Глава 2

Медовый месяц

– Вот ведь эгоистичная сука, – в недоумении бормочет Лейк.

– Да. И слава богу, что так вышло. – Сцепляю руки за головой и поднимаю глаза к потолку, повторяя позу Лейк. – Забавно, что история почти повторилась.

– О чем ты?

– Сама подумай. Воэн порвала со мной, потому что не хотела быть рядом только из жалости. А ты бросила меня, поскольку считала, что это я тебя жалею.

– Я тебя не бросала, – тут же возражает она.

– Черта с два! – Со смехом сажусь на кровати. – Ну-ка вспомни, что ты говорила? «Плевать, сколько это займет: дни, недели или месяцы». Прямой намек на разрыв.

– Вовсе нет. Я давала тебе время подумать.

– Хотя мне это было не нужно. – Я откидываюсь на подушку и снова поворачиваюсь к ней. – Походило на расставание.

– Иногда людям нужно расстаться, чтобы понять, как сильно они нужны друг другу.

Беру ее руку и кладу между нами, потом провожу по ней большим пальцем.

– Давай больше не расставаться, – шепотом прошу я.

– Никогда, – обещает Лейк, глядя мне в глаза.

Сейчас в ней ощущается уязвимость. Она скользит взглядом по моему лицу, изгибает губы в легкой усмешке. Лейк молчит, но слова тут излишни. В моменты вроде этого, когда есть только мы вдвоем и больше ничего, я всей душой чувствую, что она по-настоящему меня любит.

– Какой ты увидел меня в первый раз? – спрашивает вдруг Лейк. – И почему пригласил на свидание? Расскажи мне обо всем, даже о дурных мыслях.

– Не было дурных мыслей, – со смехом отвечаю я. – Неприличные, возможно, но не дурные.

– Ну, тогда рассказывай и о них, – улыбается она.

Знакомство

– Обещаю, бабуль, – говорю я в трубку, зажав мобильный между ухом и плечом и одновременно застегивая рубашку. – В пятницу сразу после работы. Придем часам к пяти. А сейчас мне пора, мы уже опаздываем. Завтра позвоню. – Она прощается, и я отключаюсь.

В гостиной появляется Колдер с рюкзаком на плече, нацепивший на голову зеленый пластиковый армейский шлем. Вечно он пытается взять с собой что-нибудь лишнее в школу. На прошлой неделе, к примеру, надел кобуру, которую я заметил, только когда брат вышел из машины.

Я быстро стаскиваю с него шлем и бросаю на диван.

– Колдер, садись в машину. Я сейчас, только соберусь.

Брат выходит на улицу, а я поспешно сгребаю бумаги, разбросанные по барной стойке, – вчера засиделся за полночь, проверяя работы. Я преподаю всего восемь недель, но уже начинаю понимать, почему учителей вечно не хватает. Запихиваю все бумаги в папку, сую ее в сумку и выхожу из дома.

На другой стороне улицы как раз сдает назад фургон фирмы «Ю-хол».

– Ну, супер, – бормочу себе под нос.

За прошедший год в этот дом въезжает уже третья семья, и, учитывая, что спал я всего четыре часа, меньше всего мне хочется в очередной раз помогать людям с переездом. Надеюсь, к тому времени, как я вернусь домой, они уже закончат выгружать вещи, иначе, если я останусь в стороне, меня потом совесть замучит.

Запираю входную дверь и быстро иду к машине. Колдера внутри нет. Со стоном бросаю вещи на сиденье. Ну почему он вечно выбирает для игры в прятки самое неподходящее время? Мы уже минут на десять опаздываем.

Бросаю взгляд на заднее сиденье в надежде, что брат вновь притаился на полу, но тут замечаю его на улице. Он со смехом играет во что-то с другим мальчуганом примерно его возраста. Что ж, уже неплохо. Может, при наличии товарища по играм Колдер перестанет постоянно торчать у меня над душой.

Зову его по имени и ненароком опять бросаю взгляд на фургон, уверенно едущий задним ходом. За рулем сидит девушка, вряд ли старше меня. Прислонившись к дверце машины, решаю понаблюдать за ней. Интересно, как она сумеет обогнуть садовых гномов? Наверное, будет то еще зрелище.

Впрочем, я быстро убеждаюсь, что не прав, когда она без всяких проблем паркуется на подъездной дорожке. Явно не спеша проверять, насколько удачно встала машина, девушка заглушает двигатель, опускает стекло и закидывает ногу на приборную панель.

