Глава 3

– Что будешь теперь делать? – спросил Дэйтон.

– Без понятия! – ответила я.

Мы с братом сидели на утесе, с которого я прыгнула в водопад.

Это был сон, я знала. Это также была и отрада: сны не вернут мне Дэйтона, но хотя бы тут я могла видеться с ним.

Брат не менялся. Оставался таким же, каким я запомнила его в последний раз в доме матери – прямо перед гибелью. В той же одежде и в тех же ботинках. Во всех тридцати снах после моего побега из Гроджа он всегда выглядел так.

– Тебе нужен план. Ты не сможешь бегать вечно, – сказал брат.

– Знаю, Дэй…

– Все еще хочешь убить ЕГО?

– Больше всего на свете!

Дэйтон промолчал. Лишь улыбнулся и посмотрел вниз на водопад.

– Страшно было прыгать отсюда?

– Если честно, я не успела сообразить, испугалась или нет.

– А что думаешь об этом парне, Джеке?

– Я ему доверяю… Не знаю почему, – ответила я.

– Может, потому что ты хочешь хоть кому-нибудь доверять?

– Считаешь, он плохой? – Я покосилась на брата, но он смотрел вдаль.

– Не знаю. Я с ним не встречался, это ты мне скажи.

– Он спас меня! – попыталась оправдаться я.

– Блэк тоже спасал тебя…

– Не произноси это имя! – заорала я и сразу же одернула себя. – Прости! Я не хотела кричать на тебя.

– Не извиняйся, – улыбнулся Дэйтон. – Меня нет, ты же помнишь?

Слезы брызнули из глаз, и я знала, что, когда проснусь, мои глаза и впрямь будут мокрыми.

– Это ты прости меня! – шепнул брат, подвинувшись ко мне. – Прости, что меня больше нет рядом. Я не смогу тебя прикрыть, хотя обещал.

Мой плач перешел в конвульсивные рыдания. Я не могла остановиться. Дэйтон крепко обнял меня, и я чуть не потеряла сознание от счастья. Я буду спать вечно, если смогу общаться с братом.

– Дэй, я… это из-за меня! – всхлипывала я. – Ты погиб из-за меня! ОН убил тебя из-за того, что я сделала!

– Это неправда, крошка! – Дэйтон нежно поцеловал меня в висок. – Ты – лучшее, что было в моей жизни!

Кадр сна переключился в моей голове, как в кино. Я уже не плакала, а Дэйтон снова смотрел вдаль. Водопад тихо шумел за его спиной.

– Ты же понимаешь, что не сможешь убить ЕГО? – спросил Дэйтон, мягко улыбнувшись.

– Я попытаюсь! ОН, конечно, сильнее меня, но…

– Я не про это! – оборвал меня Дэйтон. – Ты знаешь, про что я.

Я подозрительно глянула на брата, но его ласковое выражение лица не изменилось.

– И почему, по-твоему, я не смогу убить ЕГО?

Дэйтон печально улыбнулся и сжал мою руку. Я знала, что он сейчас скажет, но не хотела слышать этого.

– Ты сама знаешь почему. Ты все еще любишь его…

– Нет! Заткнись! Это бред! – взорвалась я.

– Ладно.

– Дэйтон! Я серьезно! Я НЕ люблю Блэка! Я его ненавижу!

– Хорошо, – спокойно ответил брат.

– Как я могу любить ЕГО после всего случившегося? – вскрикнула я.

– Я не знаю. Мы ведь в твоей голове.

Еле успокоившись, я снова извинилась за свое поведение, но брат лишь посмеялся и обнял меня.

– Лекса, – произнес он, – ты теперь одна, и меня больше никогда не будет рядом. – Я снова всхлипнула, а он продолжил: – Я мертв, сестренка, а ты нет. Ты пойдешь дальше!

Из глаз опять хлынули слезы.

Дэйтон поцеловал меня в щеку, оставив мои слезы на своих губах.

– Ты просыпаешься. Пойду я. Увидимся следующей ночью, малышка!

И я проснулась.

Я лежала лицом к стене на жестком матраце. Повернувшись к недавно разведенному костру, я заскулила от боли в боку.

Джек сидел около огня и что-то готовил. На мой стон он повернул голову. Его место для ночлега выглядело нетронутым, а одет он был так же.

– Ты хоть спал? – спросила я.

Джек покачал головой.

– Почему?

Но он не ответил.

– Что же ты делал?

Даже не знала, что я хотела узнать. Мне было как-то не по себе от мысли, что Джек всю ночь сидел и просто пялился на меня спящую.

Он показал на сковородку в своей руке. Только теперь я заметила, что вокруг Джека лежали скорлупки от яиц. А неподалеку стояли два ящика, полные еды: яйца, овощи, хлеб и даже бекон.

– Ты добыл все это ночью? – изумилась я, привстав на локтях. – Откуда это?

Джек лишь поиграл бровями и продолжил готовить завтрак. Затем достал блокнот с карандашом и написал: «Достал тебе одежду. Чистую».

Я глянула на себя и закатила глаза. Вся моя одежда была отвратительно грязной, да и куски водорослей намертво прилипли к штанам.

– Спасибо! – смущенно пробормотала я.

Он поманил меня ближе к огню и дал дощечку, на которую выложил яичницу, пару ломтиков бекона и свежие овощи. Я снова поблагодарила его и принялась уплетать такую вкуснотищу. Убегая из лесного домика, я и подумать не могла, что так скоро попробую нормальную еду.

«Плохой сон?» – написал Джек, когда доел.

Я пристально посмотрела на него. Возможно, он все же был психом и глазел на меня ночью.

Джек провел указательным пальцем по своей щеке, от глаза вниз. Путь слез.

– А! – Я начала тщательно тереть щеки. Видимо, мое лицо было грязным, а слезы от встречи с Дэйтоном оставили заметные следы на коже. – Да, это… грустный сон.

Он кивнул и подбросил в огонь щепок.

– Ты родился немым? – осмелилась я.

Джек с сомнением посмотрел на меня и помотал головой.

– Как это произошло?

Он шумно выдохнул и написал в блокноте: «Тебе пора».

– Прости, я не хотела! – начала я, но он жестом остановил меня и указал на небольшой мешок.

– Что там?

Он приоткрыл его. Внутри были еда и вода. Немного, но все же на неделю хватит.

– Я могу взять это с собой?

Он кивнул.

– Джек, спасибо тебе! Огромное…

Но он уже не слушал. Взяв свой рюкзак и оружие, он поднял стопку вещей для меня.

Намек понят. Я злоупотребляла гостеприимством. Теперь мне действительно пора.

Джек снова провел меня с завязанными глазами через пещеру, и минут двадцать мы шли через лес. Шум реки приближался.

Когда Джек снял с меня повязку, свет солнца ослепил меня на мгновение.

Мы стояли у берега реки. Яркие лучи просачивались сквозь пышную листву. Все вокруг казалось сказочным. Не хватало только Белоснежки с ее пением и зверушками.

«Могу посторожить, чтобы ты переоделась», – написал Джек.

– Да, если тебе не сложно! Спасибо, – улыбнулась я.

Джек отдал мне аккуратно сложенную одежду и отошел на три метра. Он отвернулся, но на всякий случай вытащил пистолет и снял с предохранителя.

Я улыбнулась и быстро переоделась.

Меня даже немного смутило, как четко Джек подобрал размер вещей. На мне теперь были темно-синие штаны с такими же карманами, как у военных брюк Джека, и серая футболка с коротким рукавом.

Когда я уже хотела окликнуть его, Джек сам повернулся. Как он узнал, что я уже закончила? Подглядывал?

Джек написал: «Ну, пока!» и пошел вдоль берега реки. Через десять метров он положил мой пистолет с ножом на землю. Он забрал их, когда мы возвращались ночью в пещеру, а теперь вернул.

Подобрав свое оружие, я смотрела Джеку вслед, пока тот не скрылся из виду.

«И что теперь, Лекса? Куда пойдем?» – услышала я голос брата в мыслях.

– Куда глаза глядят… – ответила вслух я.

Я потопала вдоль реки, туда же, куда ушел Джек, но он уже был далеко. Или даже свернул в лес.

