Глава 2. Кира

Пульс бахает в ушах, создавая вакуум, обвожу глазами нашу кухню, которую я с любовью и трепетом старалась сделать максимально уютной. Белоснежный гарнитур, молочного цвета плитка, цветы на окне в темно-серых горшках. Я тщательно за ними слежу, поливаю по расписанию и даже песенки пою, чтобы лучше росли. Кажется, что все происходит не со мной, это сон. Ужасный сон.

– Ты в своем уме, Раевский? – вырывается у меня. – Какая на хрен вторая семья? Я – твоя жена, через три месяца рожу твою дочку, которую мы планировали, оба хотели.

– Мне тяжело даются эти слова, Кира. Признаюсь честно, изначально я тоже был в состоянии шока, когда мне это озвучили. Но теперь понимаю, что так правильно. Для всех. Это новый уровень, понимаешь? Должность федерального значения, частный самолет, заводы, пароходы, мировые контракты на поставку нефти и газа.

– Я все понимаю, Макар. К чему здесь новая семья? Чем старая не угодила?

– С этого года стартует федеральная программа по поддержке семьи и материнства. Общество чрезвычайно устало от новостей, нужно переключить внимание, показать пример. Ты знаешь статистику разводов в нашей стране?

– Нет!

– На десять браков – семь разводов, Кира. Семь!

– Какое мне до этого дело, я не понимаю?

– Прямое, дорогая моя. Семья – это то, на что может опираться государство. Крепкая и надежная.

– Ты сам себе противоречишь! – хватаюсь холодными пальцами за пульсирующие виски. – Говоришь мне о семье, а сам хочешь развестись!

– Вторая семья – это иллюзия. Красивая картинка для общества. Считай, пиар-ход. Образец счастья, уважения и любви. Все рассчитано, этот проект разрабатывали практически год, искали достойную кандидатуру. Ты даже представить не можешь, кто на меня вышел с этим предложением!

– И кто же? Президент? – фыркаю я, пристально вглядываясь в Макара.

– Практически! – он не выдерживает взгляда, и отводит глаза.

– И что? Жену уже подобрали? Породистую кобылу?

По сжатым губам и напряженным костяшкам считываю, что попала в точку. От абсурдности ситуации меня ведет так, что того гляди упаду в обморок.

– Я налью тебе воды, Кира! – соскакивает предатель с места и наполняет стакан. Какой заботливый, посмотрите на него!

– Я просто не могу в это поверить! – шепчу, чувствуя, как глаза обжигают горячие слезы. Я не плачу. Никогда. Все свое детство и юность занималась спортивной гимнастикой, которая закалила мой дух, упрямо сжав зубы, я с достоинством преодолевала все тяготы и лишения. Но здесь система дала сбой. Или, это беременные гормоны повлияли? – Тебя подменили что ли? Вместе, в горе и в радости. Ведь так? Цена нашей семьи и нашей дочери – это должность федерального значения? А куда ты ее денешь, милый. Когда она родится? Обратно мне засунешь?

Я срываюсь на истерику, кричу и даю волю слезам.

– В графе «отец» мы прочерк поставим? Как у Саши, да? А ты в это время будешь изображать счастливую семью? Мне противно даже слышать это, Раевский! Мерзко до тошноты!

– Сядь, Кира! – твердо просит Макар, хватая меня за руки, которые я отдергиваю от него, как от прокаженного.

– Не прикасайся ко мне! – цежу я, меня просто трясет от отвращения. Кошмар! Просто кошмар!

Он сгребает меня в охапку, прижимает к себе. Между нами беременный живот, в котором шевелится наша дочка, и он это чувствует. Не может не чувствовать! Как он может вообще так себя вести?

Голова кружится, перед глазами плывет изображение, пелена из слез не дает сфокусироваться. Я колочу его руками в каменный торс, задыхаясь от родного запаха и тепла. Рецепторы откликаются мгновенно. Это он, мой Макар, но почему он ведет себя так, словно дела нет до нашей семьи?

– Кирусь, – тихо шепчет н, когда я, вымотанная от слез и криков, притихла на полу. Он держит меня в своих объятиях, и не выпускает ни на секунду. – Пожалуйста, дослушай до конца. Умоляю! Я не собираюсь отказываться от вас. Ни от тебя, ни от малышки. Вы ни в чем не будете нуждаться, я буду периодически приезжать. Мы будем созваниваться. Найдем няню, чтобы помогала тебе. Все будет хорошо.

Я неверяще качаю головой. Все будет хорошо? Разумеется. Для него, видимо.

– Ты думаешь, никто не узнает про твой первый брак и нашу дочь? Как вы это собираетесь преподнести обществу, милый? – язвительно спрашиваю.

– Узнают, конечно! – вздыхает он, поглаживая меня по волосам. – Пресса доберется куда угодно.

– И что же вы придумали?

– Тебе не понравится мой ответ.

– Мне все не нравится! – вырываюсь я из горячего плена. – Весь наш разговор похож на бред! Ты сам себя слышишь вообще?

– Так надо, Кира! Для всех. Это инвестиция, да, цена высока, но и итог такой, что мало не покажется! И наша дочь спасибо скажет, когда вырастет. Ей все двери будут открыты с теми деньгами, которые скопятся на ее счету.

– Дочь скажет спасибо за полноценную семью и любящих родителей, Макар. Деньги вторичны!

– Да? – нервно смеется он. – Ты своим родителям спасибо сказала хоть раз? За свое счастливое детство?

– Это другое, Макар! – резко отвечаю я, чувствуя, как волна жара окутывает с ног до головы, а щеки горят огнем.

– Нет, милая. Тоже самое! Сказочки про рай в шалаше для глупых бедняков. Так не бывает!

– Но мы же не бедняки! Ты хорошо зарабатываешь! – парирую я.

– Да? А ты знаешь, что сейчас на мировом рынке творится? Что налоговая реформа в новом году? Что ты вообще знаешь, милая моя, погрузившись в быт и готовку?

Я ахаю от несправедливости. Значит, так это называется?

– Я – твой надежный тыл! – дрожащим голосом блею. – Ты сам говорил, что в мире, где одни гиены, есть единственное место на земле, где ты можешь расслабиться. Наш дом!

– Посмотри, в кого ты превратилась, Кира? Домохозяйка!

– Иди в жопу, Макар! – снова срываюсь на крик. – Да, я сейчас не в лучшей форме. Я беременная, мать твою, если ты не заметил! Мне что, тебя встречать на каблуках и с макияжем? Ты в себе, нет? Я рожу и приду в форму. Я – бывшая спортсменка, все будет как прежде. Только одно «но», такой муж мне не нужен!