассейне мешали концентрироваться… и, надеюсь, не только мне.

– Как покупалась, дорогая? – с издевкой спросил он.

– Классно! А ты, любимый? – прорычала я.

– Увлекательно.

Остальные переглянулись между собой, пока мы с Блэком сверлили друг друга взглядами.

– И чем сегодня планирует заниматься моя драгоценная жена? – усмехнулся мерзавец, а я вскипела.

– Самыми важными делами, мой великолепный муж! А ты?

– Не такими важными делами, – ответил он и кивнул всем на выход.

Уже в холле Блэк демонстративно щелкнул пальцами.

– Совсем забыл.

И направился ко мне. Прижал к себе, двумя пальцами поднял лицо и поцеловал – нежно и медленно, будто смаковал меня. Ой, мама… Гнев моментально испарился. А когда поцелуй прекратился, я открыла глаза, увидев его лицо так близко, что наши носы касались друг друга. Блэк пристально смотрел на меня и размеренно дышал.

– До вечера, любимая, – прошептал он. – Будешь думать обо мне, пока меня нет?

– Размечтался! – огрызнулась я, но он лишь коварно улыбнулся, сморщив нос.

– Знаю, что будешь. – Блэк легонько поцеловал меня в губы и шлепнул по заднице, отчего я вскрикнула.

– Уже скучаю, крошка, – бросил он и ушел, захватив всю свою свиту.

Вся троица, кстати, наблюдала эту сцену от начала до конца. Стюарт едва успел закрыть рот, когда вышел за дверь.

Самым странным было то, что, оставшись в одиночестве, я еще пару минут не могла перестать улыбаться, как больная идиотка. Вот дерьмо… Лекса, ты встряла. Снова.

Но необычайно веселое настроение улетучилось, как только доктор Лорас вошел на кухню со словами:

– Надо поговорить.

Это никогда не заканчивалось хорошо. «Надо поговорить» доктора означало «Лекса, ты в заднице!».

Мы сели за стол, и док сразу начал:

– Я тут покопался в справочниках по психологии и, кажется, выяснил, что с тобой происходит.

Я затаила дыхание.

– В общем, есть подозрение, что у тебя деструктивное расстройство личности.

Он, видимо, подумал, что этого достаточно для понимания ситуации, но лично для меня док сейчас говорил словно на другом языке.

– Это что за хрень?

– Не выражайся! Другими словами, твои кошмары, перепады настроения, ребяческое поведение и психозы – это признаки деструктива личности.

– Так, ясно! А общение с братом куда отнести?

– Тут я нашел интересные случаи в психологии, – быстро начал объяснять доктор. – В общем, мое мнение таково: воображаемый Дэйтон является твоей рациональной частью. То есть все логические решения ты переложила на него. А сама решила поддаться влиянию своих эмоций.

– То есть… если я правильно вас поняла, то мой мертвый брат умный, а я тупая истеричка?

Док открыл рот и закрыл. Твою мать! Я угадала.

И, естественно, Дэйтон заржал у меня в голове с воплями: «Я так и знал!»

Видимо, на лице отразилась вся степень моего потрясения, так как док очень аккуратно поднял руки и сказал:

– Это лечится!

– Как?

– Есть специальные медикаменты, ну и… время.

– Времени уже прошло достаточно! Брат умер год назад, а я до сих пор вижу его почти как живого!

– Спокойно, спокойно… Последующая жизнь в лесу, рабство и… то, что было потом, включая выстрел, лишь оттянули процесс реабилитации.

– То есть нужно подождать еще?

– Не совсем…

– Что это значит?

– Это значит, пока ты действительно не поверишь, что находишься в безопасности, то так и будешь видеть брата.

– Ясно.

Ни хрена было не ясно на самом деле, но ладно. Что я могла с этим поделать?

– Алексия, тебе почаще нужно говорить со своей «умной» частью и принимать ее как свои собственные мысли, – продолжил Лорас.

– Да, окей! Без проблем!

– Алексия…

– Все, док, я поняла! Все нормально.

Я встала и пошла в гостиную, но, вспомнив про непонятное слово, которое услышала от Блэка, снова обернулась к разочарованному Лорасу.

– Док, а что такое статус ква?

– Статус-кво? – исправил он.

– Да.

– Ну… – Он задумался. – Это политический термин. Характеризует стабильный мир.

Я нахмурилась.

– А как тогда понять фразу «статус-кво изменился»?

– Изменился – значит восстановился. Из-за каких-то серьезных обстоятельств война закончилась, и все вернулось к тому моменту, как было до войны. То есть к миру.

Я сделала вид, что поняла, поблагодарила доктора и пошла в гостиную.

«Ни слова, Дэй!» – сразу предупредила я в мыслях.

«Я вообще молчу!»

«Вот и молчи».