Я понятия не имела, где нахожусь, но вдоль рек всегда есть какие-то поселения, да? Насколько я помнила, Фрилленгтон стоял именно на реке. Может, на этой? Рассчитывать на такое везение я не смела, но больше вариантов не было.

И я пошла вдоль бурного потока воды.

«Просто будешь идти вперед?» – снова прозвучал голос Дэйтона в голове.

– Да.

«Отличный план! Продуманный».

– Отвали!

«Догони парня!»

– Джека? Зачем?

«Он поможет тебе выжить. Убеди его, что ты полезный напарник!»

– Это чушь, Дэй! Тем более что я даже не знаю, куда он направился.

Не успела я узнать, что ответил бы на это брат, как услышала голоса вдалеке. Прыгнув за ближайшее дерево, я тихонько глянула в сторону, откуда доносились звуки.

Недалеко стоял целый отряд охотников. Из Гроджтауна.

Грэг и его ублюдки.

Просто прекрасно! Именно на него мне бы хотелось наткнуться в самую последнюю очередь. С ним разговор будет коротким – он уже давно пытался поквитаться со мной за машину, которую мы с семьей угнали, и за унижение во время разгрузки фур.

Дерьмо!

Даже если пойду обратно или попытаюсь скрыться в лесу, они с легкостью могут услышать меня и выследить. Я подошла слишком близко, пока мысленно болтала с братом.

Идиотка! Хотя они меня не заметили… пока что.

Вдруг кто-то резко схватил меня сзади и зажал рот рукой. Я в ужасе начала брыкаться и бить руками назад, судорожно мыча.

Меня ловко развернули, и я уткнулась в грудь похитителя.

На меня пристально смотрел Джек. Он приставил палец к губам, и я сразу заткнулась.

Джек осторожно выпустил меня и посмотрел в сторону охотников, которые сворачивали лагерь. Затем он с подозрением глянул на меня и снова на них.

Не издавая ни единого звука, Джек достал блокнот и написал: «Они тебя ищут?»

Я кивнула. Он ведь не сдаст меня им? Или сдаст?

Он устало вздохнул.

– Джек! – прошептала я. – Возьми меня с собой!

Он посмотрел на меня таким взглядом, будто я только что очень неудачно пошутила.

Из-за дерева раздавался смех. Грэг с дружками почти собрались и были готовы выдвигаться. В какую сторону они пойдут? Если в нашу, то мне конец. Нам конец.

– Они не отпустят тебя, если поймают вместе со мной! – снова попыталась убедить я. – Но я тебя не подведу! Буду вести себя тихо и помогать тебе во всем. Обещаю! Позволь остаться с тобой, пожалуйста! – молила я шепотом. – Хотя бы на время!

Джек неестественно дернул головой и отвернулся в сторону. Он явно что-то услышал. Но ведь не было ни единого подозрительного звука. Да и гогот отряда Грэга заглушал все вокруг.

– Что ты…

Он резко зажал мне рот рукой. Его зрачки сузились, как у дикого зверя. Я только сейчас увидела, что глаза у него мутно-голубые. Не светлые, но и не темные. А на белках просачиваются кровяные сосуды.

Мне стало страшно, но Джек сразу же отпустил меня и показал, чтобы я заткнулась. Но я и так почти не дышала. Что происходит?

Джек снова дернулся в ту же сторону, а затем принялся быстро чиркать карандашом в блокноте: «Когда я побегу, ты побежишь. Беги быстро».

Я испуганно сглотнула. Что он услышал? Ведь я ничего не слышала!

Грэг с его людьми направились в нашу сторону. Черт!

Я пискнула, но Джек снова зажал мне рот и придавил к дереву, за которым мы прятались.

Я задержала дыхание. Отряд приближался к нам. Они увидят нас через десять секунд!

Я стала отбиваться от Джека. Нужно бежать, пока не поздно! Мы можем попытаться скрыться в лесу.

Он сжал меня сильнее и посмотрел куда-то вправо от отряда Грэга. Прямо в чащу леса…

И тут я услышала. И замерла.

Шорох листвы. Безумный рев. Ветки ломались, потому что кто-то ломился сквозь чащу с безумной скоростью.

Джек выпустил меня в ту секунду, как я увидела ошарашенные взгляды отряда Грэга. Как в замедленной съемке, они бросали свои сумки и поднимали оружие в сторону леса.

На них обрушился рой мутантов. Склизкие серые конечности мелькали сквозь листву – и все это происходило в пятнадцати метрах от нас.

Охотники, без сомнений, с ними справятся, но это был наш шанс сбежать.

Джек наклонил голову набок, в сторону леса, и закрыл глаза. Он прислушивался.

Как вообще можно услышать что-то через такой грохот? Выстрелы и крики разлетались на всю округу.

Я взглянула на охотников, и тут Грэг увидел меня! Он отбежал подальше от мутантов и стоял всего в пяти метрах от меня. Наши взгляды встретились, и он зарычал.

Грэг перевел свой автомат на меня и нажал на спуск, но за секунду до того, как автоматная очередь изрешетила наше дерево, Джек резко дернул меня в сторону.

Мы побежали. Сквозь ветки и кусты. Я неслась так быстро, как могла, но Джек был намного быстрее. Я старалась не упускать из виду его спину.

Вровень с нами справа появился мутант. Джек пристрелил его еще до того, как я успела моргнуть. Я даже не заметила, когда он выхватил пистолет. Я даже не знала, что он у него был.

Потом справа вылез еще один мутант. Джек и его уложил.

Выстрелы уже были далеко позади, но он не сбавлял скорость. Я еле дышала. Легкие горели. Но я продолжала бежать, пытаясь не отставать.

Мы добрались до огромного каменного склона, похожего на край горы. Джек дождался меня и протолкнул через плотную листву внутрь горы. Я испугалась, что сейчас ударюсь о камень, но ввалилась в пещеру. Забежав за мной, Джек пнул какой-то рычаг у основания каменного входа, и проход сразу закрылся огромной глыбой.

Сначала он включил фонарик, а потом достал из заднего кармана пакетик с фиолетовым порошком и посыпал им у краев глыбы. И только потом согнулся пополам, судорожно дыша.

Я же как упала на земляной пол возле входа, так и сидела на нем.

Джек скатился вниз, опираясь спиной на глыбу.

– Что это такое? – Я указала на порошок. – Это от мутантов? Чтобы не учуяли?

Джек кивнул с закрытыми глазами.

– Ты уверен, что это сработает?

Снова кивок.

– Отсюда есть другой выход?

Джек покачал головой.

– Как же мы выберемся? – ужаснулась я, ведь на вид глыба казалась неподъемной.

Отдышавшись, Джек написал: «Не переживай об этом». Он встал и устало направился в глубь пещеры. Я поплелась следом.

Вдоль коридора было еще несколько ответвлений, но там был полный мрак. Когда мы дошли до уже знакомой мне комнаты с затушенным костром, Джек упал на матрац.

– Собираешься спать? – смутилась я.

Он кивнул, не открывая глаз.

– Не боишься, что я прирежу тебя во сне? – ухмыльнулась я.

Он снова покачал головой.

Я прекрасно понимала, что ему нужно поспать. Джек не сомкнул глаз всю ночь, и мы только что сделали марафонский забег через лес. Я сама выдохлась и готова была уснуть без задних ног, хотя все же выспалась за ночь.

Вскоре тело Джека расслабилось, а грудь стала спокойно опускаться и подниматься. Он выглядел умиротворенным.

Джек и правда был очень красив. Но эти глаза… Когда я вспомнила их, по коже пробежали мурашки. Я сразу отогнала эти мысли, ведь он спас мне жизнь. Одному богу известно как… но он это сделал.

Несколько часов я просидела у потухшего костра, а потом решила обследовать пещеру. Тут было все самое необходимое для жизни: посуда, одежда и оружие. Взяв фонарик Джека, я направилась в другие уголки пещеры. Навряд ли здесь есть что-то опасное. Иначе он бы здесь не жил.

