Глава четвертая

 

Всерьез опасался, что Листерия с ее стремлением отдалиться к утру обязательно свалится с кровати. Но нет, проснувшись, обнаружил ее в своих объятиях. И гадай тут, кто именно был инициатором…

Спящая Листерия выглядела донельзя милой и смирной. Просто безобиднейшая прелестница, будто бы способная только чарующе улыбаться и уже одним взмахом ресниц заставлять мужские сердца биться чаще. И как тут заподозришь, что на самом деле это взбалмошное создание, которое дерзит чаще, чем улыбается?

Демир не шевелился, искренне хотелось сберечь ее сон. И не только потому, что приятно было любоваться на эту спящую умиротворенную красоту. Не покидало ощущение, что ей эти мгновения спокойствия нужнее, чем ему. И что неслучайно засыпала она, свернувшись калачиком, словно стремясь спрятаться. И в итоге сейчас именно и пряталась. В его объятиях. Инстинктивно. И непонятно отчего.

Вот и как понимать? Стремится она к нему как якобы к Орвилу? Или все это во сне бессознательно и дело вовсе не в Орвиле?

Не удержался от улыбки. Мысленно поздравил себя с чем-то новым в жизни. Впервые в жизни проснулся в одной постели с девушкой. Никогда же ни с одной не оставался до утра, ни с одной вместе не засыпал. А, оказывается, это очень даже приятно вот вместе встретить утро… Или просто есть разница с кем?

Ресницы Листерии вздрогнули, она чуть приоткрыла глаза. Несколько мгновений смотрела на него чуть мутным ото сна взором. И чего от нее ждать? Явно возмущенных воплей. Мол, как ты мог, я же сказала, чтобы ты ко мне не приближался.

Но она лишь осторожно уточнила:

– Ты же меня не целовал?

– Пока нет, – не мог перестать улыбаться, – но планирую.

– Я еще сегодня не говорила тебе, что ты тот еще извращенец, да? – так же сонно уточнила она, все же отстраняясь от него и садясь на кровати.

– Не вижу ничего извращенного в том, что целовать собственную жену, – нет, определенно, эта идея нравится ему все больше и больше.

– Ну раз это не видишь, то о чем это говорит?

– Что я – сторонник логики, – и не удержавшись, добавил: – И поцелуев.

– Вот в том и наша проблема! – назидательно возразила Листерия, поправляя все время спадывающую с плеча бретельку ночной сорочки. – Что ты меня даже не слышишь. Я тебе одно, а у тебя на уме совсем другое. Так что целуйся с кем-нибудь другим. У тебя же полно любовниц.

И как возразить? То, что Орвил не стал бы хранить супружескую верность, это ясно как день. Да и Листерия говорит об этом, как об известном ей факте. И начни он отнекиваться, это будет подозрительно.

Но она будто бы и не ждала его ответа. Встала с кровати и почему-то на цыпочках, словно крадучись, поспешил к окну, будто ожидая увидеть за ним засаду. Распахнула шторы, впуская в спальню утренний свет. Ее мгновенно окутало как золотистым ореолом. Нет, какой все же контраст… Никак она не походит на некромантку.

Но что бы она ни рассчитывала увидеть в саду, похоже, не увидела. И нарочито не обращая больше на Демира внимания, направилась к двери в коридор.

– А если призрак поджидает тебя в твоей спальне? – с усмешкой Демир наблюдал за ней, подперев рукой голову.

– Ну и пусть, – она пожала плечами. – Днем призрак предпочтительнее, чем ты. Вчера я просто растерялась.

– Так что же, мне на ночь обзавестись еще какой-нибудь нежитью, чтобы снова загнать тебя в мою постель?

Она обернулась с милейшей улыбкой:

– Печально, да? Когда иных способов заинтересовать собой девушку нет? Эх, бедолага ты, бедолага…

Вот же…язва!

Но она и не ждала его ответа, мигом прошмыгнула в коридор.

 

Алена

 

Впервые за все время в чужом мире я выспалась.

Не в том, смысле, что раньше мне сна не хватало. А в том, что я даже во сне никогда до конца не чувствовала себя в безопасности. Но сегодня ночью… То ли на меня так буйные призраки действуют, то ли…не знаю… Совсем не хочется признавать, что это просто рядом с Орвилом я интуитивно чувствовала, что ничто мне не грозит. Куда приятнее верить, что для спокойствия мне нужна только я сама. А вовсе не жаркие объятия чужого мужчины.

Но я старалась не заострять на этом внимание. Может, мне и вовсе показалось. И эта ночь ничем не отличалась от предыдущих. А сейчас тем более утро и проблемы совсем другие.

Итак, утренняя перекличка личного состава.

Меланхолично заседающий у окна Леха? Одна штука.

Серебряный лист неведомого дерева? Одна штука.

Жуткое привидение, испускающее вокруг себя тьму? Отсутствует. И на том спасибо.

И вообще на первый взгляд все вокруг вполне себе безобидно и вовсе не изменилось.

Но я на всякий случай заглянула еще и в ванную комнату, и под кровать и в шкаф – но нет, нигде никто не засел. Так что, быть может, до наступления темноты ничего потустороннего не грозит.

Зато грозило вполне реальное… Леди Эстер примчалась вместе с Кармиллой. Я только и успела к тому моменту, как закончить утренние процедуры и переодеться. Только-только собралась снова делать из себя некромантскую панду, как явились мои, так сказать, коллеги.

И с порога Кармилла окатила меня презрением:

– Нет, ну это надо же! В первый же день запрыгнула в кровать к чужому мужу! – и выразительный взгляд на мою наставницу в поисках не менее возмущенной поддержки.

Но леди Эстер лишь пожала плечами.

– В нашем деле любые средства хороши. И я даже рада, что Алена наконец-то перестала строить из себя неизвестно кого и чураться подобных мер.

Ох, как они мне все дороги…

– Вы именно ради этого сейчас примчались? – полюбопытствовала я, сосредоточенно обводя глаза черной краской. – Или, быть может, есть вопросы важнее моей вопиющей аморальности? К примеру, злобный призрак среди ночи?

Они переглянулись. И хотя Кармилла презрительно фыркнула, уже одним своим видом говоря, мол, ты нарочно тему переводишь. Но леди Эстер, знающая меня куда лучше, сразу же насторожилась:

– Какой призрак?

Ясно-понятно, они ни сном, ни духом.

– Объявился прямо в коридоре, одновременно с наплывом крайне тяжелой магии. Может, даже тяжелее, чем некромантия. Волна была настолько сильной, что даже во сне на меня подействовала. Орвил тоже это привидение видел и явно впервые, – я не стала уточнять про свою наивную веру в иллюзию и последующий спектакль. – И пропал этот призрак так же сам по себе, как и возник. Может быть, остаточная магия Листерии? Она часто подобным баловалась?

