Орфей в подземном царстве

Великий певец Орфей, сын речного бога Эагра и музы Каллиопы, жил в далёкой Фракии. Женой Орфея была прекрасная нимфа Эвридика. Горячо любил её певец Орфей. Но недолго наслаждался Орфей счастливой жизнью с женой своей. Однажды, вскоре после свадьбы, прекрасная Эвридика собирала со своими юными резвыми подругами нимфами весенние цветы в зелёной долине. Не заметила Эвридика в густой траве змеи и наступила на неё. Ужалила змея юную жену Орфея в ногу.

Громко вскрикнула Эвридика и упала на руки подбежавшим подругам. Побледнела Эвридика, сомкнулись её очи. Яд змеи пресёк её жизнь. В ужас пришли подруги Эвридики, и далеко разнёсся их скорбный плач. Услыхал его Орфей. Он спешит в долину и там видит холодный труп своей нежно любимой жены. В отчаяние пришёл Орфей. Не мог он примириться с этой утратой. Долго оплакивал он свою Эвридику, и плакала вся природа, слыша его грустное пение.

Наконец решил Орфей спуститься в мрачное царство душ умерших, чтобы упросить владыку Аида и жену его Персефону вернуть ему жену. Через мрачную пещеру Тэнара спустился Орфей к берегам священной реки Стикса.

Стоит Орфей на берегу Стикса. Как переправиться ему на другой берег, туда, где находится мрачное царство владыки Аида? Вокруг Орфея толпятся тени умерших. Чуть слышны стоны их, подобные шороху падающих листьев в лесу поздней осенью. Вот послышался вдали плеск вёсел. Это приближается ладья перевозчика душ умерших, Харона. Причалил Харон к берегу. Просит Орфей перевезти его вместе с душами на другой берег, но отказал ему суровый Харон. Как ни молит его Орфей, всё слышит он один ответ Харона — «нет!»

Ударил тогда Орфей по струнам своей золотой кифары, и широкой волной разнеслись по берегу мрачного Стикса звуки её струн. Своей музыкой очаровал Орфей Харона; слушает он игру Орфея, опершись на своё весло. Под звуки музыки вошёл Орфей в ладью, оттолкнул её Харон веслом от берега, и поплыла ладья через мрачные воды Стикса. Перевёз Харон Орфея. Вышел он из ладьи и, играя на золотой кифаре, пошёл по мрачному царству душ умерших к трону бога Аида, окружённый душами, слетевшимися на звуки его кифары.

Играя на кифаре, приблизился к трону Аида Орфей и склонился пред ним. Сильнее ударил он по струнам кифары и запел; он пел о своей любви к Эвридике и о том, как счастлива была его жизнь с ней в светлые, ясные дни весны. Но быстро миновали дни счастья. Погибла Эвридика. О своём горе, о муках разбитой любви, о своей тоске по умершей пел Орфей. Всё царство Аида внимало пению Орфея, всех очаровала его песня. Склонив на грудь голову, слушал Орфея бог Аид.

Припав головой к плечу мужа, внимала песне Персефона; слёзы печали дрожали на её ресницах. Очарованный звуками песни, Тантал забыл терзающие его голод и жажду. Сизиф прекратил свою тяжкую, бесплодную работу и сел на тот камень, который вкатывал на гору. Очарованные пением, стояли Данаиды, забыв о своём бездонном сосуде. Даже грозные богини подземного царства были тронуты песней Орфея.

Всё тише звучали струны золотой кифары, всё тише становилась песнь Орфея и наконец замерла, подобно чуть слышному вздоху печали. Глубокое молчание царило кругом. Прервал его бог Аид и спросил Орфея, зачем пришёл он в его царство и о чём хочет просить.

Орфей стал молить Аида вернуть Эвридику к жизни. Он говорил, что не навсегда просит отпустить её: кратка человеческая жизнь, и когда-нибудь Эвридика всё равно вернётся в царство теней. Пусть же она успеет испытать радость жизни, ведь слишком юной сошла она в мрачное царство.

Задумался бог Аид и наконец ответил Орфею:

— Хорошо, Орфей! Я верну тебе Эвридику. Веди её назад к жизни, к свету солнца. Но ты должен исполнить одно условие: ты пойдёшь впереди следом за богом Гермесом, он поведёт тебя, а за тобой будет идти Эвридика. Во время пути по подземному царству ты не должен оглядываться. Помни: оглянешься — и тотчас покинет тебя Эвридика и вернётся навсегда в моё царство.

На всё был согласен Орфей. Спешит он скорее идти в обратный путь. Привёл быстрый, как мысль, Гермес тень Эвридики. С восторгом смотрит на неё Орфей. Хочет Орфей обнять тень Эвридики, но остановил его бог Гермес:

— Орфей, ведь ты обнимаешь лишь тень. Пойдём скорее; труден наш путь.

Отправились в путь. Впереди идёт Гермес, за ним Орфей, а за ним тень Эвридики. Быстро миновали они царство Аида. Переправил их через Стикс в своей ладье Харон. Вот и тропинка, которая ведёт на поверхность земли. Труден путь. Тропинка круто поднимается вверх, и вся она загромождена камнями. Кругом глубокие сумерки. Чуть вырисовывается в них фигура идущего впереди Гермеса.

Но вот далеко впереди забрезжил свет. Это выход. Кругом стало светлее. Если бы Орфей обернулся, он увидел бы Эвридику. А идёт ли она за ним? Не осталась ли она в полном мрака царстве душ умерших? Может быть, она отстала, ведь путь так труден? Всё сильнее охватывает Орфея тревога за Эвридику. Он замедляет шаг, прислушивается. Ничего не слышно. Да разве могут быть слышны шаги бесплотной тени?

Всё чаще Орфей останавливается. Кругом уже совсем светло. Теперь он ясно рассмотрел бы тень жены. Наконец, забыв условие Аида, Орфей остановился и обернулся.

Почти рядом с собой увидел он тень Эвридики. Протянул к ней руки Орфей, но дальше, дальше отступала тень — и потонула во мраке. Словно окаменев, стоял Орфей, охваченный отчаянием. Ему пришлось пережить вторичную смерть Эвридики, и виновником этой второй смерти был он сам.

Долго стоял Орфей. Казалось, жизнь покинула его. Наконец он пошёл назад, к берегам мрачного Стикса. Орфей решил снова вернуться к трону Аида и вновь молить его вернуть Эвридику. Но не повёз его старый Харон через Стикс. Напрасно молил его Орфей — не тронули мольбы певца неумолимого перевозчика.

Семь дней и ночей сидел печальный Орфей на берегу Стикса, проливая слёзы скорби, забыв о пище и обо всём на свете. Только на восьмой день решил он покинуть берега Стикса и вернуться во Фракию.