Узкий каменный коридор разветвлялся еще на два проема. В первом оказался небольшой склад продуктов, стены которого были покрыты какой-то пленкой. Когда я вошла туда, то сразу почувствовала изменение температуры: здесь было прохладно. Джек как-то умудрился сделать из пещерной дыры настоящий холодильник, и продукты здесь наверняка не портились даже летом. Тут было много вяленого мяса и зеленых листьев, похожих на те, что я уже ела. А также бесчисленное множество бутылок воды: маленькие, средние, большие и очень большие.

Еще я обнаружила ящики с едой, добытые Джеком ночью. На них была метка «Собственность Глондара». Он что, стащил продукты из рабовладельческой общины? Как такое возможно? А может, он сам оттуда? Решив, что задам ему все вопросы, когда он проснется, я пошла дальше.

Второй проем привел меня в самое невероятное место, которое я только видела. В конце прохода была купальня, или как там это называется: маленькое подземное озеро с ярко-голубой водой. Опустив в нее руку, я насладилась божественным теплом. Грубо говоря, это была большая природная ванна.

На уступе около озера лежали бутылки с шампунями, мыло и пара аккуратно сложенных полотенец. У стены стояли толстые свечи, а рядом валялась зажигалка.

Я сразу почувствовала непреодолимое желание искупаться, тем более что, несмотря на чистую одежду, лицо с телом были ужасно грязные.

Проверив спящего Джека, я вернулась в купальню, зажгла свечи и разделась.

Когда я вошла в воду, то чуть не умерла от удовольствия. Это было великолепно! Я даже на секунду забыла обо всех своих проблемах и о том, что находилась в безвыходной ситуации, в запертой пещере.

Свечи освещали пещеру, а невероятно голубая вода будто подсвечивалась снизу. Блики воды отражались по всей пещере, создавая гармонию голубоватого света и тьмы. В озере не было никаких рыб или водорослей. Лишь кристально чистая вода: я видела пальцы ног, искаженные течением.

Я плавала и плавала, потеряв счет времени. Вылезать из воды совершенно не хотелось. Когда сил уже совсем не осталось, я просто отплыла к дальней пологой стене и оперлась на нее.

Вот бы Дэйтон это увидел… Надо будет обязательно рассказать ему во сне.

Я открыла глаза и увидела Джека. Он стоял в проеме, прислонившись к стене, и наблюдал за мной. Без сомнений, он видел все, что было под водой, разве что в искаженном варианте. И смотрел на меня таким взглядом, каким обычно мужчина смотрит на обнаженную девушку. Впитывающим каждый сантиметр женского тела.

– Джек! – вскрикнула я. – Ты не мог бы отвернуться? Пожалуйста?

Он еще с секунду пристально смотрел на меня, затем мотнул головой и скрылся в темноте пещеры.

Неловкая ситуация. Буду молиться, чтобы он держал себя в руках.

Схватив одно из полотенец, я в спешке вытерлась и вернулась к костру. Джек его уже развел и что-то готовил. Никакого скрытого подтекста в его взгляде не было – он просто сделал вид, что ничего не видел. Я успокоилась.

– Ты не против? – спросила я, показывая ему мокрое полотенце.

Джек покачал головой.

– Спасибо. Прости, не смогла удержаться! – принялась оправдываться я. – Эта голубая ванна божественна!

Он кивнул.

Когда я села у костра, Джек подвинул мне блокнот с надписью: «Рассказывай».

– Что именно?

Он закатил глаза и с укором посмотрел на меня. Видимо, я должна поведать ему всю свою историю. Что ж…

– Меня зовут Лекса. Мне двадцать три. Я родилась в год Катастрофы. Через полтора года родители пришли в Сферу…

И я рассказала ему все: про пневмонию Дэйтона, побег, лесной домик, Гроджтаун, Джейса… и про НЕГО.

Пока я говорила, Джек приготовил нам обед из мяса, яиц и овощей. Даже уплетая свою порцию, я продолжала свой рассказ.

История получилась довольно подробной. Единственное, я умолчала о том, что нас с НИМ связывало куда больше, чем рабочие отношения.

Закончила я рассказ гибелью своего брата и прыжком со скалы. И не забыла упомянуть, что теперь Гроджтаун и Сфера ищут меня повсюду. Если Джек разрешит мне пожить с ним какое-то время, то он имеет право знать, с чем связывается.

Джек оказался примерным слушателем – и вовсе не потому, что был немым. Он внимательно слушал, все время смотрел на меня и ни разу не остановил. Что уж говорить, он даже глаза не закатил там, где я бы сама закатила.

Когда я закончила, он кивнул и написал в блокноте: «Что собираешься делать?»

– Я пыталась дойти до Фрилленгтона, но охотники везде, так что теперь даже не знаю…

«Фрилленгтон сдаст тебя. Они не хотят конфликтов, тем более с Блэком или президентом».

– Ты наслышан про них?

Джек кивнул.

– Что ты о них знаешь? – Мне нужно было понять намерения этого парня, и срочно. Я все еще не была уверена, друг ли он мне.

«Я знаю про все общины и их хозяев».

– Откуда?

«Был в каждой».

Ничего себе! Даже Джейс с его ребятами не везде были, а ведь их работа как раз заключалась в межобщинных перевозках – так Рич говорил.

– Ты был в каждой общине, но ни к одной из них не относишься?

Джек снова кивнул.

– Скажешь почему?

Он покачал головой.

Ладно, его право. Я тут на птичьих правах, но следующий вопрос все же задала:

– Расскажешь о себе?

Джек подумал, затем написал: «У меня нет столько бумаги».

Я улыбнулась, и он тоже… впервые. Насколько красивым был Джек, настолько же обаятельной была его улыбка.

Он мне нравился.

– Ты… эм, подумал над моим предложением? – с мольбой в голосе спросила я.

«Скажу через два дня».

– А что произойдет через два дня? – не поняла я.

«Мы выйдем отсюда».

– Мы будем сидеть в пещере двое суток? – напряглась я.

Джек кивнул.

– Почему?

«Мутанты поблизости. Обычно они не выслеживают жертву больше двух дней».

Я прищурилась.

– Почему ты уверен, что мутанты еще здесь?

Джек не сразу дал ответ. Точнее, он что-то написал, затем стер и снова написал: «Просто поверь. Они рядом».

– Верю! – ответила я и ни капли не соврала. Я и впрямь ему доверяла. – Джек, а есть какой-то еще способ с тобой говорить? Без блокнотов и карандашей?

Он кивнул.

– Какой?

«Язык жестов».

– Ты научишь меня? – Даже я удивилась любопытству в своем голосе.

Джек наклонил голову, изучая меня.

«Еще не решил, останешься ли ты тут».

– Я знаю, просто… Ну, как-то ведь надо коротать два дня, – улыбнулась я.

Он кивнул и начал расписывать алфавит в блокноте. Затем передал его мне и стал показывать пальцами какие-то забавные символы, указывая на каждую букву.

Я повторяла, как могла, и время от времени Джек беззвучно смеялся.

К концу первого дня у меня стало получаться.

* * *

Проснувшись на третий день, я обнаружила, что каменная глыба вернулась на свое потаенное место. Джек отодвинул ее каким-то образом, и выход теперь был свободен. А еще рядом с недавно потушенным костром стояла дощечка с завтраком.

Джека в пещере не было.

Я была уверена: как только выход откроется, он первым делом вышвырнет меня наружу и пристрелит, чтобы наверняка.

За эти два дня я выучила весь его алфавит и научилась жестами показывать слова «собака», «спасибо», «пожалуйста», «Джек» и «Лекса – ужасная ученица». Его «речь» я понимала лучше, чем могла показать сама.

Пару раз я думала, что он прибьет меня, ведь я приставала к нему с вопросами в каждом уголке пещеры. Даже в купальню за ним притопала, пока он тактично не попросил меня удалиться.

Еще Джек объяснил, что можно научиться читать по губам. Он молча произносил какое-то слово, а я называла его.

В общем, к концу второго дня он уже ничего не писал мне, кроме длинных или сложных слов. Я либо понимала слова по его губам, либо он показывал их медленными жестами.

