Глава 2

– ТЫ! МРАЗЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! УБЛЮДОК! УРОД! Я УБЬЮ ТЕБЯ! – заорала я и понеслась на чертова Блэка так быстро, как могла. В груди больно жгло при каждом шаге.

Дверь захлопнулась прямо перед моим лицом, и я начала колотить в нее со всей дури.

– АЛЕКСИЯ! – послышался грозный голос с лестницы.

К тому моменту я уже согнулась пополам и пыталась отдышаться. Черт, сил вообще не хватало! И кислорода!

Моей спины коснулась теплая рука дока.

– Боже, так и знал! Я так и знал! – злился доктор Лорас.

– Я… в… норме… – хрипела я сквозь боль.

– Другим будешь рассказывать! А ну марш в кровать!

Я помотала головой и выпрямилась, сделав очень даже бодрое лицо, – лишь бы снова не вколол свое сраное успокоительное.

– Все! Видите, док? Я в порядке! Да?

Лорас насупил старческие брови и покачал головой.

– Самая капризная пациентка за все годы моей работы, – ругался он, направляясь на кухню. – Сам скоро придушу, честное слово! Мерзкая девчонка!

Я скривилась от боли сразу же, как только док скрылся за аркой кухни. Вот черт! Как жжет!

Пришел сюда, подонок! Явился, сукин сын, как к се…

«Как к себе домой?» – подсказал Дэйтон в мыслях, и я показала ему фак в зеркало у двери.

Дэйтон похихикал.

Когда я надышалась вдоволь, боль ушла. Зато я чувствовала себя как после недельного марафона. Как же это бесило! Совсем нет сил! Как придушу ублюдка, когда он снова придет сюда, если и поругаться без боли не могу?

Дойдя до кухни, я уселась за широченный стол и злобно выдохнула.

– Голова кружится? – уточнил док.

– Нет, – брякнула я, пытаясь понять, где моя кружка.

А, точно, я ведь запустила ее в Блэка. Черт!

– Налить тебе чай? – предложил док.

– Да. Спасибо.

– Это еще что такое? – воскликнула Мелисса из холла, глядя на разбитую кружку и чай, стекающий по двери.

– Это не я! – сразу предупредила я, а док прыснул и чуть не обжегся кипятком.

– Сама будешь убирать это! – разъярилась тучная жена Лораса. – Вечно устраиваешь бардак, полдома уже разнесла!

– Сказала же, что это не я! – повторила, пытаясь не засмеяться. Это пока тоже было больно делать.

Как бы ни ругалась Мелисса, через пять минут холл уже был чистым. Она обожала меня до одури, будь ее воля – таскала бы меня на руках, как младенца. Поэтому и убиралась после моих выходок… которых было немало.

– И что на этот раз? – гаркнула она, усевшись напротив меня. – Опять с Дэйтоном поругалась?

– Нет, – ответила я и подула на горячий чай.

Не то чтобы я выложила им всю правду при первой возможности. Просто по привычке иногда отвечала брату вслух, и док забеспокоился. Когда я отказалась объяснять, то Лорас пригрозил, что приведет психиатра. Кто-кто, а вот мозгоправ мне не нужен… хотя Дэйтон считал иначе.

Так и вышло, что я обо всем рассказала доку, боясь, что он засмеется или обзовет меня чокнутой шизофреничкой. Но он внимательно меня выслушал, уточнил некоторые подробности моей жизни и оставил в покое эту тему. Своей жене он об этом, конечно, сообщил – с моего разрешения, – чтобы Мелисса не пугалась, что я болтала сама с собой. Док крайне настороженно относился к моему общению с братом, но психиатра все-таки не привел.

– Блэк приходил, – объяснил Лорас.

Мелисса округлила глаза, приняв из рук мужа свой завтрак и кофе.

– И как он? Все такой же горячий?

– Мелисса, – насупился Лорас.

– Он НЕ горячий! – огрызнулась я. – Он сучь…

– Следи за языком, – серьезно предупредил док, а Мелисса поджала губы, чтобы не засмеяться.

– Так что сказал Блэк? – спросила она.

– Он рад, что я в добром здравии, мать его! – передразнила я, а док осуждающе посмотрел на меня. – Извините! – пробормотала я и уткнулась в свою кружку. – А потом пообещал, что зайдет позже.

– Ну само собой… Это ведь его дом.

Я фыркнула в который раз от этой фразы.

– Какого черта тогда он запер меня здесь? Если я мешаю ему вернуться в собственный дом, то пусть просто отпустит меня!

– Нет, ну ни в какие ворота! – пробормотал Лорас на мои ругательства. – Я сдаюсь! Хочешь ругаться, как грязный матрос, то милости прошу!

– Благодарю, – улыбнулась я.

– Я просто почаще буду вкалывать тебе снотворное.

– Эй, док!

– Во сне ты не ругаешься, слава богу… Я скоро пойду. Будешь передавать записку?

– Да, конечно! – воскликнула я и поковыляла за бумагой с ручкой.

Снова вернувшись за стол, я во второй раз отказалась от завтрака Мелиссы – не хотела есть – и принялась писать.

«Привет, Джек! Со мной все хорошо, не переживай. Док говорит, что почти как новая. Приходил Блэк, и я запустила в него кружкой. Не попала. Он ничего не сказал и сразу ушел. Отсюда по-прежнему не выбраться, но у меня есть все, что нужно, как я говорила раньше. Жду ответа! Надеюсь, у тебя все более-менее спокойно. Целую, твоя Лекса!»

Отложив первый листок, я сразу же взялась за второй.

«Привет, пап! Очень скучаю. Со мной все хорошо. Пожалуйста, не переживай! Док говорит, что я в порядке. Они с женой очень хорошо обращаются со мной… почти как ты! Надеюсь, скоро увидимся. Док сказал, что Блэк передал ему, что если ты будешь держать себя под контролем, то тебя отпустят. Надеюсь, ты сможешь! Люблю! Целую! Твоя Лекса!»

Закончив с ежедневным ритуалом по написанию писем, я передала их Лорасу и отошла к самому краю лестницы в холле, держа руки на виду.

Док подошел к входной двери и кивнул мне. Я кивнула в ответ и повыше подняла пустые руки. Он взял рацию с комода и сказал в нее:

– Готов выходить!

Когда док положил рацию на место, через пять секунд дверной сенсор пикнул, и она открылась.

На пороге стоял Пирс. Серьезный, надменный. В брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, поверх которой висела кобура с оружием. Пиджака не было.

– Привет, Пирс! Там уже настолько тепло? – спросила я, не опуская рук и кивнув на его закатанные рукава.

– Почти лето. А ты как?

– Нормально.

– Рад слышать, – спокойно ответил он и пригласил доктора на выход.

– Как мои родные? – спросила я, когда Пирс уже собрался уходить.

– С ними все хорошо, – услышала я, и дверь захлопнулась, снова пикнув затвором.

Вернувшись на кухню, я помогла убрать грязную посуду, хоть Мелиссе и возмущалась по поводу моего труда. После этого она отправилась «вычищать ужасно грязную душевую после этой несносной девчонки», а я с нытьем улеглась на диване в гостиной. Выдохлась. А ведь еще даже не полдень.

Сейчас немного полежу и совершу свой следующий ежедневный ритуал – отправлюсь повторно исследовать дом. Я уже излазила его вдоль и поперек, но не прекращала попыток найти что-то важное или полезное.

Когда впервые очнулась месяц назад, то потеряла сознание сразу после того, как док сообщил, что я в доме Блэка, лежала в его спальне и прямо на его постели. Организм не справился с нагрузкой, и в следующий раз я очухалась спустя полдня.

Пока лежала там и кряхтела от постоянной боли, то изучила в комнате каждую деталь. Гигантская кровать – мягкая и нежная до неприличия, большой шкаф с одеждой Блэка, которую впоследствии я изрезала на лоскуты, красивое жемчужное кресло и высокое окно от пола до потолка, оказавшееся пуленепробиваемым – это я узнала уже после того, как попыталась разбить его прикроватной лампой. Все окна в доме Блэка были пуленепробиваемыми. Расчетливый ублюдок!

Через пять дней я вышла из спальни на своих двоих… точнее, троих – док предоставил мне костыль, – и сразу отправилась на поиски выхода. Еще тогда мне показалось очень странным, что в доме не было никого, кроме меня, доктора и его жены. Никакой охраны! Но в конце того же дня я поняла, что из дома не выбраться: окна не разбить, двери (тоже бронированные) не открыть, стены, само собой, не проломить.

