Глава 6

Я покинула кабинет Фролова, балансируя на хрупких гранях внутреннего напряжения. Я потратила практически сутки на прощупывание всех крупных партнеров Аносова, тех, кто приносит ему баснословные деньги, а также тех, кто по его вине терпит миллионные убытки, и вычленила из этого списка лишь две фигуры, которые могли подойти для сотрудничества: Фролов и Попов. Во-первых, крупный оборот, большие поставки, а значит, и убытки. Во-вторых, обостренное чувство справедливости и практически кристально чистое ведение дел. Такие пойдут до последнего, чтобы наказать того, кто являлся причиной их финансовых потерь.

О махинациях мужа я узнала полтора года назад. Надо было быть полной идиоткой, чтобы ставить свою подпись на документах зная, что продукция, которую вы поставляете, паленая и думать, что это сойдет с рук. Да если это вскроется кем-то со стороны, то с конвоем пойдет не только Аносов, но и все причастные, в том числе и я. Тогда мы разругались с Петром в хлам, скандал был грандиозный, самый серьезный за все четырнадцать лет нашего брака. В итоге он заверил меня, что это ненадолго, что, как только компания выйдет из кризиса, в котором мы тогда находились, качество продукции начнёт соответствовать заявленному, смеси перестанут «бодяжить», и все будет в порядке. Словно чувствуя, что Петр этими заверениями просто пытается меня успокоить и сгладить углы, я инициировала перезаключение договоров и отдала эту работу другим людям, а документы, которые я имела право подписывать сама, стала носить Петру, максимально пытаясь себя обезопасить. Я вынула себя из многих процессов в компании именно по этой причине, и сейчас это сыграло мне на руку. Конечно, я понимала, что может задеть и меня, и, скорее всего, заденет. Но я была готова к последствиям, я не просто готовилась сжигать мосты, я готовилась сжигать миры, потому что мой уже был разрушен. Боль, заглушаемая злостью, царапала нутро, сворачивая узлом внутренности. Села в машину и, сделав пару успокаивающих вдохов, выехала с парковки.

Три дня, которые попросил Фролов, обещали стать для меня пыткой, но я готова была ее выдержать.

Города не сразу строятся, и месть должна быть поступательной, выдержанной и холодной, а для этого нужно время. Не стоило торопиться, хотя мне очень хотелось пойти на поводу своих эмоций, своей боли и сделать все резко, грубо, неожиданно, разрушить до основания все, что так долго и кропотливо создавал Петр, разрушить так же, как он разрушил наш брак. Простить можно многое — отсутствие тепла, отсутствие внимания, даже измену можно простить в некоторых случаях, но нельзя прощать выверенную ложь, холодное предательство, предательство даже не по отношению к жене, а к человеку. Одно за эти дни я поняла очень четко: если ты кладешь себя на алтарь ради мужчины, то будь готова к тому, что для тебя уже затачивают гильотину.

***

Всю ночь из головы не выходил разговор с Аносовой. Мой мозг усиленно искал второе дно, истинную, как мне казалось, причину ее прихода, но не находил. Прокрутился в постели большую часть ночи и ничего, кроме недосыпа не получил. С утра вызвал к себе Ивана.

- Проверь все контракты с Аносовым, поставки, объем, проверь соответствие маркировок и возьми пробы для проведения независимой экспертизы на соответствие заявленному качеству, — начал без приветствия, жадно отхлебывая из чашки горячий крепкий кофе.

- Не понял. Это с чего? Дим, мы с ним работаем уже несколько лет, он единственный, кто все делает точно в срок, вообще никаких накладок никогда не возникало.

- Сделай, что я говорю. Запроси ускоренную. Результаты покажут, ошибаюсь я или нет, — говорить ему про визит Юлии Сергеевны я пока не хотел. Что-то мне подсказывало, что не стоит об этом открыто распространяться.

- Мне кажется, у тебя уже крыша едет. Серьезно, Фролов. Без обид. Мы только бабло сольем на экспертизу.

- Иди работай. И заодно поставки Степанова тоже до кучи протяни через проверку. Досконально все, — Шведов скептически покачал головой, но спорить не стал.

***

- Юль, все в порядке? — спросил Петр за ужином, внезапно прервав свой рассказ о новых станках.

- Да, конечно. Прости, что я немного потерянная сегодня, — я улыбнулась мужу, — голова раскалывается весь день.

- Может, тебе на массаж походить? Говорят, если промять воротниковую зону, то это снимает приступы головной боли. Попробуй. — Интересно и кто тебе это сказал? Молодая любовница? — А вообще, магнитные бури сегодня, у меня самого голова побаливает.

- Да, я тоже слышала, — поддержала абсолютно пустой разговор, понятия не имея ни о каких магнитных бурях и испытывая лишь одно-единственное желание — воткнуть вилку, которой я ела свой салат, ему в бочину. Если предыдущие дни мне было тяжело и больно смотреть на собственного мужа и я все время избегала прямого зрительного контакта, то сейчас, на волне ярости, я с удовольствием следила за каждым его движением, за изменениями мимики, смотря прямо, ровно, вбуравливаясь взглядом в его глаза, улавливая, как он то и дело отводит взгляд в сторону. Что, совесть проснулась? Или начинаешь догадываться, Аносов, что спалили твои кобелиные похождения?

- Юль, ты сегодня как-то странно на меня смотришь. Что-то не так?

- Соскучилась, — я улыбнулась, делая глоток из своего бокала.

- Я тоже, моя милая. Сейчас раскидаемся с делами и слетаем куда-нибудь перед Новым годом. Куда ты хочешь?

- Эмираты? Давно там не были, — меня так и подмывало спросить, куда же он летал со своей любовницей в прошлом месяце, ибо я уже проверила, что ни в какой Костроме он не был, как мне говорил. Там он якобы нашел поставщиков и сказал мне, что качество ему не понравилось, поэтому приехал обратно ни с чем.

- Хорошо. Скажу Оксане, чтобы заказала билеты, — он улыбнулся и опустил свой взгляд в тарелку, не выдерживая моего прямого, острого, в котором ясно можно было прочитать, что вилку, которой я ела салат, я уже мысленно всадила в его шею и медленно прокручивала. Но считать этого он не имел возможности, ибо даже не предполагал подобного. Он так давно привык к безотказной, всегда готовой прийти на помощь Юле, что и помыслить не мог, что может быть по-другому.

- Ты купила подарок Аникановым?

- Да. Проконсультировалась с его помощницей и заказала одну из картин художника, которого он коллекционирует. Достойно, недешево, но и не баснословные деньги.

- Идеально. Спасибо, дорогая.

- Всегда пожалуйста, милый, — я улыбнулась, делая глоток воды из бокала.

- Ложись без меня. Я поработаю еще немного в кабинете, — он встал из-за стола и подошел ко мне, чтобы оставить короткий поцелуй чуть выше виска.

- Конечно, — кивнула и равнодушно продолжила поглощать ужин, впервые после подобного испытывая что-то сродни радости. Обычно я раздражалась, когда он засиживался в кабинете вечерами над бумагами. Сейчас я испытывала облегчение от того, что он не придет в нашу постель.