Джеку было двадцать восемь. Он родился в Бостоне, и ему было шесть лет на момент Катастрофы. Его вырастил отец, военный. После Конца они сначала жили два года в Лестоне, затем три года в Четвертом центре. Потом отца пригласили в Нью-Йорк, так как там основали штаб для всех военных. Там они прожили дольше всего – пять лет. После Нью-Йорка Джек с отцом побывали в Гроджтауне и Фрилленгтоне – везде по полгода. Когда он жил в Гродже, Блэк только «взошел на престол», но уже тогда для Джека стало очевидно, что он за человек. Потом они снова вернулись в Нью-Йорк.

Я не совсем поняла, почему они с отцом постоянно переезжали. Но когда спросила об этом, Джек лишь пожал плечами.

В Сфере и Глондаре он побывал, когда его отец выполнял важные поручения от какого-то генерала Кронга из Нью-Йорка. По словам Джека, это был очень влиятельный человек на этом полушарии Земли.

Что-то произошло потом – Джек не стал вдаваться в подробности, – отчего им с отцом пришлось уйти. Они случайно наткнулись на эту пещеру. Отец оборудовал ее под все необходимые потребности – даже проделал дыру в каменном потолке, чтобы дым от костра уходил туда, а не распространялся по всей пещере. По словам Джека, этот крошечный туннель отец пробивал несколько месяцев. Он был настолько длинный, что дым успевал рассеяться по пути, и на поверхность выходил лишь еле теплый воздух. Никто, даже собака, не почуяла бы запах костра.

В пещере они прожили вместе еще пять лет, а затем отец Джека скончался. От рака – диагноз они узнали еще во Фрилленгтоне. Когда я спросила, почему они не вернулись туда, чтобы продолжить лечение, Джек снова пожал плечами.

Я подсчитала: Джек жил один уже шестой год. Я и правда была первым человеком, с которым он провел столь длительное время – целых два дня. Мне трудно было это представить. Один, в пещере, без людей, сам по себе.

История Джека была полна загадок, но я не стала настаивать на ответах. У каждого свои скелеты в шкафу, так что…

Как и когда он стал немым, я тоже не узнала.

Джек вернулся в пещеру, когда я доела завтрак. В руках у него были мертвые кролики и арбалет.

– Зачем столько еды? – спросила я, дожевывая хлеб.

«Нас теперь двое», – показал он пальцами.

Я замерла и улыбнулась, боясь спугнуть его.

– Это значит, что мне можно остаться? – с надеждой спросила я.

Джек кивнул, но сразу стал показывать: «Однако мы будем жить по моим правилам. Будешь делать все, что я скажу».

– Договорились! – Я с ликованием упала на спину. – Спасибо, Джек!

Он еле заметно улыбнулся и стал разделывать тушки на отдельные куски. А затем показал мне, что и как делать, и я начала помогать.

* * *

Первую неделю мы не отходили далеко от пещеры. Джек обучал меня бесшумно передвигаться по лесу и не оставлять следов.

Сам он обладал какой-то звериной манерой: все делал беззвучно и ловко. Поначалу он пугал меня этими своими инстинктами, но потом я перестала замечать. Все же он прожил больше пяти лет в диких условиях.

Пещеру мы на ночь не закрывали. Я пыталась настоять, но он убедил меня, что ничего не случится. Я ему поверила, тем более что Джек всегда и повсюду рассыпал свой фиолетовый порошок. Кстати, он делал его из каких-то цветков, растущих на горе.

У него был отменный слух. Просто фантастический. Джек слышал всякую живность за несколько сотен метров. Он сказал, что слух появился после потери голоса. Типа одно пропало, другое улучшилось. Такое объяснение меня устраивало, и вскоре я перестала обращать на это внимание. К тому же от его слуха была масса пользы. Он всегда слышал, если неподалеку проходил отряд охотников или пробегал мутант-одиночка.

Охотники не переставали меня искать. Джек следил за ними, пока я отсиживалась в пещере. И он каждый раз видел разных: либо из Сферы, либо из Гроджтауна.

Видимо, Грэг выжил и доложил ЕМУ, что видел меня у реки.

Целых десять дней отряды Гроджа рыскали поблизости, но благодаря Джеку ни один из них даже не заподозрил нашего присутствия.

Я все делала как мой новый наставник.

Обязанности по разделке тушек, заготовке мяса, уборке пещеры и сбору съедобной листвы были на мне. Джек занимался охотой и защитой. Периодически он притаскивал новые ящики с едой, на которых стояла пометка «Собственность Глондара», но на мои вопросы об этом всегда отвечал: «Не сейчас».

Когда я купалась в голубом озере, Джек больше ни разу не подглядывал.

Ребро почти зажило и не беспокоило меня даже при резких движениях.

С Дэйтоном я встречалась каждую ночь во сне и рассказывала ему обо всем, что узнала за день. Брат всегда слушал мои истории с мягкой улыбкой и говорил, что я молодец. Про НЕГО он больше не заикался.

Мы с Джеком отлично ладили. Временами я его раздражала, но терпения ему было не занимать.

Иногда мне казалось, что я ему нравлюсь… как девушка парню. Я замечала, что он долго смотрит на меня. Но когда я поворачивалась, он сразу отворачивался. Когда мы случайно касались друг друга, Джек будто нарочно пытался продлить это мгновение. А когда он обучал меня стрельбе из арбалета – стоял сзади вплотную и помогал мне целиться, – я заметила, что он очень нежно направлял меня и вдыхал запах моих волос. Однако, несмотря на все мои догадки, Джек ни разу не проявил свой интерес в открытую. И вообще, вел себя как истинный джентльмен.

Нравился ли он мне? Да. Без сомнений. В моем сердце зияли огромные раны: бо́льшая их часть осталась после смерти Дэйтона и от чертова мистера Блэка, да и Уайт внес свой вклад. Я по-прежнему не понимала своего отношения к Джейсу, но ловила себя на том, что часто вспоминала о нем.

Вся эта неразбериха в моей жизни заставила привязаться к Джеку больше, чем я думала. Меня влекло к нему. Сильно. Но я, как и мой новый друг, не подавала виду.

Наконец, спустя три недели после встречи с Джеком, вечером он показал мне пальцами: «Завтра идем на вылазку».

– Я готова, мой генерал, – улыбнулась я.

Джек ухмыльнулся и кивнул.

Нужно поскорее лечь спать и рассказать брату об этом. Пусть пожелает мне удачи!

* * *

«Готова?» – произнес Джек одними губами.

– Так точно!

Он не сказал, куда мы пойдем. Просто приказал следовать за ним.

Мы очень долго шли по лесу, пока не показались первые поселения. Заброшенные дома и фермы, несколько ржавых машин и скелеты крупного скота.

Жара была страшная. Середина июля почти. Я была в майке, но все равно обливалась потом.

Джек всегда был одет одинаково: футболка с коротким рукавом, военные брюки и повязки на руках в качестве защиты от зубов мутантов. Но почему-то он не настаивал, чтобы и я таскала такие. За это я была благодарна, потому что и так жарища стояла невыносимая!

Пройдя еще полчаса через лес, Джек дал мне знак вести себя тихо и указал сквозь ветки.

Среди деревьев стоял огромный амбар. Ворота были от пола до крыши, и около них топтались двое часовых с автоматами. На стене красовалась табличка «Собственность Глондара». Так вот откуда Джек крадет эти ящики…

Он повернулся ко мне.

«Общаемся только жестами. Если надо привлечь мое внимание, негромко щелкни пальцами. Я услышу».

Я кивнула и спросила руками: «Какой план?»

«Обойдем склад по периметру. С другой стороны – мой личный вход».

Я приподняла бровь, но он беззвучно произнес: «Увидишь»

Мы почти без шума обогнули амбар и подкрались к его обратной стороне. На вид – просто цельная стена из железных пластов. Не понимала я, где мы тут пройдем…

Я развела руки в сторону в немом вопросе, а Джек убрал арбалет за спину, присел у стены и снял какое-то незаметное крепление прямо у конца одного из пластов.

Край слегка отогнулся, Джек потянул его на себя – и тот с легкостью поддался, издав при этом лишь слабый скрип. Я без труда пролезла внутрь, Джек – за мной.