Отчего-то эти простые действия кажутся мне странными. Даже интригуют. Она барабанит пальцами по рулю, потом тянется к волосам и распускает конский хвост. Пряди тут же рассыпаются по плечам. Встряхнув головой, она запускает пальцы в волосы и массирует кожу.

Черт побери.

Девушка бросает взгляд на мальчишек, играющих между нами на улице, и меня тут же охватывает любопытство. Кто она ему? Сестра? Мама? Да нет, вряд ли у нее уже ребенок такого возраста. Впрочем, я ведь стою через дорогу и не могу как следует ее рассмотреть. Кстати, почему она просто сидит в машине?

Несколько минут спустя к фургону незнакомки, от которой я так и не смог отвести взгляд, подъезжает джип.

– Пожалуйста, хоть бы не парень, – шепчу себе под нос, надеясь, что приехал не ее бойфренд. Или, еще хуже, муж.

«А мое-то какое дело?»

Только отвлечений мне сейчас и не хватало. Особенно на ту, что живет напротив.

Тем не менее при виде выходящей из джипа женщины неожиданно вздыхаю с облегчением. Она выглядит старше, чем девушка в фургоне, – наверное, мать. Захлопнув дверцу машины, новоприбывшая шагает к дому, на пороге которого уже маячит домовладелец. Меня же внезапно охватывает желание помочь этим людям с переездом. Убеждая себя, что в этом нет ничего необычного, направляюсь на другую сторону улицы. Девушка в фургоне все так же наблюдает за игрой мальчишек и даже не смотрит в мою сторону. А я не могу отвести от нее взгляд. Что-то в ней меня притягивает… возможно, эта грусть на ее лице, которая, кстати сказать, мне отчего-то совсем не нравится.

Все так же незамеченный, подхожу к фургону со стороны пассажирского сиденья и, как загипнотизированный, пялюсь на нее через окно. И вовсе не потому, что она красотка – хотя природа ее не обделила. Просто есть что-то в глубине ее глаз… Интересно, о чем она думает?

Мне вдруг очень хочется это знать.

Она высовывается из окна и что-то говорит мальчишкам, а после открывает дверцу и выходит. И я внезапно ощущаю себя идиотом, застывшим на чужой подъездной дорожке. Бросаю взгляд через улицу на свой дом. Как бы потихоньку отступить туда, чтобы она меня не заметила? Но прежде, чем успеваю сделать хоть шаг, из-за фургона выбегают мальчишки и со смехом врезаются в меня.

– Зомби! – вопит Колдер, когда я хватаю обоих за рубашки.

Фургон огибает девушка, и я невольно прыскаю от смеха. Она идет на негнущихся ногах, склонив голову набок.

– Лови их! – кричу ей. Мальчишки пытаются вырваться, но я усиливаю хватку, вновь поднимаю голову и ловлю ее взгляд.

Боже, ну и глаза! Невероятного оттенка зеленого. Пытаюсь мысленно сравнить его с чем-то, но на ум ничего не приходит. Их цвет уникален, как будто был изобретен исключительно для ее глаз.

Вглядываюсь в ее черты. На вид ей примерно девятнадцать или двадцать. Нет, она точно не мать этому мальчику. Вот бы узнать ее имя… Тогда позже я зайду на ее страницу в «Фейсбуке»[1] и посмотрю хотя бы, не замужем ли она.

Господи! Вот только влюбленности мне сейчас и не хватало.

Возникает чувство, будто она читает мои мысли, и я заставляю себя отвести от нее взгляд. Воспользовавшись тем, что я отвлекся, незнакомый мальчишка высвобождается из моих рук и замахивается на меня воображаемым мечом.

– Спасай, – беззвучно, одними губами прошу я незнакомку.

– Мозги! – кричит она и вновь бросается вперед, делая вид, что хочет укусить Колдера за макушку.

Щекочет мальчишек, пока они не распластываются на бетонной дорожке, потом со смехом выпрямляется. Опять ловит мой взгляд и, покраснев, поджимает губы, как будто вдруг смущается. Впрочем, ее неловкость почти сразу исчезает, сменяясь улыбкой, и мне вдруг хочется узнать о ней все до мельчайших подробностей.

– Привет, я Уилл, – говорю я и протягиваю руку. – Мы живем через дорогу.

Ее ладонь оказывается мягкой и холодной, и едва я сжимаю ее, тело будто пронзает током. Давно уже девушка не оказывала на меня такого воздействия при первой встрече. Наверное, все потому, что я не выспался.

– Лейкен, – представляется она, вновь пряча улыбку за смущением. – А я, кажется, теперь живу… здесь. – Девушка кивает на дом позади себя.