– Так-то частенько, – леди Эстер задумчиво огляделась, словно надеясь найти следы неведомого призрака, – но в пределах нашей обители никогда, лорд Дорнаван запрещал подобное из-за близости к артефактам Забытых. Но вряд ли этот призрак случаен.

– И еще, – я наконец-то закончила с боевым раскрасом, – Листерия вообще когда-нибудь появлялась без этой вот готической росписи на лице?

– Какой-какой росписи? – не поняла Кармила, но одновременно и наставница ответила:

– Я ее такой ни разу не видела. Ну или видела, просто настолько редко, что и не припомню уже… Листерию перенесли из другого магического мира и, как она рассказывала, там у них своя клановая особенность. То есть именно по узорам на лице ранговые отличия. Она утверждала, что это священно. И пусть в нашем мире это ни для кого не имело бы значения, но Листерия продолжала соблюдать традиции своего клана. Вполне вероятно, что эта не краска была на ее лице, а такие татуировки. Так а что? Только не говори, что тебя уже на второй день утомило лицо раскрашивать!

Но я на ее наезд отреагировала спокойно:

– То есть и Орвил наверняка не видел собственную жену без этой черноты?

Леди Эстер на миг озадачилась. А вот Кармилла от одного упоминания Орвила снова насупилась. То ли у нее к нему тайная симпатия… То ли такая ко мне совсем не тайная антипатия.

– Даже если и не видел, – тут же сердито произнесла наставница, – это не значит, что тебе дозволено расхаживать тут в своем истинном виде. Никто не должен тебя иной видеть! Тем более муж Листерии.

Да поздно уже. Остается лишь постараться, чтобы в дальнейшем это не повторилось.

 

И, видимо, решив, что мне на данный момент пока мало заморочек в жизни, леди Эстер тут же напомнила:

– А сегодня еще королевский бал, если ты вдруг забыла!

Забыла. Серьезно. У меня со всеми этими призраками и полуобнаженными красавцами из соседней спальни все остальное попросту из головы вылетело.

– Не забыла, конечно, – невозмутимо парировала я, при этом продолжая игнорировать презрительные взгляды Кармиллы. – Но как раз насчет бала вполне очевидный вопрос. А как Листерия там появлялась? Не могла же она вот так вот, – я указала на собственное лицо, – появляться при дворе.

Нет, правда. Мне приходилось уже бывать на королевских балах, причем в разных ипостасях. Один раз даже была переодетой под заезжего аристократа. Но вся суть в том, что все равно знать придерживалась определенного, так сказать, дресс-кода. И заявиться на более-менее серьезное мероприятие с раскрашенным черной краской лицом никто бы не решился. Даже отбитые на всю голову некромантки вроде Листерии.

Но леди Эстер и бровью не повела.

– На все светские выходы Листерия надевала вуаль. Это позволяло ей не нарушать свои принципы и при этом, как она сама говорила, придавало загадочности ее образу. Поклонников у нее, между прочим, хватало всегда с избытком.

– Вот зря вы это сказали, – Кармилла скрестила руки на груди. – Ваша воспитанница теперь для достоверности начнет на балу флиртовать со всеми, кто только подвернется. Как бы на самом принца не замахнулась!

Она, конечно, хотела этим подколоть меня, вот только ее слова вызвали совсем иную реальность.

– Принца?.. – я нервно сглотнула.

– Нет никаких достоверных слухов, что он приедет в Велмонд, – тут же не менее нервно заверила леди Эстер.

Теперь уже Кармилла с недоумением перевела взгляд с нее на меня и обратно:

– А что не так? Я чего-то не знаю?

– Скажем так, у Алены некоторые…кхм…проблемы с принцем Гарвеном, – к счастью, наставница не стала вдаваться во все подробности. – И лучше ему на глаза не попадаться.

Но тут же добавила с деланной бодростью:

– Да даже если и попадешься, Алена, переживать нечего! С таким раскрасом лица, да еще и под вуалью, он тебя точно не узнает! Ну а уж не применять магию, чтобы по ее следу не засекли, у тебя, надеюсь, и без того ума хватит.

На миг прикрыв глаза, я помассировала виски. Нет, определенно, нужно как можно скорее заканчивать все дела здесь и подаваться в бега. А то, как я смотрю, провидение так и норовит меня столкнуть с этим коронованным извращенцем Гарвеном.

– Давайте все-таки вернемся к нашим баранам, – попросила я. – Ну то есть другим баранам, помимо принца. Я вот что вчера нашла.

Но и леди Эстер и Кармилла при виде серебренного листика не выдали ничего вразумительного.

– А что в нем такого? – и вовсе не поняла Кармилла. – Ну сделал кто-то из серебра лист, и что?

– Если Алена говорит, что это настоящий лист с настоящего дерева, то так и есть, – в кои-то веки поддержала меня леди Эстер, – уж с ее-то магией она в таком ошибиться не может. Но лично я ни разу о подобных деревьях не слышала… Нужно спросить у лорда Дорнавана на всякий случай. Он, кстати, сегодня утром как раз прислал весточку, будет присутствовать на балу. Естественно, он в такую даль создаст портал не ради увеселительной затеи, а чтобы с тобой, Алена, тайно переговорить. Позже пришлет указания, где именно вам во время бала встретиться. Естественно, вдали от чужих глаз. Надеюсь, ты придумаешь, как улизнуть от Орвила.

Да как бы он сам от меня на балу не улизнул… Нет, я бы на его месте точно бы предпочла общество местных красоток жуткой супруге. И даже чуточку обидно. То ли за себя, то ли за Листерию.

Так! Хватит уже о нем думать! Тем более до наступления вечера и, соответственно, бала достаточно времени! Поиски реликвии ждут меня. Да и еще кое-что нужно успеть провернуть, пока светло.

 

Демир

 

То, что Листерия найдет уйму предлогов, чтобы не явиться на совместный завтрак, это и так знал заранее. Потому и не удивился. Эта взбалмошная девчонка пока точно не рискнет показываться ему на глаза. И это одновременно и забавляло, и заинтриговывало. Нет, определенно, если бы не Листерия, ему бы тут, как минимум, было бы скучно.

Ну а пока, после завтрака в гордом одиночестве, Демир принялся за самое очевидное место поиска – продолжить разгребать завалы в кабинете брата. Никаких деловых бумаг у Орвила не имелось. Банально из-за отсутствия этих самых дел. Но то самое сакральное королевское послание вполне могло затесаться и среди залежей всего этого хлама, что хранился здесь.

Старые письма, приглашения, потертые свитки, да даже вырванные страницы из разных книг – во всем этом собрании не нашлось вообще какой-либо логики! Если только не считать логичной привычку брата все скидывать в одну кучу и после забывать обо всем этом.

И ведь приходилось вчитываться в каждый клочок бумаги. Только это пока не давало ничего. Кроме раздражения и нарастающей уверенности, что Орвил, с момента последней их встречи, стал еще безалабернее. И как такого типа могли взять на секретную королевскую службу?.. Или исключительно по принципу «враг моего врага – мой друг»? Уж в чем-чем, а в маниакальной тяге к приискам и король, и Орвил нашли друг друга.