Доступ к сенсорным дверям был только у четырех человек: Блэка, Пирса, Троя и уборщицы. Правда, последнюю я видела только раз. Именно после того случая и ввели правила, по которым при каждом открытии двери я должна была стоять у подножия лестницы с поднятыми пустыми руками. А все потому, что на восьмой день моего более-менее сносного состояния, когда в сопровождении охраны уборщица вошла в дом, я попыталась взять ее в заложницы. Меня отодрали от бедной женщины и уложили на пол. Швы на моей груди открылись, и кровь залила треть ковра. Мелисса была в таком ужасе, что запретила уборщице приходить и сказала, что сама будет прибираться, стирать, мыть и готовить, лишь бы никто не провоцировал ее сладкую девочку! То есть меня. Интересно, как бы она отреагировала, увидев меня на арене в качестве гладиатора?!

Папа и Джек сидели в изоляторах. Это Лорас рассказал и сразу убедил меня, что с ними очень хорошо обращаются. Он знал это не понаслышке, так как каждый день навещал обоих. А еще он узнал от Блэка, почему они там находились. Во-первых, никто не должен был даже заподозрить, что я в Гроджтауне. А во-вторых, пока было непонятно, что папа и Джек из себя представляют. Блэк понимал, что Цербер очень опасен, так как лично видел его способности на арене, а мой отец провел в Глондаре больше трех лет и состоял в личной охране короля, поэтому также не вызывал никакого доверия. Обоих держали в заточении два месяца: пока я была в какой-то там больнице и когда уже очухалась здесь. Доктор Лорас заверил, что у них есть все необходимое: нормальная кровать, отдельная ванная, телевизор с кучей фильмов, книги и постоянное питание.

Ко всеобщему удивлению, Цербер с Майклом вели себя очень тихо и спокойно, хотя охранники все равно боялись заходить к Джеку в изолятор. К нему пускали только девушку, которая приносила еду, забирала грязные вещи и меняла книги с фильмами на новые. Джек не обижал ее, как и предвидели охранники, – вот почему лишь она была его постоянной гостьей. Визиты Лораса это не считались, потому что виделись они только через тройные решетки и док не понимал языка жестов. Он лишь уточнял, все ли у Джека в порядке, и тот просто кивал.

Лорас как-то сказал, что беспокоится за его психическое здоровье – мол, совсем один в закрытом помещении, – но я успокоила его. Джеку было не впервой. Более того, я была уверена, что в одиночестве ему в принципе намного комфортнее, чем среди людей в городе. По крайней мере, он ни разу не совершил глупости: не пытался сбежать или навредить кому-то… в отличие от меня. Цербер был умнее и хитрее. Либо его выпустят, либо он сам найдет выход, когда никто не будет этого ожидать.

К папе же пускали и доктора, и уборщицу и… маму. Ей сообщили, что ее муж, считавшийся погибшим, на самом деле жив, и уже на следующий день она пришла к нему, чтобы поговорить.

Мне разрешили общаться с ними только по переписке. Никаких раций. И я не могла сообщить им, где нахожусь. В первом же письме я выложила все подробности своего пребывания в доме Блэка и даже зарисовала схематичный план комнат, но Пирс вернул мне его тем же вечером, сказав, что прочитал, проверяя на конфиденциальность, но отправить его не сможет. Поэтому никто не догадывался, что я у Блэка. Папа с Джеком знали, что я в Гроджтауне, в хороших условиях, за мной присматривал доктор, и я быстро шла на поправку.

Я ненавидела Блэка. Еще больше, чем раньше. Он убил моего брата. Устроил на меня охоту. Сообщил президенту, кто я такая. Закрыл моих родных в тюрьме, пусть даже и довольно комфортабельной. Потом запер меня в доме и не разрешал видеться с друзьями и близкими. Да и вообще, все смертные грехи я вешала на этого ублюдка! Почти во всем, что со мной произошло, я обвиняла ЕГО.

Именно поэтому первые две недели я нет-нет да и устраивала бардак. Первым делом порезала его дорогие шмотки на куски (тупой нож не подвел), потом разбивала тарелки об двери, стаскивала шторы с окон, кидалась книгами и напоследок грохнула огромный телевизор в гостиной – правда, это вышло случайно, но все же. После каждого припадка док сразу вкалывал мне успокоительное, а когда я просыпалась, то все уже было прибрано, вымыто и повешено обратно. Старый телик заменили на гигантский кинотеатр. Хм. Он был таким крутым, что я решила не разбивать его.

Еще до моего приезда из дома Блэка убрали все ножи и вилки. А также все, что могло их заменить: канцелярские ножики, кочергу, острые предметы декора и тяжелые скульптуры. На их месте теперь красовались затемненные следы. Мелисса каждый раз ругалась, когда пыталась разрезать мясо тупым ножом. Он отлично справлялся с фруктами и овощами, а вот с жилистым мясом или рыбой – с горем пополам.

Да, фруктов у меня было столько, что можно было обжираться хоть трижды на дню. Ананасы, бананы, яблоки, апельсины, виноград, киви… Даже какое-то манго – док это так называл. Еще была какая-то непонятная хурма, после которой я час пила воду, пытаясь избавиться от стянутости во рту. Отвратный фрукт! Зачем выращивать такую странную штуку?

Док и Мелисса знали почти всю мою жизнь. Я к ним так привязалась, что целую неделю рассказывала о себе, начиная с того, как оказалась в семье Ройс, и заканчивая выстрелом в мою грудь. Рыдающая Мелисса только и успевала менять носовые платки, пока я говорила. Док же почти все время подбадривал меня и называл «своей умничкой».

Единственное, о чем знали только мы с доктором, – это о том, что со мной сделал Реввера. Мелиссе мы ничего не рассказали. Хотя док пару раз заикался о том, что стоит поделиться этим с Блэком. Но я запретила. Чем меньше людей знало обо всем, тем быстрее я смогла бы забыть… Во всяком случае, надеялась на это.

Реввера… Сучье ничтожество. Ублюдок. Долбаный садист. Урод. Мразь и шваль. Единственный, кого я ненавидела больше, чем Блэка. И как бы я ни старалась не думать о нем, все равно каждую ночь просыпалась в ужасе от кошмаров и воспоминаний о том проклятом дне. Док всегда прибегал ко мне ночью. Жене он говорил, что это последствия шока от выстрела в грудь.

Хватит валяться! За дело!

Встав с дивана, я осмотрела огромную гостиную, которую уже изучила вдоль и поперек. Большой диван и не менее огромный домашний кинотеатр. Куча фильмов, которые я все пересмотрела. Картины и массивные темные шторы. Камин, который нельзя разжечь. И даже трубу его заложили, чтобы я не пыталась пролезть по ней на крышу.

Вообще, весь дом был отделан в темных тонах. Интерьер явно был невероятно дорогим и комфортабельным. Какие бы обстоятельства ни привели меня сюда, сейчас я чувствовала себя в безопасности. Мне было хорошо тут, и я благодарила бога, что нахожусь здесь, а не в рабстве в ублюдочном Глондаре.

Из дома выходили четыре двери, две из которых открывались на уютные террасы – я видела их из окон. Помимо входной двери была еще одна, из кухни, которая вела на веранду. На втором этаже были балконы, но каждая дверь открывалась только по отпечаткам, и я могла глядеть на улицу лишь из пуленепробиваемых окон. Стоял конец весны, а я даже не могла подышать свежим воздухом.

В доме было хрен знает сколько комнат – я даже не пыталась сосчитать. Точно больше двадцати. И три этажа, но самый верхний был закрыт. Я подозревала, что там тренажерный зал. По двум нижним этажам я передвигалась свободно. Тут были многочисленные спальни и гостевые комнаты, в каждой – своя отдельная ванная. Спальня Блэка, где сейчас жила я, тоже оказалась на втором, и она была самой шикарной.

На первом этаже располагались гостиная, холл, громадная кухня с дорогим гарнитуром и двухметровым холодильником, игровая комната со всякими приставками и автоматами (тут я провела целых два дня безвылазно), и всякие подсобные помещения, в которых не нашлось ничего полезного для убийства или взлома.

Также на первом этаже был кабинет Блэка, который, как ни странно, оказался открытым. Но ни в дорогущем лакированном столе, ни на полках с книгами я тоже не нашла ничего стоящего. Единственное, что меня заинтриговало здесь, – это здоровенный сейф выше меня ростом. Он тоже открывался по отпечатку пальцев, как и входная дверь. Я долго пыталась взломать его тупым ножом, ковыряла ногтями и даже приложила к сенсору каждый палец и заставила проделать то же доктора с Мелиссой. Но, мягко говоря, ни хера не вышло. Сейф как стоял грозно и неподвижно, так и продолжал стоять, мать его!

Был еще подвал. И он оказался гораздо больше, чем сам дом на поверхности. Когда я впервые спустилась на подземный этаж – а по-другому это и не назовешь, – то чуть сознание не потеряла от шока.