Похоже, этот факт ее не слишком-то радует. На ее лице снова появляется та же грусть, которую я наблюдал в фургоне, а взгляд становится еще печальнее. Ну почему он так сильно на меня влияет?

– Что ж, добро пожаловать в Ипсиланти, – заявляю я, отчаянно желая ее хоть как-то развеселить. Лейкен опускает глаза, и я вдруг понимаю, что до сих пор неловко стискиваю ей руку. Быстро выпускаю ее ладонь и засовываю руки в карманы куртки. – Откуда переезжаете?

– Из Техаса?

Почему-то звучит как вопрос. Я что, спросил какую-то глупость? Ну да, моя попытка вести светскую беседу вообще выглядит глупо.

– Из Техаса, правда? – уточняю я, и она молча кивает.

А я внезапно ощущаю себя назойливым соседом, лезущим не в свое дело. Ситуация кажется неловкой, и я, не представляя, как разрядить ее, решаю, что лучше отсюда убраться. Наклоняюсь, хватаю Колдера за ноги и забрасываю себе на плечо.

– Все, ему пора в школу. Кстати, к ночи обещают похолодание, да и в ближайшие дни погода будет премерзкая. Так что постарайтесь сегодня выгрузить как можно больше. Если понадобится помощь, обращайтесь. Мы вернемся часа в четыре.

– Конечно, спасибо, – пожимает она плечами.

В речи Лейкен слышится легкий южный акцент, и я вдруг сознаю, что мне это очень нравится.

Перехожу через дорогу и помогаю Колдеру сесть в машину. Пока он забирается внутрь, снова бросаю взгляд на соседний дом. Мальчишка вонзает невидимый нож ей в спину, и Лейкен с притворным криком падает на колени. Невероятно, что она так легко включается в его игру. Мальчонка запрыгивает ей на спину, а Лейкен вдруг поднимает голову и замечает, что я за ней наблюдаю. Захлопываю дверцу Колдера и иду к водительскому месту, с улыбкой машу ей рукой, а после забираюсь внутрь, охваченный непреодолимым желанием себя стукнуть.

 

Услышав звонок, возвещающий о начале третьего урока, открываю стаканчик с кофе и высыпаю туда еще два пакетика сахара. Похоже, сегодня без него не обойтись. Тем более что в этом классе есть несколько учеников, выводящих меня из себя. Взять хотя бы Хавьера. Настоящий придурок.

– Доброе утро, мистер Купер, – здоровается Эдди и занимает свое место. Как всегда, она сама жизнерадостность. Ни разу не видел ее в плохом настроении. Вот бы выведать ее секрет, поскольку кофе мне сегодня явно не помогает.

– Доброе утро, Эдди.

Развернувшись, она целует в щеку Гэвина, потом устраивается за своим столом. Эти двое начали встречаться сразу после того, как я окончил школу. Наверное, они единственные здесь меня не раздражают. Ну, еще, может, Ник. Он вроде тоже ничего.

Как только все рассаживаются, прошу достать учебники и начинаю рассказывать об элементах поэзии, а в голове настойчиво крутятся мысли о девушке, которую я встретил утром.

Лейкен.

Мне нравится ее имя.

 

Спустя шесть часов, когда мысли о новой соседке уже исчисляются десятками, мы с Колдером подъезжаем к дому. Выхожу из машины и достаю с заднего сиденья коробку с бумагами, а обернувшись, натыкаюсь на младшего брата Лейкен. Возникнув словно из ниоткуда, он стоит прямо передо мной и молча меня разглядывает, как будто ждет возможности познакомиться. Проходит несколько секунд. Он не двигается и даже не моргает. Ну и что дальше? Зажимаю коробку левой рукой, а правую протягиваю ему:

– Я Уилл.

– Кел зовут меня, – отвечает он.

Непонимающе смотрю на него. И что это было?

– Я умею говорить задом наперед, – поясняет он свою странную фразу. – Вот так: наперед задом говорить умею я.

Как интересно. Не думал, что найдется кто-то еще более странный, чем Колдер.

– Кел… познакомиться… было… приятно, – отвечаю я, переставляя слова немного медленнее него.

Мальчишка ухмыляется в ответ, и они вместе с Колдером несутся на ту сторону улицы.

Смотрю на соседний дом. Фургон, уже закрытый, припаркован прямо на дороге. Жаль, что его успели разгрузить. Я правда хотел помочь.

Остаток вечера посвящаю бесплатной сверхурочной работе… таковы уж издержки учительской профессии. После душа прохожу по гостиной, в десятый раз бросая взгляд через дорогу, но так ее и не вижу.

– Почему ты все время смотришь в окно? – раздается за спиной голос Колдера.