Сложно было следить за временем в тягомотине этой муторной бумажной работы, но прошло не больше часа, скорее всего, когда в кабинет нагрянул Хоррис.

– Слушай, она там что-то делает! – с порога выдал псевдосадовник заговорщическим шепотом.

– Она – это, как я понимаю, Листерия? – Демир отложил кипу просмотренных свитков со списками неизвестных имен обратно на стеллаж. – Чем она тебя так напугала? Вызвала пару мертвяков прямо посреди сада?

– Пока нет, но наверняка именно этим и занимается! Я, как приличный садовник, взялся постригать кустарник вдоль центральной дорожки. Ну и попутно осматривал там на случай тайников. И тут появилась эта тень ходячая, вся черная и крадучись. Теперь что-то там творит в саду эдакое, искры во все стороны летят. Ты бы повлиял на нее, а? – нервно попросил друг. – Пусть хотя бы на несколько дней сделает перерыв в своих некромантских устремлениях. А то мне все чудится, что вот-вот какой-нибудь ходячий труп выползет из ближайшей клумбы. Ты же знаешь, я не из робкого десятка. Но крайне сложно сосредоточиться на деле, когда вокруг бродит эта жуткая некромантка и что-то замышляет!

– Она очень милая, на самом деле, – все же возразил Демир.

На что Хоррис настолько скептически глянул на друга, словно опасался его подмены.

– Милая? Эта зловещая летучая мышь? Да она как взглянет, такое ощущение, что чернотой глаз в саму пустоту засасывает! Нет, серьезно, Демир, повлияй на нее, а? В конце концов, муж ты ей или как. Ну а то, что ненастоящий, она ведь не знает.

– Давай я все же сначала выясню, что она там наколдовать в саду решила, а после уже сам разберусь. Но что насчет сегодняшнего бала? Ты выяснил?

Друг кивнул.

– Я составил примерный список тех, с кем Орвил здесь, в Велмонде, общается. Так что будешь готов к возможным встречам. Я еще хотел связаться с Его Величеством, но тот ожидает сегодня прибытие принца.

– Гарвена еще не хватало… – Демир поморщился. – Но с ним-то, надеюсь, мой братец дружбу не водил?

Ну а что, два сомнительных подлеца – они бы нашли друг друга.

– Нет, насколько я знаю. Но ты же в любом случае, как я понимаю, не намерен там ничье внимание привлекать, – и тут же нервно усмехнулся. – Главное, чтобы твоя некромантка не привлекала. Нет, правда, Демир, знал бы ты, как я тебе сочувствую! Вообще не представляю, как ты с этой особой на балу будешь.

– Переживу как-нибудь, – пока вообще не видел в этом проблемы. – Ладно, пойду проверю, чем таким Листерия в саду занята. Но ты не вертись там под ногами на всякий случай.

– На какой случай? – Хоррис даже сглотнул. – На случай, если она выкопает чей-нибудь труп и он на тебя кинется? Ты хотя бы на помощь позови сразу! Вдруг сам не справишься.

– С кем? – Демир улыбнулся. – С Листерией или с трупом? Все же как-нибудь обойдусь своими силами.

Не стал добавлять, что просто хочет пообщаться с ней без лишних свидетелей. Потому что ему интересно. Потому что ему приятно.

Потому что с ней хочется играть в ту игру, в которую играют исключительно двое.

 

Алена

 

Нет уж, дудки, никаких больше неучтенных призраков! И пусть только эта потусторонняя гадость попробует пробиться через мою защиту!

Примерно прикинув, что всю территорию поместья мне никак не обхватить, я решила ограничиться периметром самого особняка и хотя бы части сада.

Нет, ну а вдруг мне приспичит среди ночи выйти прогуляться, на скамейке посидеть, любуясь на звезды? Да и без прогулок я буду гораздо крепче спать, зная, что под окнами в саду никакие привидения не устраивают свои завывательные концерты. Мне завываний и от леди Эстер хватает. У нее тоже репертуар так себе: все про мое несовершенство.

С западной стороны дома я уже пробежалась, создавая магические столпы – опоры для защитного купола. Оставалось возвести их лишь со стороны сада. И хотя местный садовник, весьма симпатичный кстати, попятился от меня как от толпы оживших сорняков, я не обратила на это внимания. Я так и вправду скоро привыкну, что меня тут все боятся. Кроме Орвила. Но насчет него я сильно сомневаюсь, что он чего-либо боится вообще.

И мне как раз оставалось создать последний опорный столп, как этот самый Капитан-Ничего-Не-Боюсь и объявился по мою душу.

Сначала он просто стоял в стороне, у фонтана, довольно критически наблюдая за моими стараниями. И вот как тут сосредоточиться? Благо, хоть доделать мне оставалось совсем немного.

– Ты в этом уверена? – полюбопытствовал, наконец, мой-чужой муж, когда я закончила с созданием защиты.

– Уверена. Особенно в том, что, во-первых, не стоило выходить замуж. И, во-вторых, если кое-кто не разбирается в магии, то и нечего лезть под руку.

И вот совсем не хочется ему грубить! Но я должна соответствовать образу ненавидящей Орвила Листерии. Да и не только в ней дело. Мне самой желательно, чтобы этот дотошный обладатель пронзительного взгляда и чарующего бархатного голоса держался от меня подальше.

Или все же я от него подальше?..

Ай, в любом случае нужно поменьше о нем думать!

– Даже не будучи магом, я в состоянии понять, что ты возводишь магический купол абсолютной защиты, – невозмутимо продолжал мой псевосупруг, подойдя почти вплотную. – Но ведь подобные меры защищают от чего бы то ни было извне. А если столь напугавший тебя призрак вовсе не снаружи, а очень даже здесь?

Ха! Не подловишь!

– Прежде, чем создавать купол, я исследовала тут везде, и, поверь моему некромантскому, – на самом деле, вовсе не некромантскому, а просто магическому, но Орвилу это знать незачем, – опыту, нет здесь никакой нежити! И малейшей лазейки для нее нет! Так что ночная нечисть примчалась как раз таки из этого самого «извне».

Орвил развел руками, да еще с таким видом, мол, кто я такой, чтобы спорить со столь выдающейся некроманткой, которая еще и, по его мнению, вероятнее всего, давно уже не в себе.

– Что ж, Листерия, допустим. Хотя мне казалось, ты весь сегодняшний день посвятишь исключительно сборам на королевский бал.

– Бал у меня куда больше шансов пережить, чем очередную встречу с тем призраком и ее возможные последствия.

А он даже засмеялся.

– Последствия? Это какие? Неужели имеешь в виду столь скорбную для тебя необходимость делить со мной постель?

