Предисловие

 

 Художник -- это тот, кто создает красивые вещи.

 Раскрыть художество и скрыть художника -- такова у художества цель.

 Критик -- это тот, кто в новой манере, или пользуясь новым материалом, выразит свое впечатление от этих красивых вещей.

 Критика, плохая и хорошая, всегда есть автобиография.

 Так что те, кто видят развратное в прекрасном, сами развратны и притом не прекрасны. Это большой недостаток.

 Находить в прекрасных вещах также и прекрасные идеи умеют люди культурные. Для них еще есть надежда.

 И только для избранных прекрасные вещи исключительно означают красоту.

 Нет ни нравственных, ни безнравственных книг. Есть книги, хорошо написанные, и есть книги, плохо написанные. Только.

 Неприязнь девятнадцатого века к реализму -- это ярость Калибана, видящего в зеркале свое лицо.

 Неприязнь девятнадцатого века к романтизму -- это ярость Калибана, не видящего в зеркале своего лица.

 Чья-нибудь нравственная жизнь может порой оказаться сюжетом художника; однако вся нравственность художества -- в совершенном применении несовершенных средств.

 Ни единый художник не желает что-либо доказывать, ведь доказаны могут быть даже достоверные истины.

 Ни у какого художника не бывает этических пристрастий. Этические пристрастия в художнике есть непростительная манерность стиля.

 Болезненных художников нет. Художник может изображать все.

 Мысль и язык для художника, -- орудия его художества.

 Порок и беспорочность для художника -- материалы его художества.

 В отношении формы, музыка есть первообраз всякого искусства. В отношении чувства, первообразом является лицедейство актера.

 Всякое искусство одновременно есть и поверхность и символ.

 Те, кто проникают глубже поверхности, сами ответственны за это.

 Те, кто разгадывают символ, сами ответственны за это.

 Ибо зрителя, а не жизнь, поистине отражает искусство.

 Несогласие мнений о каком-нибудь создании искусства свидетельствует, что это создание ново, сложно и жизненно.

 Если критики между собой не согласны, -- художник в согласии с собою.

 Мы можем простить человека, создающего полезную вещь, если сам он не восхищается ею. Единственное оправдание для создающего бесполезную вещь -- это то, что каждый восхищается ею безмерно.

 Все искусство совершенно бесполезно.

 

Оскар Уайльд.

 

 

 1891 г.