Вздрогнув от неожиданности, задергиваю занавеску. Оказывается, он сидит на диване, а я и не заметил. Подхожу к нему, резко поднимаю его за руку и выталкиваю в коридор:

– Отправляйся спать.

На пороге спальни он оборачивается ко мне:

– Ты высматривал ту девушку, правда? Тебе нравится сестра Кела?

– Спокойной ночи, Колдер, – заявляю я, не отвечая на его вопрос.

Брат с улыбкой закрывает дверь в спальню, а я, прежде чем отправиться к себе, еще раз подхожу к окну. Отдергиваю занавеску и замечаю в окне дома напротив чей-то силуэт, который почти сразу исчезает за закрытыми шторами. Невольно улыбаюсь. Неужели я заинтересовал ее так же, как она меня?

 

– Ну и холодрыга, холодрыга, холодрыга, – бормочет Колдер, подпрыгивая на месте, пока я отпираю машину.

Завожу двигатель, включаю обогрев и, оставив брата ждать в машине, возвращаюсь в дом за остальными вещами. Уже на выходе внезапно останавливаюсь, поскольку на пороге дома напротив возникает Лейкен. Наклоняется, подхватывает пригоршню снега и, рассмотрев его, отбрасывает в сторону. Потом выходит на улицу и закрывает за собой дверь. Без куртки, в одном свитере и пижамных штанах. Я лишь качаю головой, точно зная, что добром это не кончится. Такими темпами она здесь долго не протянет. Как ни крути, а тут вовсе не Техас.

Лейкен направляется к подъездной дорожке, и я вдруг замечаю, что на ногах у нее домашние тапочки. Да ладно!

Хочу предупредить ее, но не успеваю. Миг спустя она уже заваливается на спину.

Южане. Что с них взять.

Несколько мгновений Лейкен не двигается. Просто лежит на подъездной дорожке, глядя в небо, и меня вдруг охватывает паника. Неужели так сильно ударилась? Но нет, кажется, обошлось. Она начинает подниматься, я же, хоть и не горю желанием вновь выглядеть неловким идиотом, перехожу через дорогу, чтобы в случае необходимости предложить свою помощь.

Она вытаскивает из-под себя садового гнома, и я, глядя на ее лицо, не могу сдержать смех. Похоже, Лейкен винит беднягу в своем падении. Она отводит руку, чтобы швырнуть его подальше.

– Зря ты так! – громко сообщаю я, шагая к ней по подъездной дорожке. Вцепившись мертвой хваткой в гнома, она поворачивается ко мне. – С тобой все хорошо? – уточняю я и вновь прыскаю от смеха при виде ярости на ее лице.

Покраснев, Лейкен отводит взгляд.

– Я почувствую себя намного лучше, когда расколочу эту чертову штуку.

Подхожу ближе и беру фигурку из ее рук.

– Не нужно его разбивать. Гномы приносят удачу. – Возвращаю раненого гнома на место, пока она не прикончила его окончательно.

– Да уж, – бормочет Лейкен, осматривая плечо. – Повезло так повезло.

На ее свитере кровь, и я сразу чувствую себя виноватым.

– Боже мой! Извини. Если бы я знал, что ты поранилась, то не стал бы смеяться. – Помогаю ей подняться и осматриваю рану, из которой сочится кровь. – Нужно заклеить пластырем.

Лейкен бросает взгляд на дом и качает головой:

– Я сейчас понятия не имею, где что лежит.

Зато у меня в аптечке есть все необходимое. Предложить ей зайти ко мне? Нет, лучше не стоит. Я и так уже опаздываю на работу.

Борясь с нерешительностью, бросаю взгляд на свой дом и внезапно всеми органами чувств живо ощущаю ее присутствие. Ноздрей касается легкий запах ванили, наполняющий воздух… ее акцент услаждает слух, а от ее близости внутри просыпается что-то, давно дремавшее… Черт, у меня, кажется, проблемы.

А работа может и подождать.

– Тогда пойдем со мной. У нас на кухне есть аптечка.

Снимаю куртку и набрасываю Лейкен на плечи, потом помогаю ей перейти улицу. Конечно, она вполне способна передвигаться самостоятельно, но я не хочу выпускать ее руку. Мне нравится ей помогать и чувствовать, как она на меня опирается. Это так… правильно.

Войдя в дом, я сразу прохожу на кухню, достаю из шкафчика аптечку первой помощи и вытаскиваю лейкопластырь. Обернувшись, вижу Лейкен в гостиной, где она разглядывает фотографии на стене. Фотографии, с которых смотрят мама с папой.