– Напрасно иронизируешь, – я очень постаралась говорить холодно, да и взглянула на него со всем возможным презрением. – Я прекрасно знаю, что для тебя мое общество столь же обременительно, как и мое для тебя.

– Ну почему же, – нет, ну как можно настолько обаятельно улыбаться?.. – лично я получаю искреннее удовольствие. И мне заранее любопытно, насколько еще хватит твоей колючести.

Вот теперь уже я едва не рассмеялась.

– У меня ее с запасом, не сомневайся.

На самом деле я давно уже в этом мире пришла к осознанию, что ни к кому нельзя привязываться и уж тем более, упаси местные боги, влюбляться.

Хотя куда вероятнее, что я быстрее найду реликвию и попросту исчезну из его жизни. И пусть дальше давит обаянием уже на настоящую Листерию.

А я искренне попытаюсь себя убедить, что вовсе ей не завидую.

 

Демир

 

Неясно, какая вообще из нее некромантка, зато теперь очевидно, что потенциал у Листерии просто невероятный. Шутка ли – так запросто, почти играючи установить абсолютную защиту на столь большое пространство!

Понятное дело, сам бы с этим справился, для него несложно. Но ведь в целом таких магов на все королевство можно по пальцам одной руки пересчитать! И что-то не помнится о наличии в их числе этой взбалмошной девушки.

Может, именно этим она Орвила и заинтересовала? Своим магическим потенциалом? Всю жизнь завидовавший чужой магии, он решил отыграться хотя бы в том, что наследники у него будут одаренные?

– Вот и все, – Листерия вздохнула с облегчением. – Теперь все здесь под защитой. Вам, немагам, конечно, купол не видно. Но зато и слуги не испугаются, мол, что такое происходит.

Любопытно, что она так печется о слугах… Или успела привязаться к простым людям за то время, что живет здесь? Кстати, а сколько вообще они с Орвилом женаты? Год? Два?

А она, спохватившись, добавила:

– Да и ты сам тоже можешь теперь спать спокойно.

– Как я могу спать спокойно, когда в соседней от меня комнате такая девушка?

Она на пару мгновений смотрела на него с искренней озадаченностью.

– Если ты опасаешься, что я вдруг заявлюсь к тебе среди ночи с намерением задушить, и после стать счастливой вдовой, то напрасно. Я люблю поднимать уже имеющиеся трупы, а не создавать новые.

– Думаю, ты прекрасно поняла, какой именно смысл я вкладывал в свои слова.

– Думаю, мой смысл мне нравится куда больше, – ей хватило наглости снисходительно улыбнуться, мол, старайся-старайся, на меня твое обаяние все равно не действует.

Вот и как понять? Его-Демира обаяние не действует? Или она настолько презирает Орвила, что заранее воспринимает все в штыки?

– Но раз уж все равно развод нам пока не светит, придется как-то искать общий смысл, – Демир не собирался отступать. Улыбка не сходила с лица. И неспециально ведь. Просто само присутствие рядом этой странной девушки вызывало безотчетное желание улыбаться. И не потому, что порой она была на редкость забавной… Пока сам себе объяснить собственный порыв не мог.

– Придется тебе пока этими бессмысленными поисками заняться одному, – она прошла мимо него вдоль кустарника. – Лично мне пора готовиться к королевскому балу.

– Надеюсь, мне посчастливиться увидеть тебя в чем-то помимо черного цвета? – не удержался от вопроса вслед.

Она даже обернулась. Наградила его милой улыбкой. И не менее милым:

– Еще чего.

Усмехнулся.

– Что ж, тогда просто дождусь встречи ночью. Лично я предпочитаю тебя без этой черноты.

– Увы, никак, – Листерия развела руками. – У меня траур.

– И по какому же поводу?

– По поводу отсутствия поблизости адекватных мужчин, перед которыми и вправду хочется представать в ином виде.

Нет, вот же язва! На все у нее есть ответ!

Она тут же добавила:

– Так что вчера был исключительный момент, больше не повторится.

– Готов поспорить на обратное.

Листерия скептически изогнула брови.

– И на что спорить? – хоть и старалась говорить нейтрально, но чувствовалось, что ей мигом стало любопытно.

– А что бы ты хотела получить в случае выигрыша?

– Развод, – явно первое, что ей пришло в голову. – С твоей стороны вообще глупо спорить, учитывая, что только мне решать в каком виде появляться. Не станешь же ты меня хватать и кунать головой в первый попавшийся фонтан, – и тут же на его последовавший смех отреагировала совсем неуверенным: – Не станешь, ведь?..

– Порой, знаешь ли, все средства хороши. Так что? – протянул ей руку. – Заключим спор?

Листерия протянула было руку в ответ, но тут же замерла. Смотря на него с нарастающим подозрением, уточнила:

– Допустим, случится такая невидаль, что выиграешь ты. И что тогда? Какой выигрыш ты себе придумал?

– Самый очевидный. Ты, естественно.

И снова она озадачилась. Но через мгновение вырвавшееся «Ха!» прозвучало красноречивее любых речей.

– Нет, Орвил, мой траур как никогда обоснован! Сомнения в твоей адекватности только нарастают. Ты же понимаешь, что тебе вообще ничего не светит! Даже не знаю, то ли ты такой наглый, то ли самонадеянный.

– Раз ты уверена, что ничем не рискуешь, то в чем проблема? – протянул ей руку. – Готова на спор?

 

Алена

 

Да что же он действует на меня так завораживающе, словно удав на кролика?! Мало того, что туплю нещадно, так еще мурашки бегают в бешеном темпе!

И почему когда тот же Гарвен (тоже, между прочим, вполне себе по внешности) высказывал свои любострастные намерения, мне хотелось огреть его чем-то тяжелым? Его же собственным драконом, к примеру. Но когда подобные намеки делает Орвил, не возникает и толики возмущения или злости, а какое-то вообще непонятное здравому смыслу приятное волнение? И, чтоб его, нарастающее предвкушение?!

Нет, определенно, или мне пора уже править свою дурную головушку (ну или какие иные части тела), или Орвил и вправду на меня плохо действует.

Да еще спор этот! Ладно бы я потребовала что-то, что нужно именно мне. Но я-то сказала то, что точно на моем месте хотела бы настоящая Листерия! Так что их развод мне никуда не встал. Вот вернется его истинная супруга, пусть на эту тему и бодаются.

Как назло еще, Орвил подошел настолько близко, что теперь нас разделяли настолько жалкие несколько сантиметров, что одно неверное движение грозило бы жаркими объятиям. И как тут адекватно соображать, когда над тобой буквально нависает мужчина, из-за которого аж забываешь, как дышать?..

Но, во-первых, чужой развод мне не нужен. А, во-вторых, Орвил явно давно ни от кого не получал по носу, пора это исправить.

С самой чарующей улыбкой, на какую я была способна, я приподнялась на цыпочки, томно положив ладонь на грудь чужого мужа. И почти касаясь губами его губ, прошептала:

– Прости, дорогой, но я не товар, чтобы на меня торговаться.