Мы оказались за плотным рядом ящиков, похожих на те, которые стояли в нашей пещере. Никого внутри не было, а помещение освещалось тусклыми лампами. Весь склад был заполнен одинаковыми коробками сверху донизу, оставляя лишь узкие проходы. В каждом ящике была разная еда: один был заполнен томатами, другой – сыром. В некоторых лежало мясо, в других – яблоки. Я также увидела запасы воды, похожие на те, что стояли в пещере Джека.

«Вдруг охранники придут?» – спросила я на пальцах.

«Они не войдут сюда, пока не приедет фургон за припасами».

«А когда приедет фургон?»

«Только через два часа».

«Откуда ты знаешь?»

Джек глубоко вздохнул и, кажется, беззвучно выругался. Я подняла руки в знак примирения.

«Берешь пустой ящик и набираешь в него всего по чуть-чуть, и я буду делать то же самое. Если будем воровать много, охранники заметят пропажу», – показал он, и я кивнула.

Мы управились меньше чем за десять минут.

Джек снова отогнул пласт железа, и я протолкнула свой ящик наружу, а следом выбралась сама.

Все тихо.

Я подождала, пока Джек вылезет и закроет пласт на защелку, и мы побежали в лес.

Никто даже ухом не повел, что склад только что ограбили.

Когда мы возвращались в пещеру с добычей, я чувствовала себя настоящим ниндзя! Ощущения были непередаваемые! Адреналин разрывал меня изнутри, и я не переставала улыбаться.

Но Джек не разделял моего восторга – он всегда был начеку, прислушивался.

Добравшись до дома – я впервые подумала так о пещере, – мы рассортировали продукты по сроку годности. На земле лежали яйца (если честно, меня от них уже немного тошнило), картофель и всякие овощи, сыр, бекон, шоколад и кофе с сахаром.

И напоследок Джек достал небольшую бутылку рома из кармана брюк.

– Вау! У нас сегодня праздник? – засмеялась я.

Он улыбнулся и кивнул.

– В честь чего?

«Твое обучение закончилось. Это надо отметить».

Я, как маленькая, захлопала в ладоши и поблагодарила моего наставника.

– Спасибо тебе! – Я не переставала улыбаться.

Джек как-то странно на меня смотрел, и я сразу заволновалась.

– Что-то не так?

«Ты выглядишь счастливой».

Он был прав. Давно я не чувствовала себя так хорошо.

– Это правда! – Я снова улыбалась. – Было круто, разве нет? У меня так сердце билось… странно, что часовые не услышали…

Джек мило улыбнулся.

«Буду брать тебя с собой всегда, если воровство делает тебя такой радостной».

Я засмеялась и упала на спину. Я действительно была счастлива сейчас… впервые за два месяца.

– Когда грабила больницу в Сфере, я чувствовала себя так же… Кажется, это было в другой жизни.

Вспомнив про Дэйтона, я перестала улыбаться. В той, другой жизни мой брат был живым. Я сразу оборвала свою радость… я не имела права на нее.

Джек коснулся моей ноги. Я приподняла голову и посмотрела на него.

«Я схожу до реки, потом обойду окрестности и вернусь. Отнеси продукты в холодильник и приготовь ужин».

«Холодильником» он называл ту прохладную комнату, где хранились припасы.

– Есть, сэр! – Я отдала честь, а он улыбнулся.

«Не уходи далеко от пещеры, если захочешь прогуляться».

– Само собой, Джек! Куда я без тебя…

Он опять как-то странно посмотрел на меня и ушел.

Этот его взгляд не давал мне покоя. Может, я выглядела как-то необычно? Может, у меня лицо грязное? Глянув в крошечное зеркало, которое мне подарил Джек, я еще больше задумалась.

Минут десять, перетаскивая еду в холодильник, я придумывала объяснения его поведению, но тщетно. В итоге, накрутив целую бездну ужасных мыслей, я решила, что самый действенный способ – это пойти и спросить обо всем напрямую!

Я быстро закончила с остатками припасов и выбежала из пещеры.

Джек сказал, что сначала дойдет до реки, значит, найду его там. Идти всего ничего. И это считалось «недалеко» по меркам моего спутника.

Солнце уже почти село. Настала моя любимая часть дня, когда уже не светло, но и не полный мрак. В такое время всегда было тихо и прохладно. Да и охотники уже не блуждали по лесам в такой час. А мутанты, наоборот, выходили намного позже. То есть в этот временной промежуток было относительно безопасно. Конечно, всегда был риск наткнуться на тварей-одиночек или стаи мутантов, но это случалось редко.

Оглядываясь по сторонам, я тихо спустилась к реке и замерла у крайних деревьев. Одежда Джека лежала на берегу со всем оружием и ботинками.

Не успела я подумать, где же сам Джек, как он вынырнул из реки, спиной ко мне. Вода скрывала его по пояс. Неосознанно я спряталась за ствол дерева.

Джек тер глаза руками, а я с удивлением разглядывала его спину, которая вся была в татуировках… И огромные шрамы будто рассекали черные рисунки и надписи. Некоторые шрамы были слишком аккуратными для боевых… будто нанесенные с хирургической точностью. Другие же походили на следы от плетей. Его пытали?!

Я зажала рот рукой.

Джек повернулся и продолжал промывать голову. Я бессовестно пялилась на это совершенство. Четко очерченная грудь тоже была забита татуировками, как и неприлично накачанный живот.

Я и не замечала, что Джек такой загорелый… Матерь божья, несмотря на все увечья, он выглядел слишком круто.

На мускулистых, покрытых татуировками руках тоже были шрамы. Странные. И именно в тех местах, которые Джек всегда закрывал повязками. Он стеснялся своих боевых ран? Прятал под тряпками? Боже…

Джек опустил руки в воду и медленно направился к берегу. Вода все больше показывала… Это уже неприлично, Лекса!

Пристыдив себя, я отвернулась. Но любопытство пересилило, и я снова посмотрела.

Джек остановился и смотрел прямо мне в глаза.

Не знаю, какое выражение читалось на моем лице, но я точно уверена, что оно было краснее помидора. Оттолкнувшись от дерева, я бросилась бежать обратно в пещеру.

Ну и дура! Твою ж мать, Лекса! Ну кто так делает? Ведешь себя как похотливая школьница!

Вернувшись в пещеру, я сразу взялась за ужин. Я была уверена, что Джек тут же войдет за мной следом и потребует объяснений… или извинений, но этого не случилось.

Он вернулся, когда я уже приготовила ароматный ужин и сидела, читая книжку из его скромной библиотеки. Я, конечно, вообще не вникала в прочитанные строчки, но усердно делала вид, что страсть как занята.

– О, ты вернулся! Я и не заметила… – быстро пробормотала я, не отрываясь от книжки.

Он щелкнул пальцами, чтобы я посмотрела на него.

«Захватывающее чтиво?» – спросил Джек с усмешкой.

– Да, вполне…

«Это справочник растений, Лекса».

Вот черт!

Я посмотрела на обложку. Во-о-от же че-ерт!

«Справочник растений Северной Америки».

Когда я смущенно взглянула на Джека, он согнулся пополам и беззвучно смеялся.

– Не смешно! – огрызнулась я, скрестив руки на груди, как ребенок.

«Еще как смешно! Видела бы ты, с каким лицом это читала».

– Отстань, Джек! – заверещала я и швырнула в него книгой.

Он ловко поймал ее и показал, что больше не смеется. Но безуспешно. Я надулась.

«Пахнет вкусно. Накормишь меня?» – подмигнул Джек.

– Подлизываешься? – прищурилась я.

Он самодовольно кивнул. Я не смогла сдержать улыбки и рассмеялась.

– Садись! Я разложу еду.

Пока мы ели тушеного кролика с овощами и сыром, Джек пару раз улыбался, но сразу принимал серьезный вид, когда я с укором зыркала на него.

Закончив с ужином, мы помыли посуду и сели у костра.

Джек открыл бутылку рома, а я подала две кружки. Я думала, что ром будет похож на виски, но запах был совсем другой. Слава богу… виски у меня ассоциировался только с одним человеком.

Огонь успокаивающе потрескивал, а из леса доносились отдаленные крики птиц и стрекот кузнечиков.

