Глава 10

Зейд

Я лежал, разглядывая потолок. В любой другой день бесился бы оттого, что попал сюда. Но сейчас, с раной в плече, ощущал лишь усталость. В карцере было промозгло, сыро и воняло телами сотен других мужиков, отбывавших здесь наказание за свои грехи.

Смешно, что я загремел сюда по собственной воле.

Впрочем, я и не рассчитывал на пятизвёздочный отель после того цирка, который сам же и устроил.

Меня «попросили» вскрыть систему безопасности тюрьмы. В тот момент мне показалось, что это неплохая забава. Да, могут пострадать люди. Но почему я должен заботиться о чужой безопасности?

Рана на плече ныла. Шальная пуля. Попади она чуть левее, и задело бы ключицу. А так, считай, отделался лёгким испугом. Заживёт через пару недель. А сейчас рана ныла и тянула. Хотелось выпить обезбола и забыться.

Ничего. И так переживу.

Я прислонился спиной к ледяной стене, прикрыл глаза. Но вместо темноты перед внутренним взором всплыло лицо доктора.

Василина Витальевна Коваль – смешно, но я не нашёл женщин, закончивших в России мед с таким же именем и отчеством.

Кто она?

Я помнил её запах, будто сам был тем парфюмером, который подбирал ноты для её кожи. Сладкий аромат ирисок, тёплый, как летнее солнце. У меня встал от одной мысли о ней – плохая тенденция. Надо с этим кончать.

Обычно я терял интерес к женщинам сразу после «завоевания». Вот такой вот я хуёвый спортсмен. Но мне всегда было немного скучно. Будто каждая девица в моей жизни недотягивала до нужной планки.

И дело вовсе не во внешности или положении в обществе. А в тех чувствах, что они рождали во мне.

Поначалу я принял доктора за обычную потерявшуюся киску – из тех, что забредают не в то место, не в то время. Таких хочется приютить, накормить, приласкать.

Дурная привычка. В детстве я притаскивал домой каждую бездомную шавку, каждого облезлого котёнка.

Доктор вызывала ту же потребность. Большие испуганные глаза, дрожащие руки и умопомрачительный запах.

Во время первого осмотра, когда она трогала меня своими тонкими прохладными пальчиками, вся кровь прилила к члену и, кажется, не собиралась возвращаться обратно. Было забавно наблюдать за тем, с каким интересом она изучала моё тело.

Часть меня желала заглянуть к ней в трусики и проверить, насколько они мокрые.

Но, к сожалению, доктор явно из тех женщин, которым нужны любовь, чувства и прочая дребедень, чтобы разрешить доступ к своему белью. Хотя сильно сомневаюсь, что она испытывает чувства к своему извращенцу-мучителю, который оставляет на её теле кровоподтёки.

Разве что доктор любит пожёстче?

Кто знает, что скрывается за её невинным взглядом.

Каждый раз, складывая уравнение с новой переменной, я получал разный ответ.

Женщины её статуса – с манерами, образованием, ароматом дорогих духов и обручальным кольцом за пятьсот тысяч на пальце – не работают врачом в колонии строгого режима.

А если она не сторонница жёсткого БДСМ, значит, кто-то методично её истязал. И этого человека она боится больше, чем любого уголовника.

Складывал в голове почти алгебраическую формулу. Что мы имеем?

Одну образованную красотку с затравленным взглядом. Её мужа или любовника с низким тестостероном, но высоким желанием подтвердить свою слабую силу, доминируя над женщиной.

И, скорее всего, у этой красотки рыльце в пушку.

Иначе почему она до сих пор не сбежала от своего морального урода?

Готов поспорить, прокурор знает о ее проблемах. И, возможно, предложил ей решение.

Через меня.

Девочка накосячила где-то по-крупному. Может быть, из-за неё умер пациент. Или она влезла в долги. Или попросила прокурора защитить её от жестокого мужа.

Вариантов масса.

И теперь отрабатывает. В самом мерзком месте, куда только можно было её запихнуть.

Мне довелось познакомиться с прокурором области. Урод со стылыми, давно лишёнными жизни глазами по фамилии Володин.

Однажды он предложил сделку Деду Бограту, но решение о её заключении выпало мне. Я немного порылся в биографии Володина – редкий извращенец. Одно дело – продажа оружия за границу, но то, чем промышлял он, выходило за пределы даже моих моральных границ.

Поэтому я потрудился собрать на него компромат. Всё же хакинг не зря моё любимое хобби. Его рабочий ноутбук оказался смехотворно уязвим. Стандартная защита, которую я обошёл через фишинговую атаку на его помощника. Получив начальный доступ, установил бэкдор и спокойно пошёл дальше: переписка, финансовые документы, связи с подельниками. Каждый новый контакт открывал следующую брешь в их сети.

Взламывать системы его сообщников было ещё проще – чиновники редко заморачиваются с шифрованием, особенно тогда, когда уверены в своей неприкасаемости. Я методично собирал улики: схемы, переводы, компрометирующие файлы. Всё протоколировал, сохранял в зашифрованном виде на удалённых серверах.

Ну а для того, чтобы он не мог спокойно спать, отправлял ему неприятные пасхалки. Зная, что рано или поздно они выведут его на меня.

Меня завораживала идея стать для него мишенью – жить гораздо веселее, когда есть риск её потерять.

Он думал, что я сделал это ради денег. Но моей мотивацией было лишить его сна и поселить в нём ежесекундный страх оказаться раскрытым.

Поэтому, когда он предложил мне сделку, я отказался.

И теперь он хочет отыскать местечко, где я храню свои секреты.

В моей формуле несколько вариантов ответов. И вот один.