Задержись я хоть на секунду, он бы точно сгреб меня в охапку. Аж глаза сверкнули! И мне бы даже польстило, что интерес Орвила (по крайней мере, физическая тяга) точно неподдельные. Но не стоит забывать, что он-то видит во мне Листерию.

Я тут же отпрянула в сторону, опасаясь прямого столкновения его наверняка горячих объятий и моей подводящей сейчас адекватности.

– Боишься проиграть? – надо отдать ему должное, невозмутимость он себе вернул махом. Как будто по привычке всегда держать лицо.

– Боюсь, что все связанное с тобой мне просто неинтересно, – я с нарочито равнодушным видом пожала плечами. – Тем более плотские утехи. А теперь, извини, но мне и вправду пора готовиться к королевскому балу.

А точнее, поскорее спасаться бегством.

Орвил не стал меня останавливать. То ли его мужскую гордость задели мои последние слова. То ли хватало проницательности считывать мое поведение, несмотря на эти самые слова. И мне вовсе не хотелось думать, что он прекрасно понимает, как на самом деле на меня действует!

Нет, определенно, эта миссия куда сложнее, чем показалась на первый взгляд…

 

В спальню я вернулась сразу же. Под чутким и столь же молчаливым руководством моего деревянного Буратино, то есть, простите, Алехандро, я исследовала каждый клочок этой комнаты. Но, видимо, все мое везение на странные находки кончилось еще вчера на серебряном листочке – я не нашла больше абсолютно ничего. Так что где бы Листерия ни спрятала реликвию, точно не здесь. Ее спальню можно вычеркивать.

И куда дальше? Так же ползком проползти, простукивая каждый миллиметр, остальные три десятка комнат особняка? Или сразу приступать к саду? То-то их пугливый садовник порадуется, увидев, как я по-пластунски исследую клумбы…

Ладно, разберемся по ходу дела. Сегодня на балу, главное, переговорить с лордом Дорнаваном. Наверняка у него есть какая-то новая информация. Может, какой-нибудь ориентир подскажет. А то пока, право слово, ищем иголку в стоге сена.

Так что грядущий бал будет весьма полезен и продуктивен. Да и мне на пользу выбраться ненадолго из этого дома и проветриться. А то чувствую себя запертой в ловушке с тигром. Очень обаятельным и оттого еще более опасным тигром… Ну а то, что этот тигр вообще-то со мной поедет – мелочи. Все равно меня ждет исключительно приятный и полезный вечер.

 

Ох, как же я заблуждалась…

Глава пятая

 

Маниакальная любовь Листерии к черному цвету сказалась и на бальных платьях. Я не нашла ни одного хотя бы чуточку светлее! Ну да, ведь это был бы уже серый, а за такое, видимо, приличных некромантов молния в макушку сразу ударяет.

Нет, правда, из иных цветов у меня теперь только собственные вещи, вроде ночных сорочек и тому подобного – хоть какая-то радость среди этого мрачного засилия…

Кстати про мрачность. Кармилла, как и положено личным служанкам, явилась помогать. Я, конечно, запросто без нее бы справилась. И, если честно, предпочла, чтобы она и вовсе не появлялась. Но конспирацию необходимо поддерживать.

К счастью, она не начала сразу с порога гундеть на тему моей безнравственности. Деловито уведомила:

– Леди Эстер сегодня осторожно расспрашивала слуг. Удалось выяснить, что последним настоящую Листерию видел привратник. Это если по времени сопоставить до ее исчезновения. Причем, она не приближалась даже к воротам поместья. Привратник в это время шел к дому, чтобы отобедать, и мельком заметил госпожу, направляющуюся в сад.

– У нее что-то было в руках? – тут же спросила я, при этом старательно шнуруя самой себе корсет. Как раз выбрала такой, чтобы со шнуровкой спереди. И, да, тоже черный!

Кармилла покачала головой.

– Он не видел. Да и если бы реликвия и была при ней, сильно сомневаюсь, что Листерия несла бы ее торжественно на вытянутых руках, чтобы все заметили.

Ну да. Логично.

А она тут же добавила:

– Но леди Эстер теперь настаивает, что поиски нужно продолжать именно в саду. Только надо придумать, куда деть подозрительного садовника…

– Чем же он подозрительный?

– Будто вынюхивает что-то постоянно. Не нравится он мне, – она нервно повела плечами.

Интересно, а ей вообще хоть кто-то нравится?.. Хотя о чем это я. Вот Орвил ей нравится наверняка. Иначе бы она так нервно не реагировала.

Но я, естественно, не стала поднимать больную тему.

– Что ж, сад так сад. Сосредоточим усилия на нем. Но меня куда больше беспокоит, что я пока здесь не уловила и толики магии Забытых. А ты?

Все же, по словам лорда Дорнавана, все иномирянки обладали такой чувствительностью, в большей или меньшей степени. Не за красивые же глаза он нас спасал от неминуемой смерти в родном мире и переносил сюда.

– И я не чувствую эту магию, – Кармилла покачала головой. – Но наверняка проблема лишь в том, что пока мы недостаточно близко к реликвии, так что…

Требовательный стук в дверь оборвал ее слова.

Мы с ней вопросительно переглянулись. Я выдала опасливое:

– Кто там?

– Угадай с одного раза, – судя по голосу, Орвилу что-то не нравилось. – Ты зачем вообще дверь заперла?

– Чтобы всякие подобные проходимцы сначала вот так вот стучались прежде, чем войти.

– С чего вдруг я стал проходимцем в собственном доме?

– С того, что мимо некоторых комнат тебе точно стоит проходить мимо, – я не собиралась сдаваться.

– Мы долго так будем через дверь препираться? – недовольство в его голосе зашкаливало.

– Примерно…с вечность? – я не удержалась от смешка.

– Слушай, я не хочу ломать такую отличную дверь. Так что лучше открывай.

Я тут же шепотом обратилась к хмурой Кармилле:

– Какого лешего ему вообще понадобилось?

– А я знаю, – столь же нервным шепотом отозвалась она. – Открой и спроси. Я тоже заодно послушаю.

Ага, как же. Наверняка этот требовательный тип выставит ее за дверь сразу же.

Но, правда, что ему надо? Пришел обрадовать, что сломал таки ногу и на бал мы не едем?

 

Я кивнула Кармилле, мол, открывай, так и быть, а то вдруг и вправду сломает. А мне потом перед настоящей Листерией оправдывайся насчет порчи имущества.

Орвил переступил порог моей спальни. И не он один. Правда, парочка дохлых крыс в шкатулке в его руках физически порог переступить не могла бы… Но я такими философскими вопросами не заморачивалась. Мой сдавленный возглас больше походил на писк. И, весьма вероятно, очень даже похожий на этот самый крысиный.