Тут был огромный подземный бассейн, подсвеченный снизу, и маленький искусственный водопадик, через который в этот самый бассейн переливалась вода. По всей противоположной от входа стене тянулся экран, на котором можно было поставить любую реалистичную картинку: горы, лес, объемное изображение океана или, наоборот, вид сверху на мегаполис до Катастрофы.

Плавать мне пока что было нельзя из-за травмы, но я частенько сидела на бортике, окунув ноги в бассейн. Передо мной на экране раскинулся лес, и это умиротворяло, тем более что вода была идеальнее некуда.

На подземном этаже обнаружилась еще одна дверь. Она единственная была закрыта на кодовый замок с цифрами. После всех махинаций с отпечатками наверху, я даже не стала пытаться угадать шифр, который мог состоять из триллиона комбинаций. Когда я спросила доктора, куда могла вести эта дверь, то он предположил, что, наверное, в подземный гараж. Но не факт.

До сегодняшнего утра Блэка я не видела. Когда спросила у Лораса, где же он живет, раз не здесь, то док лишь пожал плечами. Я догадывалась, что он мог переехать к Бьянке, и эта мысль… Ух, бесила меня, как никакая другая.

Единственные, кого я видела, кроме моих постоянных сожителей, – это Трой с Пирсом. Иногда они оставались минут на пять-десять. Я пыталась выведать у них хоть что-нибудь, но оба молчали и не раскалывались. Отвечали на вопросы исключительно о здоровье моих родных, о погоде и о всякой философской ерунде. Они же и привезли мне смешную пижаму и все, что было нужно Лорасу для моего выздоровления.

Обойдя все комнаты по кругу, я еще раз поковыряла сейф в кабинете Блэка и вернулась в холл. Прошло несколько часов, а значит, док уже должен вернуться.

Так и вышло. Рация на комоде пискнула и «заговорила»:

– К лестнице!

Я встала на первую ступеньку и подняла руки. Сенсор на двери издал характерный звук и открылся. Доктор вошел в холл вместе с Троем, на котором были джинсы и обычная футболка.

– Привет, кис! Как ты?

– Порядок, – ответила я и улыбнулась.

– Зачетная пижама!

– Ты сам такую притащил!

– И не прогадал, – засмеялся Трой и помахал пальцами на прощание.

Мы с доктором прошли на кухню, и я сразу посмотрела в окно, которое выходило на ту же сторону, что и дверь. Через стекло увидела Троя, который вернулся в джип и резво стартанул с места.

Через дорогу стояли еще три черных джипа и фургон. Они всегда там торчали, как и напротив остальных дверей. Мои надзиратели. Вечно на посту. Хотя доктор называл их защитниками – типа они были нужны на случай непредвиденных обстоятельств. Я фыркнула.

– Принесли? – обратилась я к Лорасу, когда машина Троя скрылась из виду.

– Да, держи, – ответил док и протянул мне два письма.

Я быстрее развернула их.

«Привет, Лекс! Рад, что ты поправляешься. Больше не кидайся кружками в Блэка. Будь умнее. У меня порядок. Вчера дочитал „Дорогу“ Кормака МакКарти. Понравилось, хоть и не соответствует реальности. Там похуже. Почитай, если будет время. Сегодня мне принесли три книги Стивена Кинга. Доктор Лорас вроде заботится о тебе. Веди себя прилично и не твори глупостей. Джек».

Я улыбнулась, понюхала письмо, от которого пахло моим Цербером, и принялась за второй лист.

«Привет, дочка! У меня все хорошо. Рад, что с тобой в порядке. Доктор мне нравится. Относись к нему с уважением, чтобы мне не было стыдно. И еще он сказал, что ты много ругаешься. Прекращай это. Мама Норин снова приходила. Мы поговорили, и теперь я в курсе про Николаса Грина. Все нормально, не переживай! Я, конечно, знал, что рано или поздно у нее появится мужчина, и искренне рад за нее. Этот Грин вроде неплохой человек. Может, увижусь с ним лично. Драться не полезу, обещаю! Норин про тебя спрашивала. Я сказал, что все хорошо. Про пулю и Глондар говорить не стал. Достаточно и того шока, который она испытала, когда увидела меня живым спустя три года. Если ее пустят к тебе (она пыталась попросить об этом у надзирателей, думала, что ты тоже в изоляторе), то ничего ей не рассказывай о случившемся. Скажи, что все это время жила с Джеком в… там, где вы жили. И ПЕРЕСТАНЬ РУГАТЬСЯ! Люблю. Целую. Папа».

– Могли бы и промолчать про мою ругань! – огрызнулась я.

– Вот еще! Кто, если не он, найдет на тебя управу?!

– Ябеда! – бросила я, и в этот момент на кухню вошла Мелисса в хозяйственных перчатках.

– Сейчас приготовлю обед, – сообщила она. – Деточка, что хочешь поесть?

– Ту красную рыбу, которую вы вчера делали!

– Ты ешь ее уже четыре дня подряд…

– Хочу еще!

– Достаточно рыбы! – вмешался доктор. – В ней есть некоторые элементы, которые могут вредить организму в большом количестве. Тем более в твоем состоянии. Будешь есть рыбу два раза в неделю, и не чаще!

Я надулась.

– Тогда курицу, – буркнула я.

– Хорошо, сделаю курочку, – улыбнулась Мелисса, сняла перчатки и нацепила кухонный фартук.

– Пошли наверх, – приказал док, и я поплелась следом.

В спальне он проверил мои давление с температурой, послушал сердце, осмотрел почти затянувшуюся рану и сделал шесть уколов. Обычный ритуал.

– Свободна, – бросил доктор, укладывая инструменты в чемодан.

И я потопала обратно. В кабинете Блэка нашла книгу, которую посоветовал Джек, и улеглась на диванчик.

«Если будешь столько читать, то рискуешь стать всезнайкой», – произнес Дэйтон в мыслях.

– Может, хоть из книг узнаю, как мне выбраться отсюда.

«Что ж, удачи!»

– Отвали!

«И ты ведешь себя как ребенок!»

– Когда это?

«Постоянно. Огрызаешься на Лораса с женой. Хулиганишь, как капризный ребенок».

– А как я должна себя вести? Чертов подонок запер меня здесь! И Джек с папой хрен знает где!

«Лекс…»

– Что?!

«Я сейчас скажу кое-что, что тебе не понравится».

– Ой, начинается… – Я закатила глаза и закинула ноги на спинку дивана. – Ну давай! Я слушаю!

«Только благодаря Блэку ты сейчас живешь и дышишь и никто тебя… не обижает».

– Шутишь?

«Я серьезно. Что бы с тобой было, если бы он оставил тебя в Глондаре?»

Мурашки мигом покрыли мое тело с ног до головы. Я прекрасно знала ответ и неосознанно сглотнула.

«Вот и я о том же. Ты только раз испытала на себе месть Реввера, а ведь это могло продолжаться до сих пор… Каждый день. И каждую ночь».

– Все, заткнись! Не хочу слушать!

«Погоди! Я это к тому, что Блэк тебя вытащил из ада. Какие бы мотивы им ни двигали, хотя бы попробуй посмотреть на это с другой стороны».

– Ладно, хорошо! Задолбал!

«Читай свою книгу, дура!»

– Сам дурак! Отвали!

Брат исчез. Ненадолго, конечно, но пока что я осталась одна. После таких разговоров я разбила три вазы в гостиной, а после отрубилась на спинке дивана.

Дэйтон думал, что мне нужно успокоиться и перестать так люто ненавидеть ЕГО. И даже зная, что это мои собственные мысли, я всячески игнорировала посылы брата. О том, что была идиоткой, я также догадывалась.

Да и как можно по-другому? Как простить ЕМУ убийство моего Дэйтона? Хотя брат утверждал, что уже простил его, и что сам Блэк действительно в этом раскаивался, верилось с трудом.

И даже если я прощу ЕГО, Блэк никогда не забудет мне смерть Ронни. Его гибель, как неснимаемый рабский ошейник, будет висеть на мне, каждый раз напоминая о том, ЧТО я сделала.

ОН ненавидел меня – в этом я не сомневалась. Оставался только один вопрос: зачем тогда вытащил меня из рабства? Конечно, у Дэйтона была своя теория на этот счет – абсолютно ужасная и абсурдная. Брат считал, что у НЕГО ко мне чувства! Чувства, мать его! Симпатия, все дела… Когда я впервые услышала об этом, то смеялась так громко, что Мелисса с доктором прибежали, вооружившись шприцами с успокоительным. Чувства, как же! Ублюдок неспособен на чувства!

Мелисса вошла в кабинет.

– Обед готов, милая!

– Иду!

Отдав должное сочной курице с гарниром, я включила какой-то старый черно-белый фильм. Я уже его смотрела, как и все фильмы из коллекции Блэка, поэтому не особо не вникала в смысл. Все думала, как выбраться отсюда и что дальше делать? Как вытащить Джека с папой и куда потом идти?

