Глава 8

А когда я пришла домой, то дома меня ждал очередной сюрприз. За столом на кухне, которая использовалась ещё и как гостиная, сидела свекровь, а рядом с ней – молодая, красивая и подтянутая женщина в деловом костюме.

Она действительно была брюнеткой, весьма яркой, и при свете дня, даже на кухне, в её присутствии показавшейся мне убогой, она смотрелась так же великолепно, как и в вечернем платье на красной дорожке возле дворца Правосудия. Кажется, Фред сказал, что её зовут София.

Хорошо, что вид у меня был довольно-таки счастливый, может быть, не столь презентабельный, но я постаралась надеть одно из лучших платьев. К сожалению, оно не соответствовало столичной моде, потому что мне некогда было её отслеживать. Я же была «курицей-наседкой». Но, воодушевлённая тем, что у меня теперь есть работа, я шла и улыбалась. Так, с этой улыбкой, я и зашла в дом, и увидела картину, как свекровь с милой улыбкой, которую я за все эти годы ни разу от неё не видела, сидит и беседует с любовницей моего мужа.

Я подумала: «Как хорошо, что мистер Мердок взял меня на работу».

Свекровь повернула голову, посмотрела на меня и не поздоровалась.

– Тильда, у нас гости, – сказала она. – Сделай нам чаю.

Первое, что мне захотелось сделать, – это вылить остатки вчерашнего чая прямо на её прекрасную высокую причёску. Я ей что, служанка?

– Спасибо, – сказала я. – Я не хочу чая, я выпила кофе в городе.

Я остановилась возле стола, глядя, как у свекрови отпадает челюсть. Так и хотелось ей сказать: «Подберите, а то потеряете». И взглянула на Софию, которая с милой улыбкой смотрела на меня.

– Добрый вечер, – сказала я. – Вы ко мне?

Судя по взгляду, который София бросила сначала на мою свекровь, потом на меня, она сразу всё поняла. И я подумала, что она не только красивая, но ещё и умная. Убойное сочетание для женщины, с такой бороться будет сложно. Но нет ничего невозможного, и я ещё не решила, буду ли я бороться или просто стану другой Матильдой.

– Миссис Говард? – спросила она меня.

– Да, я слушаю вас.

Единственное, что мне не нравилось в этой ситуации, – что я стою, а она сидит. Но сесть за стол означало, что я готова к разговору. А я к нему совершенно не была готова.

Пока стояла, я смотрела на неё, осматривала придирчиво её волосы и лицо. При ближайшем рассмотрении оказалось, что не такая уж она и естественная. Мне показалось, что волосы у неё слишком чёрные для того, чтобы быть натуральными, а значит, они крашеные, с удовлетворением подумала я. Тогда как мои золотисто-блондинистые были натуральными. Да и яркость её лица, похоже, подчёркивалась перманентным макияжем.

Я слышала, что в столице сейчас практикуют такой: наносят, используя магические приспособления, и он держится до нескольких лет. Так что успокоила я себя: смой с неё краску и перманентный макияж – и неизвестно, какой она окажется. Ну фигура-то, конечно, у неё была красивая. Сразу видно, что, во-первых, она не рожала, а во-вторых, много времени уделяет себе любимой. Конечно, в этом она молодец.

София выдержала мои разглядывания и, не дождавшись, что я ей отвечу, спросила:

– Мы можем поговорить?

Говорить с ней я не хотела, но отказаться означало отказаться от информации. А информация – это сила. А мне нужно было много силы.

– Да, можем. – Я села за стол и посмотрела на свекровь. – Вы можете идти. Здесь мы справимся без вас.

Свекровь только вернула челюсть на место, как она у неё снова отвалилась. Она обиженно поднялась и резко, с шумом отодвинула стул.

И, мило улыбнувшись Софии, сказала:

– Оставляю вас, милая София. Будьте осторожны, эта женщина иногда бывает очень агрессивной.

София улыбнулась ей в ответ и так же мило сказала:

– Спасибо, что предупредили, мадам Говард.

Потом, когда свекровь ушла, она положила руки на стол, наклонилась ко мне, явно используя приёмы, вызывающие доверие, и сказала:

– Как вы с ней живёте? Это же полный кошмар.

«Умно, – подумала я. – Бьёт сразу в точку, чтобы вызвать доверие. Мол, я на твоей стороне. Ведь это же неважно, что я сплю с твоим мужем и увела его из семьи, но я понимаю, как тебе тяжело с твоей гадкой свекровью».

Поэтому я эту подачу не приняла и даже не улыбнулась. Я сказала:

– Ничего, я привыкла.

И София поняла, что я не собираюсь принимать её в подружки.

Не дождавшись от меня более никакой реакции, София сказала:

– Тильда.

– Меня зовут Матильда, – поправила я её.

– Зря вы так, Матильда, – тут же исправилась София. – Я не хотела становиться вашим врагом, поймите. У нас с Фредом… ой, простите, с Фредериком, всё получилось…

– Прошу вас, – перебила я её, – избавьте меня от подробностей. По какому делу вы пришли?