– Ты с ума сошел?! – я мигом юркнула за открытую створку шкафа. – Знаешь, нормальные мужья обычно дарят женам что-то более приятное, чем дохлые крысы! Это уже точно перебор!

Кармилла, которая, кстати, при виде Орвиловского подарка даже бровью не повела, уже от одного лютого взгляда господина мигом покорно кивнула и скрылась в коридоре. Ага, разбираться будем, значит, без свидетелей.

– Это ты мне говоришь про перебор? – Орвил что-то не спешил раскаиваться. – Какого демона ты это подсунула в мою гардеробную? В шкатулку с запонками!

– Почему сразу я? – я по-прежнему не высовывалась из-за распахнутой дверки шкафа. И не потому, что красовалась лишь в корсете и нижней юбке. Опасалась я вовсе не взгляда Орвила на мою относительную наготу. А этих самых крыс. – Может, это ты сам так долго не интересовался собственными запонками, что там успели крысы помереть от скуки? И вообще, уж не думала, что тебя можно напугать такими…мелочами.

– Причем здесь я? Ты это моему камердинеру скажи, который теперь валяется без сознания посреди комнаты!

То есть запоздалый подарочек настоящей Листерии даже не сам Орвил обнаружил?..

– Слушай, я против твоего камердинера ничего не имею. Имею исключительно против тебя и только. Даже можешь передать ему мои извинения, как только очнется.

Орвил на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдохнул. Похоже, сдерживать раздражение ему было все сложнее.

Произнес в сердцах:

– Что вообще с тобой такой делать?..

– Разводиться, – пискнула я самое очевидное, хотя вопрос явно был риторическим.

– Ага, не дождешься, – сверкнул глазами мой ненастоящий муж. И поставил шкатулку с крысами на мой столик.

– Только тут не оставляй! – я еще крепче вцепилась в дверцу шкафа.

– Отчего же?

Да оттого, что я боюсь и крыс, и мертвяков, а тут просто комбо! Два в одном!

– Некрасиво возвращать подарки, – выдала я первое, что пришло в голову. – Особенно сделанные от всего сердца.

Но Орвил в ответ лишь усмехнулся и вышел из спальни.

И почему мне кажется, он очень даже засек, насколько я испугалась? Хотя это заметил бы любой, что уж скрывать. Я во многом могу притворяться и весьма правдоподобно, но все эти некромантские штуки – сильнее меня. Чистосердечно признаю, что на роль Листерии точно бы лучше подошел кто угодно другой.

Но шкатулка на столе немилосердно продолжала приковывать мой взгляд… И стоило хоть немного утихнуть страху, как слабо ощутилось кое-что другое… Магия?..

От шкатулки и вправду разит магией! И забодай меня своими гипотетическими рогами принц Гарвен, если это не магия Забытых!

 

К делу пришлось привлечь того, кого не жалко, то есть, тьфу, того, кто более компетентен.

Леди Эстер к мертвым крысам отнеслась довольно скептически.

– Ты уверена? – наставница смотрела на меня с еще большим сомнением, чем на них.

– Я могу много в чем ошибаться, но хотя бы в своем чутье на магию Забытых я как раз таки уверена.

Леди Эстер издала пару многозначительных «Кхм» и «Гм», повертела шкатулку и так, и эдак. У меня аж сердце замерло, когда неживое содержимое чуть не вывалилось прямо на ковер.

А наставница с задумчивым видом направилась к распахнутому окну и не менее задумчиво крыс туда выкинула.

Последовавший снаружи вопль нельзя назвать радостным…

Ну да, и с чего, спрашивается, садовнику не быть странным, когда ему на голову мертвые крысы вдруг падают?

– Леди Эстер? – не поняла я ее манипуляции.

– Шкатулка, – изрекла она зловеще.

– То есть дело вовсе не в содержимом, а в самой шкатулке? – до меня таки дошло.

Она кивнула.

– Пусть моя чувствительность к магии Забытых куда слабее твоей, но тут, очевидно, именно шкатулка хранит ее слабый отпечаток. Без сомнений, именно в этой шкатулке Листерия и привезла сюда реликвию.

– Ничего не понимаю, – я села на край кровати. – Она привезла сюда реликвию, куда-то ее вытряхнула, а в саму шкатулку спрятала дохлых крыс и утащила в спальню к своему мужу… Вы, конечно, простите мой скептицизм, но как-то ваша лучшая воспитанница не кажется хоть чуточку логичной.

Но леди Эстер мои сомнения приняла в штыки. Отрезала категорично:

– Раз Листерия так поступила, значит на то были веские основания! Наверняка ей все пришлось проделывать в спешке!

– Ага, и при этом у нее традиционно имелись под рукой дохлые грызуны? То есть она всегда при себе на всякий случай держала чьи-нибудь трупы?

– Мы все поймем, когда добудем остальные детали этого мозаики, – упрямо мотнула головой леди Эстер. – А пока рано делать какие-либо выводы. И вообще, разве ты не должна поскорее собираться на бал? Я сейчас пришлю к тебе Кармиллу.

– Нет уж, спасибо, оставьте ее при себе. Мне одной проще.

– Вот в том и твоя проблема, – назидательно молвила моя наставница, направляясь к двери.

– В том, что мне не нравятся те, кому не нравлюсь я?

– В том, что ты не умеешь работать в команде!

И уже у самой двери обернулась:

– И не забудь о встрече с лордом Дорнаваном! Он передал, что будет ждать тебя в самом центре королевского лабиринта.

– А карта к этому лабиринту не прилагается, случаем? – нет, ну а что? Надо на всякий случай.

– От лабиринта там одно название, так что не заблудишься. Постарайся уж не оплошать, – она взялась за ручку двери и вдруг спохватилась: – И извинись перед мужем Листерии!

– За нее? Или за крыс? Так за крыс лучше перед садовником извиняться. Это ему на голову вы их вывалили.

Леди Эстер мученически закатила глаза, но отвечать ничего не стала. Вышла из комнаты.

 

Демир

 

– Я тебе говорю, она просто чокнутая! – разорялся Хоррис, но хотя бы шепотом. И все равно подслушивать их было некому, холл сейчас пустовал. Листерия еще не появилась, а дворецкий на глаза пока не показывался.

– Сбросить крыс прямо мне на голову! Ты только представь!

– Честно, даже представлять не хочу, – и стоило бы поддержать друга, но уж очень комично все это выглядело. – Так а что вообще ты делал под ее окнами?

– Как это что? – Хоррис аж насупился. Мол, как это ты можешь не понимать столь элементарных и крайне важных для нашего задания вещей. – Пытался подслушивать!

– Зачем?

– Затем, что моя интуиция уже бранными словами орет, что эта сумасшедшая некромантка замешана в исчезновении твоего брата! Наверняка сжила его со свету и послание прикарманила, чтобы потом короля шантажировать.

– И ты полагаешь, что она это сама с собою вслух обсуждает?