Президент наверняка не оставил мои поиски. Никто мне не говорил об этом – я сама знала. Думаю, он догадывался, что я в Гродже, но, наверное, как и остальные, даже не предполагал, что живу в особняке Блэка.

А еще я была почти уверена, что Реввера тоже искал меня. И эта мысль страшила куда больше, чем любая другая.

В глубине души я знала, что Блэк меня не выдаст и защитит, если вдруг кто-то из них достанет меня. Среди всей этой троицы я считала Блэка самым умным, безжалостным и хитрым. Этот мерзавец заслужил такую репутацию!

Незаметно день превратился в поздний вечер. Мы поужинали. Я успела глянуть еще один фильм и пошла в спальню.

Я ненавидела ночь. И боялась ее, как в детстве. Когда была маленькой, то верила в монстров. И сейчас, в двадцать три, снова начала в них верить. Если днем я чувствовала себя более-менее спокойно, то каждую ночь начиналась жесть. Мне снился лофт в Глондаре, Реввера и то, что он делал со мной там. Ночами я снова и снова переживала этот кошмар.

Забравшись в кровать в очередной раз, я помолилась, чтобы вот именно сегодня обошлось без снов. Пожалуйста! Пусть брат приснится – я так давно не видела его! Но только не эльфийский выродок с его грязными лапами…

– Сделать укол? – спросил док, заглянув ко мне.

– Нет.

– Я приду, если приснится что-то плохое.

– Хорошо. – Отказываться не было смысла, потому что док все равно прибежит.

Он выключил общий свет, оставив только тусклую ночную подсветку, и ушел в гостевую спальню к Мелиссе.

Я лежала в полутьме и нервно смотрела по сторонам. Мрак сгущался надо мной. По стенам ползли тени. Я натянула одеяло повыше, до самых глаз.

Боже, почему так происходило каждый раз?

Казалось, что-то ползет по моим ногам, накрытым одеялом. Или кто-то…

Дернувшись, я быстро залезла под покрывало с головой и закатала края под себя. Дышала и прислушивалась. Отовсюду раздавались какие-то странные щелчки и скрежет.

Господи! Этого нет! Мне только кажется! Мне всегда это только кажется!

Сердце стало учащенно биться, вызывая очередные приступы паники, и я позвала брата в мыслях.

«Я тут», – сразу отозвался Дэйтон.

«Пусть это прекратится», – взмолилась я.

«В комнате никого нет, кроме тебя».

«Ты уверен?»

«Да. Все хорошо, маленькая! Я рядом!»

«Никуда не уходи».

«Я буду сторожить тебя всю ночь».

«Обещаешь?»

«Обещаю».

И я уснула.

* * *

Надо мной нависал монстр с желтыми острыми клыками и гнилой вонью из пасти. У него четыре когтистые лапы, безобразное мокрое туловище, голубые глаза и белые длинные волосы. Двумя лапами он держал мои руки, а другими – сжал мое тело до адской боли.

Я плакала и выла…

Монстр открыл пасть, и вязкая обжигающая слюна потекла на мое лицо. Он смотрел на меня кошмарными глазами, высасывающими душу, и облизывался.

– Ты раскаиваешься, Лекса? – спрашивал монстр. – Раскаиваешься, что не сдохла раньше? Уверен, ты чертовски жалеешь об этом! Хотя знаю, о чем ты сейчас думаешь. Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука?!

Я плакала. Молила, чтобы монстр отпустил меня. Но он не сделал этого.

Звала кого-то по имени Райан… А чудище делало со мной ужасные вещи.

Живот свело от боли.

– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь! – прошипел монстр и слизал мои слезы длинным змеиным языком.

Он трогал меня везде: за шею, грудь, живот – и ниже, ниже… И продолжал рычать:

– Если расслабишься, тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! Обязательно попытайся, слышишь?! Прочувствуй нашу игру до конца!

Монстр высасывал мою душу до дна. Я чувствовала, как его… отвратительное нечто проникло в меня.

– Это называется ШАХ И МАТ, сука! – прорычал он и дернулся вперед.

Сильный толчок взорвался во мне адской болью!

– НЕ-Е-ЕТ! – услышала собственный крик вперемешку с чьим-то еще.

– Лекса! Лекса, проснись! Все хорошо! ВСЕ ХОРОШО!

Я пыталась драться и отбиваться.

– МЕЛИССА, ВКЛЮЧИ СВЕТ!

Яркая вспышка мгновенно разбудила меня, и я упала с кровати вместе с одеялом и доктором.

– Боже… – Я услышала его хрип.

– Ой, господи! – вскрикнула Мелисса.

– Все нормально, со мной все нормально! – сразу сказал Лорас и, поднявшись, начал трогать мой лоб. – Ты горишь!

Дотронувшись до своего лица, я поняла, что вся вспотела от ужаса.

Когда же это прекратится?!

И я заплакала, пытаясь выпутаться из одеяла. Просто сидела, бесилась от беспомощности и рыдала.

Мелисса подбежала ко мне с глазами, полными ужаса. Я, как ребенок, протянула к ней руки, и она сразу меня обняла.

– Все хорошо, доченька! Тебя никто не обидит! Никто не посмеет! Даже пальцем не тронет!

Я плакала и тряслась от всхлипов. Даже вздохнуть нормально не могла.

Паническая атака, истерика… Теперь они мои верные друзья.

– Давай сюда! – приказал доктор Лорас, и я вытянула руку тыльной стороной вверх. Он вколол мне два укола: антидепрессант и снотворное. Как и каждую ночь до этого.

Ведь каждую ночь монстр насиловал меня. Снова, снова, и снова… Даже Дэйтон не мог отогнать чудовище от меня.

Сама не помню, как уснула в слезах на руках у Мелиссы. Вырубилась моментально.

* * *

Проснувшись со стоном, я попыталась вытянуться, и правую ногу свело судорогой.

– Твою… – заныла я, растирая щиколотку. – Сраная нога!

Боли прекратились, и я села на кровати, зевая чуть ли не каждую секунду.

Опять эти сны.

Я потерла лицо и шумно выдохнула, посмотрев в окно.

Рассвет. Как и всегда. Я регулярно просыпалась раньше Лораса и Мелиссы. И либо мирно лежала в кровати, прогоняя остатки сна, либо…

Я сползла с кровати, проковыляла в уборную и залезла в душевую. Здесь еще стояла широкая ванна, но отмокать пока было нельзя – швы еще затягивались. Поэтому я довольствовалась только душем. И только прохладной водой – док запретил горячую.

Простояв под напором воды пять минут, я переоделась в новую пижаму, поскольку эта – со звездочками – была вся потная и липкая. Надо сказать Трою, чтобы принес что-то помимо пижамы. А то я как психбольная шаталась в плюшевых костюмчиках по всему дому, словно по лечебнице.

Но пока деваться некуда. Натянув очередные штаны и толстовку с Микки Маусом, я потопала вниз. И замерла на верхушке лестницы.

На кухне кто-то был… Я услышала стук кружки о стол. Должно быть, док так и не смог уснуть и пошел бодрствовать вниз. Или Мелисса… хотя тетушка предпочитала спать почти до обеда, когда выдавалась возможность.

На всякий случай я взяла лампу со стола в коридоре и, бесшумно спустившись по лестнице, прокралась к арке, ведущей на кухню.

Выглянула. И увидела спину. Мужскую. В черной рубашке.

Блэк стоял у кофеварки, помешивая ароматный напиток. Спиной ко мне. Он меня не видел.

Мразь! Швырну в него лампу. Вдруг он потеряет сознание, а я смогу подтащить тело к сенсору и открыть дверь при помощи его отпечатка?

Я подкралась поближе к столу и замахнулась лампой.

– Прежде чем вы попробуете кинуть это в меня, – спокойно произнес Блэк ледяным голосом, не оборачиваясь, – имейте в виду: сразу после вашей безуспешной попытки я заставлю Лораса вколоть вам столько успокоительного, что вряд ли вы проснетесь в этом месяце, мисс Ройс.

Черт! Я фыркнула и с грохотом поставила лампу на стол.

Блэк медленно повернулся с чашкой кофе в руке. Высокий и, черт возьми, неприлично высокомерный. Вдобавок еще и красивый, подонок!

Оглядев меня с ног до макушки и задержавшись на Микки Маусе, он сказал:

– Доброе утро, мисс Ройс.

– Ни черта оно не доброе, раз вы здесь! – выплюнула я.

– Кофе? – Блэк поднял бровь.

Я грозно посмотрела на него, и он пожал плечами.

– Как хотите.

Будто изящный зверь, Блэк прошествовал к холодильнику, достал сэндвич, а затем оперся поясницей на гарнитур, скрестив длинные ноги.