– Как часто мы будем ходить на склад Глондара? – спросила я, когда сделала первый обжигающий глоток.

«Каждые три-четыре дня».

– Фургон всегда приезжает в одно и то же время?

Он кивнул и сделал глоток.

– Джек? – позвала я, чтобы он на меня посмотрел. – Почему ты разрешил мне жить с тобой?

Он поджал губы, задумавшись. Потом дважды начинал что-то показывать, но останавливался. В третий раз он показал до конца: «Искупление».

– Искупление? – Я поначалу подумала, что неправильно прочитала слово по его жестам, но Джек кивнул. – Хорошо… а что ты пытаешься искупить?

«Свою вину».

– За что?

«Ты когда-нибудь устаешь задавать вопросы?»

– Никогда! Это мой талант! – Я попыталась улыбнуться, чтобы смягчить обстановку, но Джек оставался серьезным.

«Из-за меня погибла девушка. Я подумал, что если помогу тебе, то у меня будет шанс… на искупление».

– Что с ней случилось? – Я села ближе к нему и сделала глоток рома.

Наши колени теперь соприкасались, и Джек обратил на это внимание, как и я.

– Можешь не рассказывать, если не хочешь, – успокоила его я. – Это не мое дело, знаю…

«Давай я расскажу как-нибудь в другой раз?»

– Обещаешь? – улыбнулась я и стукнула своей кружкой о его.

Джек кивнул и наконец улыбнулся. Значит, расслабился.

– А ты никогда не хотел вернуться в какую-нибудь общину и жить нормально, как все?

Он подумал и покачал головой.

– Почему?

«Это не для меня».

– Тебе нравится жить, как дикарь? – засмеялась я после очередного глотка из кружки.

Он улыбнулся и показал: «Это, конечно, не так интересно, как „Справочник растений“, но все же».

– Джек! – завопила я. – Прекрати!

«Там, кстати, и картинки есть».

– Джек! – Я толкнула его в плечо, и он засмеялся. – Хватит, прошу тебя! Я пыталась сгладить неловкую ситуацию после реки!

Прекратив улыбаться, он спросил: «Увидела то, что хотела?»

Я засмущалась и, должно быть, ужасно покраснела. Джек моментально стал… печальным? Он, наверное, подумал, что мне неприятно было смотреть на его шрамы.

Но я не могла позволить ему сделать такие выводы.

– Прости меня, пожалуйста! – начала я. – Я просто не ожидала… – Я выдохнула. – Не ожидала увидеть тебя без всего и… что ты окажешься таким…

«Каким? Изуродованным?»

– Нет! Боже… это тут вообще ни при чем! – Я судорожно отпила побольше рома и затараторила: – Я ведь всегда видела тебя только в одежде! Я, конечно, осознавала, что ты красивый, но…

Господи, что я несу… Лекса, сделай глубокий вдох и успокойся!

Я набрала побольше воздуха в легкие, выдохнула, выпила еще немного рома и спокойно сказала, глядя на огонь:

– В общем, я прошу прощения, что пялилась на тебя у реки. Я не думала, что у тебя ТАКОЕ тело… в хорошем смысле. Я больше не буду подглядывать! Обещаю!

Тишина.

Я посмотрела на него исподлобья. Джек удивленно глазел в ответ.

«То есть тебя не напугало то, что ты увидела?» – с опаской уточнил он.

– Напугало? – фыркнула я, сделав следующий глоток. – Да тебе, братец, надо почаще смотреться в зеркало. Ты идеален!

Я сразу же смутилась из-за неприкрытой вульгарности сказанного, но Джек лишь улыбнулся и поблагодарил за комплимент.

Он заметно успокоился. Откинулся на локти, продолжая смаковать ром.

– Мне кажется, или не хватает шоколада? – с видом ученого спросила я.

Расслабленный Джек пожал плечами.

Я сходила в холодильник за плиткой горького шоколада и вернулась на место. Джек почти лежал на локтях и запрокинул голову, закрыв глаза.

Огонь все так же умиротворенно трещал.

Я отломила кусочек шоколада.

– Открой рот, – приказала я и поднесла сладость к его рту.

Джек повиновался и аккуратно снял ломтик с моих пальцев, задев их губами.

Электрический разряд поразил мое тело с ног до головы, и я сразу отвернулась.

Что со мной?

О, Лекса, не прикидывайся дурочкой! Ты прекрасно знаешь, что это за чувство! И это твой шанс… отвлечься от ТОГО, кто занимал все твои мысли.

Джек посмотрел на меня, и мне показалось, что он знал, о чем я думала.

Я повернулась к огню, но он аккуратно коснулся моего плеча, чтобы я снова посмотрела на него.

«Ты спросила, почему я разрешил тебе остаться. А почему ты сама захотела этого?»

– Ну, мне кажется, это очевидно, – отмахнулась я.

«Сначала ты очень хотела уйти. Даже со сломанным ребром. Что изменилось?»

– Я бы не выжила в одиночку, – немного подумав, ответила я. – И по какой-то необъяснимой причине я поверила, что ты хороший человек. Сначала я просто жутко перепугалась, что ты один из тех, кто ищет меня, но потом… Ты внушаешь доверие, знаешь ли!

Джек улыбнулся и ударил своей кружкой по моей.

«Тогда выпьем за встречу», – показал он.

Я кивнула, сделала глоток и поставила кружку на землю, чтобы подбросить щепок в костер.

Джек принял нарочито задумчивый вид и показал: «Следующий тост будет за справочник растений».

– Да сколько можно уже, Джек! – Я попыталась снова толкнуть его в плечо, но он резко перехватил мою руку, и я грохнулась на него с диким смехом.

Мы хохотали так сильно, что я даже не могла поднять голову и просто уткнулась Джеку в шею, пока не успокоилась.

Это был первый раз, когда мы касались друг друга так… близко…

Приподнявшись на руках, я оказалась нос к носу с Джеком. Он резко вдохнул, смотря мне прямо в глаза. В таком полумраке его глаза казались почти черными.

– Джек, я… – начала я, но сама не знала, что сказать.

Он был так близко. От него исходило такое нежное тепло. И он прерывисто дышал, ничуть не облегчая мне задачу.

– Ты… – снова попыталась я, но безрезультатно.

Сначала я прикоснулась к его щеке, и его желваки заиграли под моими губами. Джек ничего не делал. Не останавливал меня, не ускорял, не шевелился. Разве что сильнее прижал меня к себе и опустил руки на талию.

– Я, наверное, уже пьяная… но мне так хочется… – прошептала я ему в губы.

Джек закрыл глаза, будто от боли, и опустил руки еще ниже.

Я провела кончиком языка по его губам, и он наконец сдался. Притянув меня еще ближе, он перевернул нас обоих и оказался сверху. Его нога оказалась между моих, и я обхватила ее своей, подтянув выше.

Джек посмотрел на меня так, что я чуть не умерла от предвкушения.

И поцеловал меня. Очень медленно… Слишком приятно для такого. Я подумала, что именно так целуют людей, которых любят…

Все мое тело покрылось мурашками и стало будто электрически заряженным.

Джек буквально смаковал каждый момент, наслаждался мной. Его губы были полными, мягкими, горячими. Одна его рука запуталась в моих волосах, а другая делала такие вещи, что у меня вырвался блаженный стон.

Поцелуй перешел в сладостную бесконечность… Он разгонял обороты, и я уже мурчала, как котенок, в руках Джека.

Черт с ними, с приличиями! Плевать! Я запустила руки Джеку под футболку и ощутила, как напряглись его мышцы.

Кайф!

Джек еще сильнее вдавил меня в землю.

Поцелуй стал неистовым. Смелым. Сногсшибательным и неприличным. Почти запрещенным. Я слышала лишь тяжелые вдохи и выдохи Джека во время этого бешеного марафона. И думала, что сойду с ума, если сейчас же не раздену его.

Я потянула края его футболки вверх, и он отвлекся ровно настолько, чтобы стащить ее через голову. И сразу вернулся к моим губам.

Я потрогала его всего сверху и принялась расстегивать брюки… но даже не успела найти пуговицу, как Джек рывком схватил меня за руки и завел их над моей головой.