Тут же мысленно молюсь, чтобы она не вздумала о них спросить. Я сейчас не в настроении для подобных бесед.

– Рану сначала надо бы промыть, – быстро говорю я, чтобы отвлечь ее внимание от фотографий.

Закатываю рукава, открываю кран и смачиваю салфетку, сознавая вдруг, что не особо тороплюсь, хотя вообще-то стоило бы поспешить. Но мне отчего-то хочется провести с ней побольше времени и непременно узнать ее получше. Я оборачиваюсь, и Лейкен вдруг смущенно отводит взгляд. Трудно сказать, почему, но выглядит чертовски мило.

– Все хорошо. – Она протягивает руку за салфеткой. – Я сама справлюсь.

Отдаю ей салфетку, а сам беру лейкопластырь. В комнате повисает неловкое молчание. Отчего-то в ее присутствии дом кажется пугающе тихим и пустым. Будучи один, я никогда не замечаю тишины, но сейчас отсутствие разговоров ощутимо напрягает. Теребя обертку салфетки, размышляю, что бы такое сказать, чтобы заполнить пустоту.

– Что ты делала на улице в пижаме в семь утра? Вы еще не все разгрузили?

Лейкен качает головой и выбрасывает салфетку в мусорное ведро.

– Кофе, – поясняет она.

– Ясно. Ты не похожа на жаворонка.

Втайне надеюсь, что угадал, и ее раздражение вызвано недостатком кофеина, а не безразличием ко мне. Подхожу на шаг ближе и, чуть помедлив, делаю глубокий вдох, готовясь к волне ощущений, накрывающих меня каждый раз, как я к ней прикасаюсь. Заклеиваю рану лейкопластырем и приглаживаю края кончиками пальцев. Кожа Лейкен вдруг покрывается мурашками. Обхватив себя руками, она потирает предплечья.

Я вызвал у нее озноб. Уже неплохо.

– Ну вот. – Я зачем-то касаюсь ее заклеенного плеча. – Как новенькое.

Лейкен прочищает горло.

– Спасибо. – Она поднимается на ноги. – Вообще-то я жаворонок, но только после кружки кофе.

Кофе. Ей нужен кофе. Но у меня же есть.

Быстро подхожу к столешнице, где стоит еще теплый кофейник, достаю из шкафчика кружку, наливаю кофе и ставлю перед ней.

– Сливки или сахар?

Лейкен с улыбкой качает головой:

– Просто черный. Спасибо.

Она берет кружку, тихонько дует на кофе, потом прижимается к краю губами и делает глоток, при этом не сводя с меня глаз.

Облокотившись на барную стойку, любуюсь ею. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось стать кружкой кофе.

Ну почему я должен идти на работу? Я бы предпочел остаться здесь и весь день наблюдать, как она пьет. Лейкен не отрывает от меня взгляда – должно быть, гадает, какого черта я так на нее пялюсь. Выпрямляюсь и смотрю на часы.

– Мне нужно идти. Брат ждет в машине, а мне пора на работу. Я провожу тебя до дома. Кружку можешь взять с собой.

Она вертит ее в руках и читает надпись. А я и не заметил, что дал ей папину кружку. Лейкен проводит пальцами по буквам и улыбается.

– Со мной все будет хорошо. – Она встает, собираясь уходить. – Думаю, теперь я и сама осилю прогулку.

Лейкен проходит через гостиную, открывает входную дверь, а я вдруг замечаю свою куртку, лежащую на спинке дивана. Быстро хватаю ее.

– Лейкен, накинь. На улице холодно.

Она пытается отказаться, но я, втайне надеясь на новую встречу – ведь одежду-то придется вернуть, – все же заставляю ее взять куртку. Лейкен с улыбкой набрасывает ее на плечи и переходит через улицу.

Добравшись до машины, наблюдаю, как она идет к своему дому, чертовски сексуальная в своей пижаме и домашних тапках с Дартом Вейдером. И моя куртка ей очень идет.

– Лейкен! – зову я, и она оборачивается возле самой входной двери. – Да пребудет с тобой сила!

И прежде, чем она успевает ответить, со смехом сажусь в машину.

– Почему так долго? Я з-з-з-зад-дубел, – жалуется Колдер.

– Прости. Лейкен ушиблась.

Я сдаю задом и выезжаю на дорогу.

– Что случилось? – спрашивает брат.

– Пыталась пройтись по обледеневшему бетону в домашних тапках с Дартом Вейдером, поскользнулась и поранилась.

– У нее тапки с Дартом Вейдером? – хихикает Колдер.

– Вот-вот, приятель, – улыбаюсь я.