– Не думал, что вы так рано встаете, – с издевкой сказал он. – Как спалось?

– После лесов, заброшенных ферм и Глондара-то? Как в раю, – злобно ответила я, не собираясь рассказывать, что каждую ночь встречаюсь с монстром лицом к лицу.

– Рад, что вы не утратили чувства юмора, – так же равнодушно ответил он.

– Ошибаетесь, мистер Блэк. Я его лишилась вместе с братом!

– Не вы единственная, кто что-то потерял в тот день, – спокойно ответил он и начал есть.

Я поджала губы. Во мне боролись два чувства: первое отвечало за смерть его брата, а второе – за моего. Но было еще что-то… Я как-то странно реагировала на этого мужчину, сверлящего меня черными глазами. Он так медленно пережевывал сэндвич, что мне казалось, будто он вовсе не его ест, а меня.

Мог ли Блэк относиться ко мне… тепло или питать нежные чувства? После всего, что я сделала? Вряд ли. Да и по его поведению было ни черта не понятно! Эта его дисциплина… Вообще не разобрать выражения лица. Он просто стоял в двух метрах от меня и сверлил взглядом, поедая сэндвич.

Закончив с едой в полном молчании, Блэк взял пиджак со спинки стула и направился к двери.

– Спасибо за увлекательную беседу. С удовольствием бы продолжил, но меня ждут дела.

Я вскочила и поспешила за ним в холл.

– Конечно, мистер Блэк! Отпустите меня и валите по своим делам на все четыре стороны.

Он обернулся, и я чуть не врезалась в него.

– Кажется, вы не совсем понимаете, в каком положении находитесь, мисс Ройс, – надменно произнес Блэк, а я смело скрестила руки на груди.

– Дайте угадаю: заложница? Пленница? Может, рабыня?

– Разве я обращался с вами подобным образом? – Он с усмешкой снова поднял бровь.

– Вы держите меня в своем доме против воли! – разозлилась я.

– Я уверен, что мой дом – это лучшее место на земле, так что не благодарите!

Он хотел было развернуться, но я ударила кулаком его по плечу. Ему, конечно же, было не больно, а вот мне чуточку полегчало.

Блэк мучительно медленно повернулся обратно ко мне, и я ожидала увидеть ярость на его лице… но обнаружила лишь хищную ухмылку. И в который раз чуть дар речи не потеряла от великолепия этого сукина сына!

– Отпусти меня! – зарычала я со всем внутренним гневом.

Он чуть наклонил голову ко мне и прожег взглядом.

– Наслаждайтесь спокойной жизнью, мисс Ройс, пока есть такая возможность, – с опасным равнодушием произнес он и добавил: – Весь мой дом в вашем распоряжении, так что займите себя чем-нибудь полезным.

– Я не твоя рабыня, БЛЭК!

Он едва улыбнулся уголком губ.

– О нет, мисс Ройс. Будь вы моей рабыней, я бы делал немного другие вещи. А так вы живете в моем доме, пользуетесь его благами, транжирите мои средства и ни черта не делаете. Так что вы, скорее… моя жена, а не рабыня.

Пока я стояла с открытым ртом, он ушел с ядовитым смехом, заперев за собой сенсорную дверь.

ВОТ ЖЕ УРОД! Да как он посмел! Обозвал меня женой… НЕНАВИЖУ!

Бранясь и сжимая кулаки, я расхаживала по кухне и уже собиралась разбить кружку, из которой он пил кофе, но вовремя остановилась. Если я это сделаю, то док прибежит сюда с успокоительным.

Говнюк! Мерзавец!

Настолько тихо, насколько могла, я наматывала круги вокруг стола, чтобы мои соседи не проснулись раньше времени.

Надо успокоиться. Включу фильм или мультик какой-нибудь!

Но на пороге гостиной я замерла. Тут появилось то, чего не было вчера.

ВОТ ДЕРЬМО! На полу у окна стояли две большие открытые сумки с одеждой и всякими мужскими принадлежностями.

Похоже, Блэк переезжает обратно в свой дом. Это просто чудесно, мать вашу! Мы что, теперь тут вместе будем жить? Под одной крышей? Как чертова счастливая семейка?!

– Что случилось? – послышалось сзади так неожиданно, что я вздрогнула. Сонный док в халате стоял прямо у меня за спиной.

– О! – Я театрально задумалась. – Ничего. Разве что ублюдок Блэк переехал обратно!

Лорас глянул на сумки, пожал плечами и пошел на кухню. Я знала, что пока он не выпьет кофе, лучше его не злить, но не могла удержаться.

– Док! И вы это просто так оставите? – злилась я, шлепая за Лорасом.

– Да.

– Вы не можете!

– А что я, по-твоему, должен сделать? – зевая, спросил док.

– Запретите ему переезжать!

Лорас выразительно глянул на меня и демонстративно засунул кружку в кофеварку.

– Уточним. Ты хочешь, чтобы Я, человек, который хочет жить, запретил МИСТЕРУ БЛЭКУ что-либо?

– Он вас послушается!

Конечно, это бред, но попытаться стоило.

– Не неси чепухи!

– Скажите ему, что я истеричка! Или что я еще нестабильна!

– Я уже сообщил ему, что с тобой все нормально.

– Док, если он вернется сюда, я постоянно буду биться в припадках и конвульсиях!

– На этот случай у меня есть целый арсенал лекарств…

– До-о-ок!

– Лекса, прошу тебя вежливо… Закрой рот и дай проснуться для начала!

Я громко фыркнула и побежала наверх с воплем:

– МЕЛИССА!

С разбуженной тетушкой разговор получился примерно такой же, разве что она посмеялась и сказала:

– Наконец-то я лично пообщаюсь с мистером Великолепным!

Она лишь раз его видела, когда я валялась без сознания, а Блэк приходил, чтобы собрать вещи, необходимые на время переезда. После того, как я проснулась, Мелисса целый час твердила, какой мистер Блэк… цитирую: «Красивый. Мужественный. Великолепный. Потрясающий. Сногсшибательный. Обольстительный. Сексуальный и горячий». К счастью, доктор Лорас пригрозил, что разведется с ней, и Мелисса лукаво притихла.

«А разве ты не согласна с ней, похотливая сестрица?» – Дэйтон подлил масла в огонь.

«Отвали! Я его ненавижу!»

«Как скажешь».

За весь день настроение не улучшилось. Даже когда док принес новые письма от Джека с папой. Даже после вкусного обеда и парочки мультфильмов. И даже после ужина.

Я все ждала. Во сколько обычно великий и ужасный Блэк возвращался домой после работы? Уже почти ночь!

Собираясь выяснить его планы на меня и чертовы цели его возвращения, я блуждала по гостиной в ожидании. Пару раз думала над тем, чтобы порвать вещи из сумки Блэка, но решила, что тогда точно не получу ответов.

А вопросов у меня было много:

– Какого хрена я здесь?

– Какого хрена вы здесь?

– Какого хрена вам от меня нужно?

– Какого хрена вы меня вытащили?

– Какого хрена вылечили?

– Какого хрена не убили?

– И вообще, какого хрена?

И так далее примерно в том же духе.

А еще я ужасно волновалась. Не знать, когда встретишься с ним, и ожидать этого – совершенные противоположные вещи.

Вчера я никак не думала увидеть его у двери ранним утром, как и сегодня. По моим догадкам, Блэк должен был появиться в этом доме не раньше чем через неделю. А он пришел на следующий день! И теперь точно знала, что скоро – ну максимум ночью – он войдет в этот дом. И жутко нервничала.

Главное, не срываться и не огрызаться. И постараться не злиться… слишком очевидно. Создавалось впечатление, что это умиляло Блэка. Чертов ублюдок!

– Не хочешь пойти прилечь? – поинтересовался Лорас из холла.

– Нет!

– Будешь сидеть и ждать его?

– Я просто так сижу. И никого я не жду!

– Ну-ну… Я пойду спать. Если что-то будет нужно, позови.

– Ладно.

– Доброй ночи, Алексия!

– И вам, док!

* * *

Я просидела в гостиной четыре часа. Наступила ночь. Темная и мрачная.

Включив везде свет – даже напольные лампы, – я сидела и не позволяла темноте из окон напугать меня. Хотя стоило мне бросить взгляд на улицу, как казалось, что за деревом стоит монстр с отвратительным безобразным туловищем и манит когтистым пальцем.

Ненавижу темноту! Ненавижу ночь!

Кажется, ближе к двум часам ночи я все-таки задремала в кресле…

И снова оказалась в лофте. Монстр подкрадывался ко мне. Рычал и скалился. Он резко навис надо мной и надавил лапой мне на живот.

Я еще не плакала, но с ужасом ожидала, что будет дальше.