Доктора сюда подослали. Может, сам Володин, может, кто-то из его людей. Пообещали закрыть глаза на её косяк, если она выполнит задание. Или пригрозили – сядешь, если откажешься.

Когда я прикрывал её своим телом во время бунта, чувствуя, как она дрожит подо мной, – маленькая, хрупкая, пахнущая сладостью и страхом – у меня в голове промелькнула мысль: я должен её трахнуть. Отполировать её губки до блеска своим членом.

Потому что взять доверенного человека своего недруга – это особое удовольствие.

Шаги за дверью вернули меня в реальность. Я открыл глаза.

Лязгнул засов. Дверь медленно отворилась.

В проёме засветился силуэт моего доктора.

Я не удержался от улыбки.

– Соскучилась? – протянул я, ощущая под собой холодный сырой матрац.

Доктор несколько секунд оценивала обстановку, в которую я попал. Видит бог, мне хотелось созерцать её совсем в другом интерьере. Угощать чёрной икрой в ресторане и поить дорогим шампанским. Чтобы потом вылизать досуха её киску.

Но… мы имеем, что имеем. А пока меня имела система исполнения наказаний.

Она шагнула внутрь. Дверь за ней закрылась, но не заперлась – значит, конвоир ждёт снаружи.

– Мне нужно осмотреть твоё плечо.

Кажется или она напряжена?

– Беспокоишься обо мне, доктор?

В ответ – фырчание.

– Я просто выполняю свою работу.

Врёт.

Знал, что этот мудак прокурор намеренно заточил меня в четырёх стенах в надежде, что я сгнию здесь. Даже не разрешил медикам неотложки оказать мне помощь. Всё же я ценил, что живу во время наличия антибиотиков. Которых меня лишили.

Я медленно поднялся. Рана дёрнула, но я не подал виду. Подошёл к ней. Нависая над тонкой фигуркой.

Девочка вздрогнула, но не отступила.

– Снимай рубашку, – приказала она, и в голосе появились твёрдые нотки.

Боже, это так мило.

Мне нравится, когда она командует. Возможно, если она также будет отдавать приказы, когда мы будем трахаться, моё возбуждение найдёт новый пик.

Член в штанах быстро определил время. Ровно двенадцать. И до боли давил на ширинку.

Я стянул робу через голову – медленно, наблюдая, как её взгляд скользит по моему телу. Она старалась смотреть безучастно, но я видел, как её зрачки отсчитывают количество кубиков на моём прессе.

Мой милый маленький порочный доктор.

– Сядь, – кивнула она на затхлый матрац.

Я сел, расставив ноги. Она на мгновение замешкалась – явно прикидывая, как подойти, чтобы не оказаться между моих бёдер. Вариантов не имелось.

В этот момент, несмотря на кровоточащую рану, я остро ощущал, что спасти меня от кровопотери способен только минет в её исполнении. Тогда кровь отольёт от раны прямиком в член. Идеально.

Встала рядом. Слишком близко. Я чувствовал её тепло, запах, который желал слизывать с её кожи. И губок.

Интересно, она настолько сладкая, насколько позволяет вообразить моя фантазия?

Доктор открыла аптечку, достала бинты, антисептик.

Взгляд зафиксировал дрожащие руки.

– Нервничаешь? – спросил я тихо, неотрывно следя за ней.

Отрицательно покачала головой.

Опять врёт. Но мне нравится эта игра.

Её пальцы коснулись моего плеча – осторожно, почти нежно. Я почувствовал, как по коже побежали мурашки.

Хрень какая-то. Я не мальчишка, чтобы заводиться от случайного прикосновения.

– Повезло, – пробормотала она, осматривая рану. – Навылет. Кость не задело. Но нужны лекарства, иначе начнётся воспаление.

– Дашь?

Она подняла глаза. Посмотрела на меня долгим взглядом.

– Конечно.

Она начала обрабатывать рану. Щипало, но я терпел молча. Вместо этого изучал её. Слишком пухлые для её лица губы, хотя готов биться об заклад – натуральные. Всё в ней казалось настоящим.

Я хотел взять свой приз прямо сейчас. Трахнуть её на вонючих нарах, вжимаясь носом в изгиб шеи. От одного её вида у меня текли слюни, как у собаки Павлова. Только я был голоден по её киске.

Уф.

Красивая. Даже с синяками под глазами и усталостью во взгляде.

А синяк на запястье меня бесил. Отчётливый. Свежий. Явно от мужской руки.

Я представил, как её муж или любовник сжимает это тонкое запястье. Как она морщится от боли, но молчит.

Захотелось найти этого ублюдка и переломать ему пальцы. Все. По очереди.

– Почему ты здесь? – спросил я после того, как она что-то вколола мне в плечо.

Доктор замерла.

– Помогаю пациенту.

– Нет. – Я накрыл её руку своей, останавливая. – Почему ты вообще в этой тюрьме. Что ты забыла в таком месте?

Она попыталась высвободить руку, но я держал крепко. Не больно – но достаточно, чтобы она поняла: просто так не отпущу.

– Это не твоё дело, – выдавила она.

– Моё, – возразил я, притягивая её ближе. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах. – Потому что ты пришла ко мне. Рискуя собой. Я ведь понял, что мне отказали во врачебной помощи. Значит, я тебе нужен. А раз так – я имею право знать зачем.

Её дыхание участилось. Губы приоткрылись.

Я медленно провёл большим пальцем по её запястью – там, где темнел синяк. А хотел членом по губам.

– Кто это сделал?

Она дёрнулась, но я не отпускал.

– Зейд, пожалуйста…

– Признайся, почему ты оказалась в этом месте?