Пролог. Ками

Мы снова вляпались в неприятности, и на этот раз по вине самого старшего из нас и, как предполагалось, самого ответственного.

То, что он заставил нас прийти сюда поздно ночью и первым делом достал из рюкзака некий металлический предмет, зажигалку и аптечку первой помощи, уже само по себе не предвещало ничего хорошего, но это был Тьяго Ди Бьянко. А его мы всегда слушались. Эту привилегию он заслужил просто потому, что вот уже три года повсюду таскал нас за собой. Он был старшим, а значит, по умолчанию имел право командовать.

Иногда у меня возникали проблемы с соблюдением этого неписаного правила. В основном по причине того, что это означало следовать указаниям того, кто на переменах дергал меня за косички или доводил до слез. Хотя стоило признать, что с Тьяго я чувствовала себя в безопасности даже в самом рискованном приключении. Он для нас являлся тем наставником, находясь рядом с которым мы могли быть уверены, что не облажаемся в самый ответственный момент.

Однако с той ночи, когда мы отправились воровать сладости в соседний дом и Тьяго подарил мне первый поцелуй, казалось, его отношение ко мне слегка изменилось. Например, он прекратил дергать меня за косички и, по правде говоря, стал более властным, авторитарным, требовал все больше моего внимания.

– Что думаешь с этим делать? – спросила я, глядя на зажигалку.

Затеи Тьяго становились с каждым разом все более опасными и требовали с нашей стороны проявления все большего мужества. И пусть я была открыта для новых приключений, но в то же время у меня имелся предел… или, точнее, возраст, который меня сдерживал.

– Ничего такого, чего ты не смогла бы выдержать, – ответил он, поднимаясь и направляясь к окну, у которого оставил свой рюкзак.

Я встретилась взглядом с Тейлором, который так же нервно посматривал на своего старшего брата.

Мы находились в домике на дереве… или, точнее, в деревянной хижине, которую Тьяго кое-как сумел соорудить, затратив при этом немало сил.

Тейлор в первый раз взобрался сюда наверх, а потому был очень впечатлен.

– Не бойся, Ками, я рядом, – сказал он, хватая мою ладонь.

Я улыбнулась, и в этот момент что-то ударило по нашим соединенным рукам.

Тьяго.

– Ты даже не представляешь, что мы будем делать, – обратился он к Тейлору, усаживаясь между нами и поднимая спичечный коробок. – Знаете, что это? – спросил Тьяго, демонстрируя нам треугольник, который уже показывал прежде.

Мы оба промолчали.

– Проверка нашей дружбы на прочность.

– Этот кусок металла может проверить нашу дружбу? Но как? – удивилась я, с любопытством рассматривая обе вещицы: спички и кусок металла, и недоумевая, что он намерен с этим делать дальше.

Тьяго повернулся и посмотрел на меня.

– На свете нет ничего более болезненного, чем татуировка, правда? – Тьяго зажег спичку, и наши лица осветились ее небольшим пламенем. – И поэтому нет ничего, что символизировало бы нашу дружбу лучше, чем то, что никогда не удастся стереть.

– Что ты собираешься делать, Тьяго? – обеспокоенно взглянул на него Тейлор.

Тьяго не ответил.

Он расположил металлический треугольник над огнем и держал его так до тех пор, пока тот не засветился оранжевым цветом, и затем, предварительно бросив на меня взгляд и убедившись, что я наблюдаю за ним, приложил раскаленный металл к боковой части запястья своей левой руки.

А после с силой сжал губы и зажмурился, в то время как металл сжигал его кожу.

– Тьяго, остановись! – не смогла я удержаться от крика, но он не послушался.

Он подождал несколько секунд и убрал треугольник с кожи.

Мы с Тейлором наклонились вперед, чтобы увидеть результат.

Кожа оказалась красная… очень красная и морщинистая. Он сам себя обжег!

– Ты с ума сошел? – поинтересовалась я, не веря собственным глазам.

– Было сильно больно? – спросил Тей, ошеломленно глядя на него.

– Ничего особенного… – отозвался он, поворачивая запястье так, чтобы мы могли лучше его рассмотреть. Под раздраженной поверхностью кожи отчетливо просматривался маленький треугольник.

– Кто следующий?

Мы с Тейлором переглянулись, широко распахнув глаза от страха.

– Я не собираюсь жечь себе руку!

– Запястье, а не руку, – поправил Тьяго, не глядя на брата. Его внимание было приковано ко мне. – Ну, что скажешь, принцесса? Ты хочешь себе татуировку на всю жизнь или ты такая же слабачка, как вот этот вот? – произнес он, не заботясь о том, что подобными словами может обидеть брата.

– Никакая я тебе не принцесса, – ответила я с серьезным видом. Собрав всю свою волю в кулак, присела на колени и закатала вверх рукав свитера. – Давай, – и глазом не моргнув, скомандовала я.

Гордость на лице Тьяго отчетливо запечатлелась в моей памяти. Так же как боль, явившаяся следствием его глупой затеи.