– Ты раскаиваешься, Лекса? – медленно шипел монстр. – Раскаиваешься, что не сдохла раньше?

И чудище провело когтистым пальцем по моему лицу.

Но я ощутила нежное прикосновение, слишком трепетное для такого монстра. Человеческое и теплое, оно как перышко скользнуло по моему лицу, пощекотало…

Я дернулась и проснулась. Впервые не досмотрела кошмар до конца. Проморгалась от включенного света.

Мистер Блэк стоял передо мной. Мрачный. Уставший. Хотя Мелисса сказала бы: «Еще более горячий, чем в бодром состоянии!»

Я вскочила на ноги и уставилась на него.

– Мист…

– Почему вы не в постели, мисс Ройс? – устало спросил он, засунув руки в карманы.

– Я… – прочистив горло, ответила искренне: – Я ждала вас!

– Зачем?

– Хотела спро…

– Кинуть в меня лампой? Или всадить тупой нож в спину?

– Нет. – Я стыдливо поджала губы, потому что утром и правда неловко вышло. – Хотела поговорить.

Он закатил глаза и начал развязывать черный галстук. Блэк был зол… точнее, сильно раздражен.

– Тяжелый день? – вдруг спросила я с какого-то черта, а он замер и прищурился.

– Не ваше дело, – отрезал он, подошел к своим сумкам и поднял их. – Поговорим в другой раз. Я иду спать.

Я моментально взбесилась:

– И в какую комнату, позвольте спросить, вы идете спать, черт возьми?

– Планировал занять гостевую, но раз вы бодрствуете, пойду в свою.

– Там сплю я!

Он с грохотом швырнул сумки обратно на пол и обернулся.

– Вы спите там, где я скажу, – властно произнес он. – Занимайте любую пустую спальню. Или спите прямо тут, в кресле. Раз вы не беспокоитесь о своем здоровье, то я и подавно не буду.

Увидев его пылающие глаза, я на секунду съежилась, но сразу вспомнила, что вроде как уже не боюсь Блэка. Но от греха подальше решила не бесить его еще больше, поэтому коротко кивнула и задала, на мой взгляд, невинный вопрос:

– То есть теперь мы будем жить вместе?

– Слишком интимно сказано, мисс Ройс, – агрессивно бросил он. – Или вы планируете разделить со мной постель?

И тут мое терпение кончилось. Я пыталась, честное слово! Как могла держала себя в руках!

– Я лучше буду спать на ковре в холле, чем с вами в одной постели!

– Подать вам подушку? – Он поднял бровь.

– Чего? – не поняла я.

– Ничего. – Он снова взял сумки.

– Шли бы вы, мистер Блэк, туда, откуда пришли!

– Аккуратней на поворотах, мисс Ройс, – сказал он, проходя мимо меня в холл.

– А не то что? Убьешь меня?

– Пока нет. – Он широкими шагами поднимался по лестнице, а я неотрывно следовала за ним.

– Зачем я тебе здесь, Блэк? – спросила я, когда он ногой открыл дверь в мою… вернее, его спальню.

– Благотворительный жест, – ответил он и кинул сумки на жемчужное кресло.

– Блэк-миротворец? Смешно! – Я встала в проеме двери и скрестила руки на груди.

– Не смешнее, чем гладиатор в плюшевой пижаме, – парировал он и взял первый монитор доктора.

Вместе с прибором он пошел к двери, где стояла я. И если бы не отпрыгнула в сторону, то Блэк наверняка снес бы меня, как бульдозер.

Он снова толкнул ногой дверь напротив. За ней была почти такая же спальня, как у Блэка, только меньше и без террасы. Он поставил монитор туда, и сразу вернулся за следующим, а я продолжала топтаться с ноги на ногу.

– Твоя любимая Бьянка в курсе, что теперь мы будем жить тут вместе?

Он лишь бросил на меня презрительный взгляд, схватил следующее медицинское устройство и снова перенес его в соседнюю спальню.

И пока он перетаскивал приборы, я стояла и злилась. Вернее даже, была просто вне себя от ярости! И половина ее разжигалась именно оттого, что он выносил мои вещи из МОЕЙ комнаты! Да, я уже привыкла к ней! И не хотела переезжать в другую, пусть даже такую же! Да, я согласилась с ним в гостиной, но сейчас вовсе не собиралась сдаваться!

Когда Блэк перенес последний чемодан Лораса и вернулся, я перегородила ему дорогу и прошипела сквозь зубы:

– Отпусти меня, ублюдок!

– Попрошу не выражаться в мой адрес, – серьезно предупредил Блэк, наклонив ко мне голову, и посмотрел сверху вниз. – Вдруг я сорвусь? А вы мне пока что нужны.

– Для каких целей? Уж точно не хранить семейный очаг! – огрызнулась я.

– Хорошая шутка. Выметайтесь из комнаты.

Блэк обошел меня, слегка задев плечом, и открыл свой шкаф… который благодаря кое-кому оказался пустым.

Черт! Черт! Черт! Я совсем забыла, что, когда разодрала его одежду, Мелисса быстренько все прибрала и выкинула лохмотья, не сказав об этом даже Лорасу. Поэтому док и не предупредил Блэка. Твою мать!

Он медленно повернулся ко мне. На его лице отражалась чистейшая ярость.

– Где мои вещи? – очень опасно спросил Блэк, а я начала пятиться к двери.

– Я не знаю!

– Мисс Ройс, что вы сделали с моими вещами? – Он сделал шаг ко мне, двигаясь как пантера.

– Ничего-о… – протянула я и резко помчалась в свою новую спальню.

Вбежав в комнату, я тут же постаралась закрыть дверь, но не успела! Блэк распахнул ее, и тогда я рванула в ванную. И опять не добежала! Подхватив на руки, Блэк кинул меня на кровать. Не грубо.

Я сразу вскочила и принялась обороняться, глубоко дыша. Он остался там же, посреди комнаты и мониторов дока. И пылал праведным гневом!

– Где. Моя. Одежда?

– Я ее порвала и выбросила, чертов подонок! – гневно выкрикнула я.

Блэк закрыл глаза. Медленно вдохнул носом. Очень медленно выдохнул через рот. Открыл глаза. Их поглотила огненная тьма.

О. Боже. Мой. Мне конец!

Я знала это выражение лица. Оно не сулило ничего хорошего. Блэк был холоден как лед. И очень опасен.

– Мисс Ройс, – слишком спокойно сказал он и шагнул ближе ко мне.

Твою мать! Надо бежать вниз!

– Я тебя не боюсь! – воскликнула я и тихонько попятилась к двери. – Ты ничего мне не сделаешь!

– Уверены? – Он сделал еще шаг и растянул губы в хищной улыбке.

– Да, черт тебя побери! – Наверное, я старалась убедить в этом скорее себя, чем его.

– Почему же вы бежите от меня, как пугливая овечка? – Он наклонил голову. – Подойдите ближе, не бойтесь.

– Пошел ты, урод! – крикнула я и рванула с места.

Но тут же взмыла в воздух! Даже двух шагов не сделала – и уже снова летела на кровать. Опять же, не грубо. Он во второй раз подбросил меня, как пушинку, и я шлепнулась на мягкий матрац.

Ловко запрыгнув на кровать, Блэк навис надо мной и придавил шею к постели. Снова не грубо и не сильно. Даже аккуратно… но я все равно не могла подняться. Лишь уперлась ладонями в его плечи, пытаясь оттолкнуть, и шипела.

– Не дергайся, – лукаво прошептал он мне прямо в лицо, которое было в сантиметре от его. – Мне не нужно, чтобы твои швы опять разошлись. Я отвалил слишком много денег за твое лечение, не говоря уже о том, сколько заплатил за твоего отца и Цербера…

Я перестала сопротивляться, но все же упиралась руками в его мускулистое тело. Я чувствовала его горячее дыхание, почти сладкое, и невольно вдыхала запах Блэка. Слишком откровенный. Почти раздевающий.

– Теперь, ты, мисс долбаная Ройс, ходячая инвестиция. Поэтому не беси меня и не провоцируй. Я не привык уничтожать собственные вложения.

Я прожигала его взглядом. Он отвечал тем же. И у него получалось лучше. Я могла попробовать выбраться из его захвата, потому что он почти не держал меня, еле касался, но продолжала смирно лежать и сверлить глазами.

– А теперь слушай внимательно и выжигай в своей памяти, – так же ядовито и тихо продолжил он, когда наши носы коснулись друг друга. – Чтобы я больше не слышал ни одного оскорбления в своей адрес. И обращайся ко мне только на «вы». Усекла?

Я еще больше взбесилась.

– Может, еще называть вас «ваше величество»? – прошипела я.

Его зрачки сначала расширились, а потом резко сузились. Лицо Блэка дрогнуло, и он резко отпустил меня, встав с кровати.