– Да почему сама с собою? – всплеснул руками друг. – У нее точно есть тут сообщники среди слуг! Одной бы ей несподручно было труп закапывать. Нет-нет, Демир, помяни мое слово, – приосанился с напыщенным видом, – ее нужно вывести на чистую воду, иначе все это плохо кончится. Чем быстрее мы найдем послание, тем больше шансов, что не превратимся в каких-нибудь мертвяков. Не знаю, как ты, но лично у меня на меня-живого еще очень большие планы!

Какие именно планы Хоррис озвучивать уже не стал. Едва заслышав наверху шаги, ретировался через парадную дверь, наверняка обратно в сад.

На лестнице показалась Листерия.

Нет, ладно, мог понять ее упорное стремление к черному. Но еще и вуаль на все лицо?

– Знаешь, – не удержался от ухмылки он, когда Листерия спустилась по лестнице, – можно одолжить у садовника один из черных мешков, в которые он сорняки собирает. И если ты наденешь на голову, эффект будет примерно тот же.

– Это говорит лишь о полном отсутствии у тебя чувства вкуса и стиля, – с полным превосходством в голосе парировала она, проходя мимо него к двери. – И ты, между прочим, тоже ведь в черном!

– У меня рубашка белая, – вырвалось само собой.

Листерия пожала плечами:

– Так никто не совершенен. Особенно ты.

И даже не дожидаясь ни его, ни кого-либо из слуг, чтобы услужливо открыли ей дверь, она вышла из дома.

И так хотелось тут же ее догнать и как на духу выложить все, что думает! Что ему нестерпимо хочется смотреть на нее настоящую, без этих вуалей и краски на пол лица! Что именно потому он язвит, ведь ему этот собственный порыв тоже не нравится! Не нравится то, что заинтересовывается ею все больше и больше…

Но, естественно, ничего этого не сказал.

Направился к двери, и тут же из-за угла бокового коридора высунулся Хоррис со своим зловещим напутствием:

– Будь осторожен, вдруг она и на балу отколет какие-нибудь некромантские штучки. Нет-нет, помяни мои слова, попортит она тебе там нервы! Основательно попортит!

Она уже портит. И не только нервы. Но вряд ли станет что-то на королевском балу эдакое вытворять. Впрочем, это отличная возможность понаблюдать, как Листерия ведет себя на людях. Не хочется думать, что Хоррис прав в своих подозрениях насчет ее злодеяний.

Но тут ясно одно, самостоятельно судить о ней непредвзято становится все сложнее и сложнее…

 

Алена

 

В черной-черной карете черная-черная некромантка в черном-черном платье и под ее черной-черной вуалью черное-черное лицо…

Не, я бы на месте Орвила лучше бы на бал пешком пошла, чем в таком обществе.

А он, нет, сидит себе напротив невозмутимой скалой и при этом у него хватает наглости пристально на меня смотреть. Серьезно, приятель, что именно ты пытаешься разглядеть под моей вуалью? Я и сама-то в ней вижу не очень.

А он вдруг выдал:

– Если вдруг некто совершенно случайно по злому умыслу сожжет весь твой гардероб, ты накупишь себе снова всей этой черной дряни?

– Ну почему же? – я мило улыбнулась. Хотя толку, все равно вуаль все лицо скрывает. – Я в отместку сожгу того, кто это устроит. И тоже совершенно случайно по злому умыслу.

Орвил хмыкнул.

– Но ты же понимаешь, что я все равно своего добьюсь.

– Своего – это чего? Если ты про попадание в мой черный список врагов народа, то не переживай, ты там и так под номером один.

– У меня тоже есть целый список. Только список того, что я намерен в нашей супружеской жизни изменить. И, да, твой уже набивший мне оскомину черный гардероб, там как раз таки числится.

Да я и сама только за – сменить этот вечный траур! Лично меня угнетает обилие черного. Особенно, когда помимо него, иных цветов не имеется. Но тут уж выбирать не приходится.

С максимальным пафосом я ответила:

– Раз уж ты так хочешь добиться хоть малейшего потепления в наших отношениях, то начни с самого простого. С принятия меня такой, какая я есть.

Орвил мягко и чуть лукаво улыбнулся.

– Так в том и дело, Листерия. Что на самом ты деле ты вовсе не такая.

Я аж чуть воздухом не подавилась! На что он намекает? В чем я прокололась? Он уже заподозрил подмену?!

Но он тут же добавил:

– Мне все больше кажется, что весь этот твой черный антураж только для вида. А на самом деле ты совсем другая.

– Нежная ромашка? – я старалась ехидством замаскировать выдох облегчения.

– Почему бы и нет, – казалось, ему самому очень любопытно это узнать.

Но что ж он не интересовался этим раньше? За все время их брака? Или пытался, но Листерия все равно была холодна аки те самые трупы, которых поднимала?

В любом случае мне нужно держаться от него подальше и всеми силами сохранять конспирацию.

Хотя эта конспирация уже трещит по швам! И это на всего второй день притворства! Или Орвил так плохо знал свою супругу, или она и была такой хаотичной и совершенно непредсказуемой…

 

Я не представляла, сколько нам предстоит провести в дороге. Раньше я в Велмонде не бывала. Слышала, конечно, об этом курортном городке. В том числе и то, что летняя королевская резиденция здесь чуть ли не роскошнее, чем в столице.

Найти бы еще посреди этой роскоши нужный лабиринт, а в нем лорда Дорнавана. И при этом по дороге непременно потерять своего псевдосупруга, чтобы он под ногами не путался!

Благо, Орвил пока от меня отстал. Смотрел в окно кареты на проплывающие мимо улочки в закатном свете. Отчего-то задумчиво хмурился. Какие-то неприятные воспоминания?.. Знать бы, что у него на уме! Но все равно ведь искренности от Орвила не дождешься. Как и от меня, впрочем. Хотя бы в этом у нас полная взаимность.

 

Демир

 

Велмонд навевал не слишком приятные воспоминания.

Казалось, эти улицы так и застыли в том времени, когда сам он был ребенком. Те же утопающие в зелени домики, торговые лавочки с магическими фонарями… И, как ни странно, даже в родном доме почему-то горечь по ушедшим временам ощущалась не так сильно, как здесь. И все то хорошее, что он помнил, омрачалось одним простым фактом – ничего не вернуть. И не только не вернуть, но и не исправить.

Даже забавно. Сейчас в его руках хватало и власти, и богатств, и почета. Уж не говоря о могущественном магическом даре. Но при этом давно уже не было самого важного. Ощущения родства с кем-либо. Может, такое и возможно лишь в детстве?..

Но постарался не зацикливаться на тяжелых мыслях. Удивительно, но рядом с Листерией это получалось очень легко. Почему-то она неумолимо перетягивала внимание на себя, будоража и любопытство, и нарастающий интерес.