Поцелуи прекратились. Джек уткнулся мне в шею и быстро дышал. Когда я попыталась выбраться из его хватки и продолжить, он полностью заблокировал все мои движения.

– Джек, что… – спросила я сквозь вздохи.

Но он уже отпустил мои руки и поднялся одним рывком. Схватив футболку, Джек натянул ее… и вышел из пещеры.

Я лежала на земле в полнейшем шоке.

Первым мои порывом было побежать вслед за ним. Даже не знаю зачем… Потом мои глаза непроизвольно наполнились слезами. Я чувствовала унижение и пустоту. Что я сделала не так?

Я взяла свою кружку с ромом и залпом осушила ее.

Пустота сменилась обидой. Да как он посмел? Решил воспользоваться мной и потом бросить как ненужную игрушку? Хотя он, в общем-то, ничего не сделал… Это я проявляла всю инициативу.

На смену обиде пришло чувство стыда. Джек решил, что я шлюха и он слишком хорош, чтобы быть со мной?

Я схватила его кружку с ромом и швырнула в проход. Алкоголь расплескался по всему коридору.

Не хочет меня? Ну и ладно! Пусть катится к черту! Уйду отсюда завтра! Нет, прямо сейчас!

Я быстро нашла свою походную сумку, побросала в нее все необходимое. Взяла пистолет с ножом и покинула пещеру.

Скотина! Что он о себе возомнил? Даже если он не проявлял активности, все же довел меня до контрольного состояния и… бросил! Просто ушел, мать его! Оставил одну после такого! Ненавижу!

Я была полна решимости спуститься к реке и брести вдоль нее, как и планировала ранее. Наверняка когда-нибудь куда-нибудь да приду. И плевать, что тьма и лес вокруг!

Только я не успела пройти и половины пути до реки, как передо мной вырос Джек. Точнее, это был темный силуэт, но я сразу поняла, что это именно Джек.

– Уходи! – грозно сказала я и поменяла направление.

Он схватил меня за локоть и развернул к себе.

Я начала колотить его в грудь. Слезы брызнули из глаз. Но он крепко держал меня в объятиях, пока я била его и плакала. Я что-то выкрикивала, какие-то ругательства и обидные слова, но мне было плевать.

Вскоре я обессилела и обмякла. Джек попытался посмотреть мне в глаза, но в такой темноте ничего не было видно. Я даже лица его не могла рассмотреть в пяти сантиметрах от своего.

Он устало вздохнул и повел меня обратно. А после, в пещере, отобрал мои вещи с оружием и усадил на матрац.

Налив мне новую кружку рома, Джек сел напротив и щелкнул пальцами, чтобы я посмотрела на него.

«Прости меня», – показал он с пустым взглядом.

Его лицо раскраснелось, а глаза пылали. Он явно хотел меня, мне не показалось…

«Почему ты ушел, Джек?» – медленно показала я пальцами, так как боялась, что если начну говорить вслух, то у меня вырвутся лишь рыдания.

Он выдохнул и протер глаза.

«Нам нельзя. И дело не в тебе».

Я злобно посмотрела на него. Он это серьезно? Начнет заливать про «дело не в тебе, а во мне» и прочую херню?

Джек продолжил: «Лекса, я хочу тебя. Хочу так сильно, что мне физически больно. Поверь».

Я покачала головой, и он снова стал показывать: «Не могу объяснить больше. Ты сказала, что веришь мне. Тогда поверь в то, что я отдал бы полжизни, чтобы… – Он остановился, потер лицо и снова продолжил: – Я бы без раздумий отдал полжизни, чтобы раздеть тебя сейчас, сделать все, что хочу, и посмотреть, как тебе это нравится».

Я резко вдохнула. Хоть эти слова еще больше возбуждали меня, но они же и успокаивали.

Ладно, я готова поверить ему, но этого мало.

– Почему ты ушел? – спросила я вслух.

«Потому что нам нельзя заниматься сексом».

– Почему?

Господи, я говорила как истинная потаскуха, но мне нужна была причина.

«Не могу объяснить».

Я уже хотела было встать с матраца, но он поднял руки, выставив перед собой ладони, как в первую нашу встречу.

«Расскажу тебе завтра. Хорошо?»

Я подумала. Уходить сейчас – действительно дурацкая затея. Я не трезва, на улице ночь, и мы в самой чаще леса.

Я кивнула, отставила кружку в сторону и легла на матрац, отвернувшись лицом к стене.

Я слышала, как Джек облегченно выдохнул, затушил костер и лег на свой матрац в другом конце пещеры.

Я позволила себе еще немного позлиться, и после уснула.

* * *

– Ни слова, Дэйтон! Я не шучу!

– Да я и не собирался ничего говорить…

– Вот и молчи!

Мы сидели на берегу реки в моем сне. Брат молча наслаждался солнцем, а я периодически фыркала и плевалась от гнева.

– Ладно! И что ты думаешь? Почему Джек остановился? – не выдержала я.

– Ты же понимаешь, крошка, что мои мысли – это твои мысли. Меня нет.

– Знаю! Но скажи что-нибудь, черт возьми!

Дэйтон пожал плечами и ответил:

– Может, он кастрированный?

– Он НЕ кастрированный! Поверь мне! Я видела его… ну, случайно на реке.

– Да-да, на этом самом месте, – улыбнулся Дэйтон, а я фыркнула.

– Тогда у меня нет идей, – спустя минуту подытожил брат.

– Может, он придерживается какой-то веры, типа… без секса и так далее? – предположила я.

– Ну, тогда беги от него подальше! – расхохотался Дэй, и я подхватила.

Мы громко смеялись. В своих снах я не переживала, что кто-то может услышать и напасть на нас. Тут мне всегда было спокойно.

Вода искрилась на свету, а маленькие рыбки то и дело прыгали над ее поверхностью. В реальности они никогда так не делали, но тут… как в мультфильмах.

– Тебе нужно прекратить сравнивать, – вдруг серьезно сказал брат.

– Что именно?

– Ты уже месяц постоянно сравниваешь Джека с Уайтом и Блэком.

– Это неправда! – огрызнулась я.

Дэйтон искоса посмотрел на меня.

Конечно, он был прав, я знала. Но признаваться в этом нелегко. Даже брату. Даже во сне. Как же все сложно!

– Даже целуясь с Джеком, ты пыталась вспомнить, настолько ли хороши были поцелуи с теми двумя.

– Это происходит само собой! Я пытаюсь блокировать такие мысли! – И это была абсолютная правда.

– А это и не должно быть легко, – заключил Дэйтон. – Тем более что один из них пока выигрывает в этой войне.

Я закатила глаза.

– В войне поцелуев?

– В войне за твои чувства.

Мы снова замолчали и смотрели на воду.

– Он мне нравится, – сказал Дэй.

– Джек?

– Да.

– Почему?

– Он тебя защищает, кормит, учит. Осмелюсь сказать, что как твой брат… пусть даже мертвый, я рад, что вчера он не закончил дело до конца.

– О, Дэй, я уже не маленькая! Перестань меня оберегать!

– Я просто знаю, насколько тяжело парню дается самоконтроль. Поверь, Лекс, ему многого стоило, чтобы встать и уйти. – Я хотела перебить его, но Дэйтон продолжил: – Неважно, какая причина за этим скрывается! Это не имеет значения! Он мог сделать то, что хотел, и ты бы никогда не узнала, почему это была дурная затея.

– Ладно! – успокоилась я.

– Ладно?

– Ты прав.

– А ну повтори, – хитро улыбнулся брат.

– Отвали! – Я пихнула его в бок.

– Держись к нему ближе, сестренка! – сказал брат, а я уже чувствовала, что улетаю, просыпаюсь. – Не уходи от Джека, он тебе нужен! Да и ты ему вроде тоже.

* * *

Когда я проснулась, Джека в пещере не оказалось, хотя солнце только всходило над землей.

Ни завтрака, ни оставленных на листочке указаний.

Я на мгновение испугалась, что он ушел. Навсегда. Но сразу же отогнала эти мысли. Он бы не бросил меня! Да и пещера ведь его… Скорее всего, Джек вышвырнул бы меня.