Я выдохнула, хоть и ничего не поняла. Села на постели и смотрела на его удаляющуюся спину. Что я такого сказала? Что с ним произошло? Не то чтобы я была не рада освободиться, но что-то тут было не так. Не в духе Блэка.

На пороге комнаты он остановился и обернулся ко мне, сидящей в недоумении.

– Если хоть раз ТАК меня назовешь, то больше никогда не встретишься с близкими. Мы поняли друг друга?

Я трусливо кивнула, ни черта не понимая, что такого произошло.

Он в очередной раз смерил меня уничижительным взглядом, а потом разочарованно покачал головой.

– Я думал, ты будешь хоть немного благодарна за то, что я вытащил тебя из Глондара. Да еще и всех твоих грозных защитников прихватил, чтобы ты не переживала, где они, как они… Но, видимо, я многого прошу. Поэтому предупреждаю в первый и последний раз: никогда не сравнивай меня с Реввера. Уверен, ты думаешь иначе, но Я НЕ ТАКОЙ, КАК ОН.

Я застыла от шока.

Что? Я не это имела в виду! Я вовсе… просто так брякнула. Я не сравнивала. Никогда! Как бы я ни относилась к Блэку, никогда бы не подумала, что он похож на ублюдочного насильника. Райан бы никогда и ни за что не сотворил со мной то, что сделал Реввера! Я в это верила. И я это знала.

Похоже, расценив мое молчание иначе, Блэк развернулся и направился в свою спальню.

Но я не могла позволить ему думать так. Я ненавидела его, но он должен был знать, что ошибся.

– Мистер Блэк! – Я робко окликнула его, и он остановился на пороге своей комнаты, но не обернулся. – И-извините за это! – промямлила я ему в спину. – Я знаю, что вы не такой, как он. Я совсем не это имела в виду. Я бы никогда не сравнила вас с ним! Просто сказала первое, что пришло в голову.

– Вы слишком часто это делаете, мисс Ройс, – снова вернулся деловой мистер Блэк. – Следите за языком.

Не успела я ответить, как его дверь захлопнулась, а на пороге моей новой спальни вырос доктор Лорас. Я заверила его, что все нормально, на что док сонно кивнул и поплелся обратно спать.

Закрыв дверь и удобно расставив медицинские инструменты, я плюхнулась на свою новую кровать. Она пахла свежестью и чистотой.

Черт! Надеюсь, Блэк хотя бы поменял белье на моей прошлой кровати, а то оно, должно быть, ужасно пахло моим по́том.

Почему он так ненавидел Реввера? Блэк не знал, что тот надругался надо мной, но все же питал к нему лютую неприязнь. Может, док был прав и стоило рассказать ему?

Как только эта мысль пришла мне в голову, я вздрогнула. Если он узнает… Нет! Блэк не должен узнать!

«Почему?» – Призрачный Дэйтон появился на моей кровати.

Я помотала головой и опустила глаза.

«Это бред», – констатировал брат, прочитав мои мысли.

– Вовсе не бред, – прошептала я.

«Бред!»

– Нет.

«Чушь!»

– Дэй…

«Он НЕ будет смотреть на тебя иначе», – произнес брат.

Я промолчала, ковыряя ногти.

«Эй… – Дэйтон провел рукой по моей щеке, но я ничего не почувствовала. – Ты не грязная!»

Я молчала.

«Лекс, посмотри на меня!»

Я не посмотрела. Не могла. Мне было стыдно.

«Тебе нечего стыдиться! Ты не виновата! С тобой произошло самое ужасное, что только может случиться с девушкой, но это не твоя вина!»

– Знаю, что не моя…

«Конечно знаешь! Но считаешь себя изуродованной, нечистой… Я читаю это в твоих мыслях каждый раз, каждый день, когда ты отчаянно пытаешься смыть с себя эту… грязь в душевой!»

– Подглядываешь за мной, пока моюсь? – попыталась пошутить я, но лишь всхлипнула.

«Фу, сестренка! Я бы сразу ослеп!»

Я поджала губы и шмыгнула носом, пытаясь остановить слезы.

«Лекс… – снова позвал почти невидимый Дэйтон. – Если расскажешь Блэку, то он не изменит своего мнения о тебе и не посмотрит на тебя как на использованную, испорченную и никому не нужную вещь!»

– Откуда ты знаешь?

«Поверь, я знаю! Я парень!»

– Пф, не особо живой…

«Тут ничего не поделать. Прости».

Я вздохнула и взглянула на него. Прозрачный брат сидел на краю кровати и с нежностью смотрел на меня. Все в той же одежде, что и миллион раз до этого. Серые джинсы и черная майка. Именно в этом я видела его в последний раз, и каждый день брат не менял образа.

– Ты не понимаешь, Дэйтон… – грустно сказала я и снова уставилась на свои ноги.

«Я понимаю больше, чем тебе кажется. Я же в твоей голове. И каждый день вижу, как показываешь доктору и Мелиссе, насколько ты „веселая“ и здоровая! И как талантливо убеждаешь доктора, что все в порядке… что ЭТО тебя не преследует! Но я-то знаю… Я чувствую, что ты умираешь с каждым прожитым днем после изнасилования. Ты борешься с этим, воюешь… но ничего не выходит. Кошмары все хуже. Монстр все ближе. Ты умираешь внутри…»

Слезы потекли из глаз. Начались настоящие всхлипы.

– Я пытаюсь… – прошептала с отчаянием. – Очень пытаюсь забыть…

«И у тебя обязательно получится. Просто должно пройти время».

– Сколько?

«Я не знаю».

– Еще… – я всхлипнула, – и поэтому не хочу никому рассказывать.

«Лекс, – брат вздохнул, – отчасти я согласен, что чем меньше людей знают об этом, тем быстрее ты сможешь оправиться, но иногда стоит раскрыть страшный секрет, чтобы полегчало. Это как выдохнуть сигаретный дым. Помнишь, когда мы в первый раз попробовали покурить?»

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Как же давно и нелепо это было. Мы нашли недокуренную сигарету на улице в Сфере и принялись ее «пробовать». Кажется, мне было лет семнадцать, а Дэйтону – только тринадцать. Он уже курил до этого, а вот у меня это оказался первый опыт. Было отвратительно невкусно.

«Вот и я о том же, – продолжил брат. – Сейчас ты держишь этот омерзительный едкий дым от сигареты внутри себя и не даешь ему выйти наружу».

– А ты философ…

«Всегда им был!»

Я засмеялась. Только что плакала, а теперь с трудом пыталась сдержать смех, чтобы не разбудить никого в этом огромном доме.

А ведь теперь нас тут было на одного больше. Блэк-говню…

«Лучше не обзывай его».

– Я же мысленно!

«Я почти уверен, что он умеет читать мысли», – театрально испугался брат, и я снова засмеялась.

А после ужаснулась. Не дай бог! Вдруг он и правда чертов телепат! Многое бы встало на свои места.

«Может, поспишь?»

Я помотала головой.

– Он снова придет, если усну…

«А вдруг сегодня монстр испугается Блэка в соседней спальне и не придет? Блэк-то пострашнее будет».

Я прыснула и с укором посмотрела на брата, который теперь полностью растворился в воздухе.

«Я рядом…» – послышалось в моих мыслях, но теперь я была в комнате совсем одна.

Я так и не уснула. Просто валялась на кровати и пялилась в потолок. Свет не выключала. Монстр никогда не приходил, если я не спала и было светло. Поэтому иногда я бодрствовала целую ночь, чтобы хоть немного отдохнуть от кошмаров.

В самом начале я спрашивала доктора, есть ли какие-то лекарства, чтобы вообще не спать, на что тот стал расспрашивать меня о причинах такого вопроса. Пришлось рассказать про монстра. Лорас внимательно выслушал, но «не спать» запретил. Сказал, что лишь во сне человек восстанавливался, и поэтому мне нужно было спать как можно больше.

Собственно, благодаря моим буйствам в первое время и последующему успокоительному, спала я много. Во снах с антидепрессантами я тоже не видела монстра, но с ними нельзя было шутить – так доктор сказал. Помню даже, пыталась открыть чемоданчик Лораса с лекарствами. Но, во-первых, Дэйтон наорал на меня в мыслях. А во-вторых, на чемодане стоял кодовый замок, и у меня ни черта не получилось.

Вот я и придумала пропускать некоторые ночи и бодрствовать до самого утра. Примерно раз в три-четыре дня. Помогало.

Я услышала, что дверь напротив открылась. Блэк проснулся. Так еще ведь ночь, даже рассветом не пахло! Бросив взгляд на часы, я удивилась. Он поспал всего два часа.

Села на кровати и уставилась на закрытую дверь. Войдет? Не войдет?