Хотя, может, она себя на балу выставит в таком дурном свете, что сразу сведет всю его заинтересованность на нет?.. Все же еще ни разу не выходил с ней в люди. За эти два дня. Всего два дня! А ощущение, что этот спектакль продолжается уже, как минимум, с месяц.

 

Королевская резиденция располагалась на вершине утеса. Точнее сам дворец высокомерно возвышался и над простирающимся впереди морем, и над раскинувшимся позади городом. Подъездная аллея огибала громадный парк с внушительным лабиринтом и вела прямо к главной площади перед дворцом.

Листерия даже подняла вуаль, внимательно рассматривая открывающийся пейзаж в окно кареты. Даже странно. Не впервые же видит.

– Что-то не так? – спросил как бы между прочим.

– Да ничего, – она даже головы в его сторону не повернула. – Просто мне здесь очень нравится, вот и наслаждаюсь каждым мгновением.

Только что-то не похожа она на наслаждающуюся… Взгляд внимательный, цепкий. Словно бы она привыкла к необходимости моментально подмечать детали и что-то просчитывать. Но с чего вдруг?

Да и как самому не сплоховать? Ведь понятия не имеет, какие у нее предпочтения! Любит танцевать или нет? Может, она – ярый приверженец королевских закусок? Или игры в фалейнт? Кстати, вполне вероятно. Она кажется девушкой весьма азартной. Да и он сам, что уж скрывать, не прочь с ней сыграть. На что-нибудь эдакое… Вот жаль, не смог подловить ее на участие в споре!

Пришлось выждать образовавшуюся очередь из других экипажей. Наконец, карета остановилась. Соскочивший с козел кучер услужливо открыл дверцу. Демир вышел первым, подал Листерии руку. Она вредничать не стала, мол, и без тебя обойдусь. Но, едва оказавшись на земле, его руку отпустила.

– Идем, – Демир улыбнулся. – Королевский бал ждет.

– Ага, – вырвалось у нее, – в гробу я его видала.

Но тут же добавила:

– Из уст некроманта, это вообще-то высшая форма одобрения.

И не дожидаясь Демира, первой направилась к широким мраморным ступеням. При этом явно только чудом не спотыкаясь. Она же из-за этой вуали почти ничего не видит! Что вообще за дурная прихоть?

Нагнал ее, чуть ли не силком взял за руку.

– Поверь, я не слишком обрадуюсь, если ты прямо на этой лестнице упадешь и сломаешь что-нибудь.

– Это, например, что?

– Это, например, эту лестницу. Скажи на милость, а танцевать ты тоже намерена наощупь?

Она тихо фыркнула:

– Не беспокойся, конкретно тебе это «наощупь» не грозит. И вообще бал еще не начался, а я уже от твоего общества устала. Предлагаю к взаимному удовольствию разойтись там сразу же в разные стороны. Встретимся уже позже у кареты. Что скажешь?

 

Алена

 

Из хорошего: лабиринт совсем рядом, в дворцовом парке. И хотя со стороны выглядит настолько внушительным, что там не то, что Тесей, а стадо Минотавров заблудилось бы, но я наверняка смогу лорда Дорнавана найти. И не потому, что я самонадеянная. А потому, что он тоже не станет там блуждать.

Из плохого: тот, кому как раз таки и не помешало сейчас заблудиться, да еще где-нибудь подальше от меня, категорически против этого!

– Ну что ты, дорогая, – издевательски любезной улыбке Орвила позавидовал бы даже гипнотизирующий свою жертву двонский змий, – я не смею лишить нас с тобой взаимного удовольствия провести этот вечер исключительно вместе.

– Мы и так можем провести его вместе. Просто по отдельности друг от друга. И как раз таки к неменьшему удовольствию.

Но Орвил держал мою руку так крепко, словно решил оставить ее себе на память и ни за что не отдавать законной владелице.

– Листерия, когда я говорил, что нам нужно быть ближе, я имел в виду и совместное времяпрепровождение.

– Мне кажется, если к кому тебе уже и стоит быть ближе, так к это к душевному целителю, – не сдержалась я.

Но мой псовдомуж на колкость даже не отреагировал. Казалось, с тем же успехом я могу лупить динозавра куриным пером. С самым невозмутимым видом Орвил повел меня к распахнутым дверям дворца.

Ну ничего-ничего. В дамскую комнату он же за мной не пойдет. А даже если и пойдет с намерением караулить под дверью, я запросто через окно выберусь и сбегу, куда мне надо. Пару раз я уже такой трюк проделывала, так что опыт есть.

А пока оставалось лишь сохранять непринужденный вид. Хотя черная вуаль скрыла бы от посторонних любую мою гримасу, но мне так было привычней.

Кроме нас хватало только что прибывших. Дамы в шикарных пышных платьях поднимались по мраморным ступеням. Кавалеров тоже было в избытке, но за них взгляд не цеплялся. Банально потому, что лорд Дорнаван не станет тут топтаться у входа, привлекая излишнее внимание. А остальные особи мужского пола на этом сомнительном празднике светской жизни мне не интересны.

А вот дамы мною явно заинтересовались. То ли не первый раз видели Листерию в ее лучше черном саване, то есть, простите, бальном платье. То ли даже видя впервые, не могли не шептаться между собой, почему такой красавец-мужчина как Орвил ведет под руку этот траурный черный ворох. Все-таки из-за пышности платья Листерии, я и вправду на этот самый ворох походила.

И стоит признать, Орвил правду сказал насчет моих перспектив где-нибудь свалиться. Неудобное платье с обилием нижних юбок плюс недостаточно прозрачная вуаль – самое то для последующего визита к местному травматологу. Если бы тут такие водились, конечно…

– Тебе здесь неуютно? – неожиданно сбил меня с мыслей своей проницательностью Орвил.

Мне – еще как. Ни на одном светском мероприятии я не бывала в развлекательных целях. Всегда с какой-нибудь важной миссией, зачастую не только противозаконной, но и опасной для жизни. Особенно моей.

Но то я. А то Листерия. Которая от этих балов в неизлечимом восторге.

– Мне неуютно от твоего общества, – я снова предприняла попытку отделаться. – Как я могу веселиться на балу, если рядом тот, кто мне еще дома надоел до ужаса?

Я хотела еще много чего нелицеприятного добавить, чтобы точно подействовало. Но чуть язык себе в момент не прикусила! И, нет, не в приступе раскаяния. От внезапного накатившего ужасного осознания!

А ведь всего лишь темная тень мелькнула над дворцом. На несколько мгновений, не больше. Но и этого хватило, чтобы безошибочно опознать дракона! А кто у нас такой весь из себя жаждущий впечатлять публику? Гарвен! Только он мог притащить с собой в Велмонд дракона!

Значит, долбанутый во всю голову и прочие части тела принц здесь.

И я, конечно, могу поверить в вероятность, что он обо мне и думать забыл. Но лучше уж на всякий случай вообще на глаза ему не показываться! Пусть я и зря паранойю, в таком обличии меня никто бы не узнал, но мало ли…