– Понимаете… – София опустила глаза. – У меня не очень большая квартира в столице, а Фред… ох, простите, Фредерик, он только-только получил новый ранг и пока не может в столице купить новое жильё. Там очень высокие цены, и он пока не может приобрести большую квартиру; и по большому счёту я, конечно, не против, что Фред… простите, Фредерик хочет забрать детей. Но поймите, мы все не уместимся, у меня всего одна спальня.

И тут до меня дошло, зачем она пришла. Наверняка Фредерик, не посоветовавшись с ней, заявил, что он хочет забрать детей, и уже получил подтверждение от старшей дочери. А потом он сказал об этом этой своей Софии, и она пришла в ужас, что в её уютной маленькой квартирке будет жить, помимо Фредерика, ещё и моя взрослая дочь.

Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась и решила поиграть на её нервах: они же на моих играют.

– Но Фредерик уже сказал, – ответила я ей, – что он хочет забрать детей, и даже объявил это детям.

Лицо её дрогнуло, с него едва не слетела дружелюбная маска.

– Но я много слышала о вас от Фредерика, – сказала она. – Что вы любящая и заботливая мать. Вы представляете себе, что такое столица? Там много людей, школы переполнены, дорогую школу мы не сможем себе позволить, а у вас здесь дом. Наверняка у каждого ребёнка есть отдельная комната. Подумайте, как они будут жить там, у нас.

– Ну наверняка же Фредерик всё продумал, – сказала я, продолжая передёргивать то небольшое количество козырей, которые у меня ещё остались.

И тут я получила тот вопрос, который хотела.

– Что вы хотите? – спросила меня София.

Я хотела ей сказать: «Я хочу своего мужа обратно», но я уже не была в этом уверена, поэтому сказала, что хочу гарантии, что этот дом навсегда останется моим.

– И в этом случае я готова оставить детей здесь, – сказала я и улыбнулась, надеясь, что улыбка не напоминает оскал. И добавила: – Да, и содержание на оплату дома – тоже.

– Сколько это стоит? – спросила она.

– Ну, оплата дома в месяц стоит порядка ста форинтов, а сам дом должен быть передан мне официально, по договору.

– И тогда вы обещаете, что не будете отправлять детей в столицу? – спросила она.

– Обещаю, – ответила я и заметила, как она выдохнула.

Похоже, это был главный вопрос, который её волновал. Но о чём она думала, когда соблазняла мужика с тремя детьми? Но я не стала её об этом спрашивать.

И тогда она предприняла ещё одну попытку стать моей подружкой:

– А расскажите мне побольше про Фредерика. Что он любит?

Я ей и рассказала, и с каждой моей новой фразой глаза у неё становились всё круглее и круглее. Но тут была сплошная правда, ни слова неправды. И вот мне любопытно, когда она столкнётся с этим бытом, а Фредерик поймёт, что она этого не в состоянии обеспечить, как долго продержится их семья?

Она встала и почему-то с обидой посмотрела на меня и сказала:

– Я хотела по-хорошему, а вы меня обманываете. Такого не может быть, Фредерик не может быть таким.

Я пожала плечами:

– Дело ваше, верить мне или не верить. Вы спросили – я рассказала.

– Но теперь я понимаю, почему он от вас ушёл, – решила она меня уколоть, раз уж не получилось стать подружкой.

А вот это было весьма глупо. Тем более что свекровь уже описала меня как агрессивную женщину, а эта с**а крашеная ещё позволяет себе оскорблять меня в моём доме. И меня понесло.

Я встала, упёрла руки в бока – фигура у меня была помассивней, чем у неё, – и, наступая на неё и оттесняя к двери, я сквозь зубы сказала:

– Пошла вон, и пока я не получу документы на дом, знай: я буду действовать только в своих интересах.

Она застыла. А я сделала ещё шаг к ней, практически упёршись в неё грудью.

– Вы что себе позволяете? – сказала она.

Но у меня кончилось терпение.

– Ещё слово – и я попорчу тебе личико, – прошипела я, и у меня даже рука непроизвольно дёрнулась, чтобы схватить её за волосы.

Она резко попятилась к двери, споткнулась, выпрямилась и выскочила за дверь.

Я обратила внимание, что на вешалке висел берет, такого берета ни у кого не было у нас в доме. И я схватила этот берет и кинула ей его вслед с криком:

– И больше сюда не появляйся без документов на дом!

Захлопнула дверь, и хоть немного, но мне полегчало. А ещё меня посетила приятная мысль, что завтра мне нужно идти на работу.

Я обернулась: на лестнице стояла свекровь.

– Ты что творишь, Тильда? – спросила она.

– А вас, мадам, никто вообще не спрашивает, и, если всё получится так, как я хочу, готовьте чемоданы: поедете к своей новой невестке.

Лицо свекрови покраснело.

– Ты с ума сошла!

– Нет, я не сошла. Я наконец-то пришла в ум.

А когда основные эмоции схлынули, я подумала, что надо бы быть со свекровью поосторожнее, а то с неё станется позвонить в какую-нибудь службу, а мне потом устроят проверки; и если, не дай бог, найдут какое-нибудь отклонение, то я вообще могу лишиться всего.