Я услышала шорох – он оставил что-то под моей дверью, – а потом раздались тихие шаги вниз по лестнице. Вскочив с кровати, приоткрыла дверь и огляделась. В коридоре было пусто, но внизу зажегся свет.

Посмотрела под дверь и нахмурилась. Вся моя аккуратно сложенная пижама лежала на полу, хотя до этого она валялась по всей комнате.

«Заботится…» – услышала шепот брата.

Я фыркнула. Блэк просто слишком чистоплотный.

«Или действительно заботится о тебе. Неужели так сложно это признать?»

«Иди в зад, Дэйтон!»

Тихонько прокравшись вниз, я обнаружила Блэка у кофеварки. Будто дежавю. Только костюм новый: черный, с белой рубашкой и белым шелковым галстуком.

– Я слышу те малочисленные шестеренки, что крутятся у вас в мозгу, мисс Ройс. Хватит прятаться, как крыса.

О боже! Похоже, он был еще злее, чем два часа назад.

Я вышла на свет, и он бросил на меня раздраженный взгляд.

– Почему не спите? – спросил Блэк, снова повернувшись к кофеварке.

– А вы?

– Не отвечайте вопросом на вопрос. Меня это бесит.

Ладно! Не дразни дракона, глупая Лекса!

– Я… не смогла уснуть… не хотела…

Он снова адресовал мне уничижительный взгляд.

– А по вашим воспаленным глазам не скажешь.

Я поджала губы и не ответила. Не буду же я рассказывать ему правду о монстрах и кошмарах?!

Блэк взял кружку и сел за стол. Никакой еды рядом не было.

Я подошла к холодильнику и достала блины, которые Мелисса приготовила с вечера. Она всегда оставляла завтрак на будущий день для меня и Лораса, так как вставала позже нас.

Приблизившись к Блэку на максимально безопасное расстояние, я протянула ему тарелку с блинчиками. Он бросил на меня такой презрительный взгляд, что мне захотелось извиниться за настолько ничтожный поступок.

Но потом он быстро протянул руку и выхватил тарелку из моих рук. Съев блины меньше чем за минуту, Блэк допил кофе, встал и ушел из дома, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула. А день не обещал быть простым…

Возвращаясь в свою новую спальню, я не смогла удержаться и заглянула в бывшую.

Блэк вообще не спал. Я сразу это поняла, потому что никогда не заправляла постель, и сейчас она была ровно в том виде, в котором оставила ее вчера. Мелисса поначалу каждое утро приводила кровать в порядок, но я попросила ее не делать этого. Мне и так было неудобно, что они с доктором вечно прибирали за мной бардак, так еще и постель заправляли, как за маленькой. Естественно, сама я ее тоже не трогала. Мне было лень. Да и зачем?

Блэк даже не присел на нее – никаких вмятин на кровати не было.

Судя по сумкам на полу, я подозревала, что все два часа он просидел в жемчужном кресле и… что? Смотрел на кровать, в которой я прежде спала?

Жесть какая-то! Почему он так и не лег?

«Может, ты была права и чистоплотный Блэк побрезговал спать на белье, провонявшем твоим по́том?» – развеселился брат, но мне было не до смеха.

Быстро стянув старое постельное белье, я сходила за чистым в подсобку на первом этаже и застелила гигантскую кровать.

«Может, еще и вещи его развесишь?» – ехидничал Дэйтон.

Взглянув на сумки, я поняла, что не смогу сделать это, даже если очень захочу. Блэк уже все сделал сам, и теперь шкаф снова был заполнен брюками, пиджаками и рубашками. Не удержавшись, провела рукой по его одежде, и вешалки покачались от моих движений.

«Умоляю, только не нюхай его рубашки, а то это уже совсем будет попахивать дебилизмом…»

– Ой, да заткнись, Дэй! – буркнула я и ушла в свою новую комнату, прихватив пижаму с порога.

Провалявшись до семи утра, я встала лишь когда услышала шаги доктора по коридору и пошла за ним на кухню.

Лорас буркнул: «Доброе утро!» – и влил в себя чашку кофе.

– Думал, что мистер Блэк уже проснулся, – сказал док.

– Он не спал и уже ушел несколько часов назад.

Брови доктора взлетели вверх.

– Вы даже не поубивали друг друга за ночь?

– Как видите.

– Ну что ж… Кажется, начинается интересная жизнь!

– Тут я с вами соглашусь, – слабо улыбнулась я.

– А ты как поспала? – уточнил док. – Сегодня без кошмаров?

– Сегодня без кошмаров, – ответила я, потупив взгляд.

Врать не хотелось, поэтому я не договорила всей правды.

– Сегодня я уеду раньше и вернусь позже, поэтому пиши свои записки.

– Важные дела? – спросила я, когда вернулась с бумагой и ручкой.

– Не особо. Нужно заказать новые медикаменты из Фрилленгтона и летнюю одежду для нас с Мелиссой. Но на самом деле просто хочу прогуляться по городу. Вчера Пирс разрешил, но сказал, что только сегодня сможет сопроводить меня по окрестностям.

– А почему одному вам нельзя погулять?

Док выразительно посмотрел на меня.

А, ну да. Он же живет со мной, и мало ли на что я могла подговорить его. Побежит еще к каким-нибудь моим знакомым раскрывать страшные тайны моего заточения.

Забавно. И жаль доктора с Мелиссой.

– Простите… – промямлила я.

– Ничего критичного! Нагуляюсь вдоволь, когда вся эта история закончится, – улыбнулся док и ткнул пальцем в бумагу, которую я принесла.

Точно! Записки!

«Привет, пап! У меня все хорошо…»

Пока писала два письма, то несколько раз комкала и выкидывала листочки – нечаянно выдавала, что Блэк «вернулся» или «теперь живет со мной». Пирс ни за что не пропустит такие фразы через свою цензуру. Поэтому письма получились довольно короткими: мысли были забиты только ИМ, и я не могла придумать, о чем еще можно написать.

– Пора! – сказал док и подошел к двери.

Я подбежала к лестнице и подняла руки.

– Готов! – сказал док в рацию, и дверь открылась.

– Привет, – холодно сказал Пирс и сразу добавил: – С твоими все нормально. Пошли, док, времени мало.

На выходе доктор что-то вспомнил и обернулся ко мне.

– Забыл сказать! Можешь поплавать, если хочешь. Только обязательно заклей рану пластырем и не бултыхайся в бассейне больше получаса.

И док вышел с Пирсом на улицу, заперев меня в доме.

Взвизгнув от восторга, я тут же побежала в комнату за пластырем, нацепила его на бурый выпуклый шрам и помчалась на подземный этаж. К бассейну. Я вообще не включала мозг, чтобы хоть что-то проанализировать, поэтому со всего разбегу плюхнулась в бассейн бомбочкой… прямо в пижаме.

Вода была идеальной! Не теплой и не холодной! То, что доктор прописал, как говорится. Но в пижаме плавать было, мягко скажем, неудобно. Купальника у меня, конечно же, не было ни здесь, ни наверху, поэтому я, недолго думая, стянула с себя мокрые вещи и мирно принялась плавать голой туда-сюда, подныривая под невысокий водопадик.

Наверное, прошло больше получаса, и мне пришлось вылезти из райского бассейна, когда шрам под намокшим пластырем начал неистово жечь.

Размок. Черт! Надеюсь, док не заколет меня шприцами за это?

Схватив белое полотенце со стеллажа, я обмоталась им и пошла наверх. Мокрую пижаму я тоже забрала и закинула в подсобку по пути.

А дальше – по расписанию: обход дома, обед, фильмы, книги и ужин.

Док пришел как раз во время ужина. Удовлетворенный… Нагулялся.

Усевшись за стол, он протянул мне письмо от Джека.

– А где папино? – спросила я, насторожившись.

– Пирс уничтожил его. Видимо, Майкл написал что-то запретное.

– Хм.

– Кстати, его выпустили, – сообщил доктор.

– Папу выпустили из изолятора?

– Да. Ему предоставили дом.

– Поняла! Мы тоже сначала жили в таком. Вы навещали его?

– Конечно! У Майкла все хорошо. Завтра получит работу.

– Хорошо, спасибо, – улыбнулась я и успокоилась.

«Привет, Лекс! У меня новости. Хорошие. Меня выпустили на свежий воздух. Под прицелом десяти автоматов и в наручниках, но я смог пройти по внутреннему двору тюрьмы три круга. Скучал по воздуху. Снаружи почти лето. Надеюсь, скоро увидимся. Джек».

Отложив его записку с коварной улыбкой, я откинулась на спинку стула и закинула руки за голову.

Теперь это вопрос времени. Раз Джеку разрешили выходить на улицу, осталось только подождать, когда он подгадает идеальный момент и вырвется на свободу… А потом найдет меня и заберет в пещеру.