Приготовив завтрак на двоих, я не стала дожидаться его и съела свою порцию. Затем вытряхнула из сумки все вещи, которые наспех запихала ночью.

Не найдя себе никаких занятий, я отправилась в купальню. Мне необходимо расслабление. Теплая голубая вода творила со мной чудеса.

Как только я опустилась в озеро, меня окутали спокойствие и тишина. Я положила руки на край природного бассейна и опустила голову на них.

Щелчок пальцев.

Я подняла голову. Джек стоял в проходе. На этот раз он точно ничего не видел, так как я находилась у самого края. Меня закрывал каменный уступ.

«Не думал, что ты проснешься так рано», – показал он.

– Я непредсказуема.

Он настороженно усмехнулся.

«Пойду поем».

– Джек! – окликнула я, когда он уже развернулся к выходу. – Извини за ночь! Я не должна была… И спасибо, что… уберег меня от чего-то неправильного. Если ты не хочешь объяснять, то окей! Я смирюсь.

Он кивнул, не поворачиваясь, и вышел из купальни.

Когда я вдоволь насладилась ванной и вернулась к костру, Джек вел себя аккуратно. Старался лишний раз не смотреть на меня, не касаться и не заводил никаких бесед.

– Какие планы на сегодня? – спокойно спросила я, когда мы все прибрали.

«Уже давно хотел взобраться на гору. Кончились цветы для порошка. Нужно собрать новые».

– Понятно! – ответила я.

Он обычно сразу говорил, если я иду с ним. Раз сейчас он это не добавил, значит, хочет побыть один.

«Хочешь пойти со мной?» – с опаской спросил Джек.

Я кивнула с улыбкой, и вроде он тоже смягчился. Но не факт.

Мы обогнули скалу с нашей пещерой с наиболее удобной для подъема стороны – так Джек показал. Взобраться наверх было не так уж сложно. Меня больше волновало, как мы будем спускаться. Оказалось, что я немножко боюсь высоты.

Джек посмеялся, когда я ему об этом сообщила.

«А на вид такая бесстрашная», – прокомментировал он.

– Это только на вид, – улыбнулась я.

Джек привел меня на целое поле с фиолетовыми цветами.

Когда мы приблизились к ним, меня обдало не особо приятным ароматом. Терпимо, но в вазу на стол я бы такой букет не поставила. А для мутантов с их усиленным обонянием, наверное, запах этих цветов был просто невыносим.

Мы набрали столько цветов, сколько смогли, и спустились обратно. Я вспотела раз тридцать, пока нащупывала выступы руками и ногами, и облегченно выдохнула, когда ботинки коснулись твердой земли.

«Не так уж страшно», – улыбнулся Джек.

– В следующий раз подожду тебя в пещере… – начала я, но он поднял палец и прислушался.

Что-то не так.

Я вмиг напряглась и потянулась за пистолетом.

Джек закрыл глаза и крутил головой в разные стороны целую минуту.

Я сняла оружие с предохранителя и осматривала просветы между деревьями.

«Что-то слышал. Сейчас тихо», – показал Джек, открыв глаза.

Я кивнула.

«Надо вернуться в пещеру. Быстро».

Держа оружие наготове, мы тихо крались вдоль склона. Джек шел первым, я – за ним. Идти было недалеко, но мало ли.

Джек пару раз останавливался и поднимал палец. Это всегда значило, что я должна замереть и умолкнуть. Так я и делала. Он слушал несколько секунд, а потом мы снова начинали идти.

Мы почти дома. Сейчас зайдем в пещеру, закроем проход глыбой и выдохнем. Я готова просидеть там хоть целую неделю, если это успокоит нервы.

Осталось десять метров, и мы на месте.

Джек резко направил пистолет вверх. За секунду до того, как на него обрушилась серая тварь.

Мутант всем весом спрыгнул с дерева на Джека. Он не успел выстрелить, и вместе с мутантом откатился в сторону.

Я заорала. Выстрелила один раз и чуть не попала в ногу Джека.

– Нет! Отойди от него! – кричала я в надежде отвлечь тварь на себя.

Я переводила пистолет, пытаясь прицелиться, но боялась попасть в Джека.

Мутант издавал ужасающие звуки, а я бегала из стороны в сторону и орала.

– Не-ет!

Они валялись на земле и боролись. Рычание твари сотрясало мои вены. От него кровь застывала в жилах.

Одна рука Джека держала лапу чудовища, а вторая – его морду. В то же время он уворачивался от второй когтистой ручищи. Они так быстро крутились, ничего не разобрать! Я вообще не понимала, где Джек, а где мутант…

– Не-е-ет! Джек! Боже!

Пистолет не поможет! Я схватила палку и побежала к ним. Занесла ее над головой и ударила тварь по спине, когда та оказалась сверху.

Мутант рыкнул и отвлекся на какую-то долю секунды. И Джеку этого хватило. Освободив одну руку, он выхватил нож из ботинка и вонзил в склизкую голову мутанта.

Тварь издала последний рык и обмякла, свалившись на Джека всем жилистым телом.

– Джек! – завопила я. – Боже, ты цел?!

Скинув с него мертвого мутанта, я в ужасе отпрянула. Джек с трудом оперся на ствол дерева. Проследив за моим взглядом, он медленно выставил руки ладонями вверх.

«Стой», – беззвучно произнес он.

Слезы полились из моих глаз.

– О боже, Джек!

Я рыдала и поднимала свой пистолет в его сторону.

«Стой», – снова взмолился он.

– Джек, боже… он тебя укусил! Господи! Нет!

На его плече зияли глубокие следы от клыков монстра. Из раны водопадом лилась кровь.

– Нет!

Меня сотрясали конвульсии. Все тело ломило.

– Нет, Джек! Пожалуйста, только не ты!

«Стой», – снова взмолился Джек, отползая подальше.

– Я не могу! Ты знаешь, что будет дальше! – Я рыдала так сильно, что даже слова с трудом выговаривала. – Я должна… Я должна сделать это… Пока ты не превратился!

Почему это происходило со мной? Почему все дорогие мне люди умирали?

Джек был дорог мне! Дорог, черт возьми! Сука, ты не можешь забрать и его!

«Стой. Не стреляй, пожалуйста!» – Джек смотрел на меня полными ужаса глазами.

Я знала, что сейчас его начнет бить озноб. Тело начнет извиваться в неестественных позах. Затем он выблюет кровь, его глаза станут почти черными и пустыми… полными голода. И он сразу набросится на меня.

«Стой!» – снова взмолился Джек, отползая дальше от меня.

– Я не могу!

Он высоко поднял руки, показывая на пальцах: «Считай».

Считать? Считать секунды?! Уже точно прошло секунд десять… значит, осталось еще столько же.

Я крепко держала пистолет, нацеленный в голову моего единственного друга. Слезы без остановки лились из глаз, а тело тряслось от приступов.

– Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать.

Джек кивнул. Я еще сильнее заплакала.

Нет, боже! За что?!

– Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Боже, Джек!

Он снова кивнул, держа руки на виду и глубоко дыша.

– Восемнадцать…

Я так сильно плакала, что уже ничего не видела.

– Девятнадцать… Джек! Прости меня!

Я повыше подняла пистолет, приказав себе успокоиться.

– Двадцать!

Последнее слово я произнесла твердым голосом, готовая на все, что произойдет дальше. Но такого я не ожидала.

Ничего не произошло. Абсолютно ничего.

Джек так же сидел и смотрел на меня огромными глазами. Грудь быстро вздымалась, руки он так и не опустил. Укус по-прежнему кровоточил на плече, чуть выше локтя.

Я отодвинула пистолет и посмотрела на Джека в полном шоке. Затем снова нацелила и приготовилась выстрелить.

«Стой! Стой!» – снова показал Джек одними губами.

Я опустила пистолет дулом в землю, но предохранитель оставила снятым.

– Что… – начала я.

Я сошла с ума. Или умерла. Или сначала первое, а потом второе.

Я даже протерла глаза, потому что была уверена: мне это кажется и Джек уже бьется в конвульсиях, превращаясь в одного из монстров из ночных кошмаров. Но ничего не изменилось… Он так же сидел и дышал, только теперь более спокойно.

– Какого хрена?! – громко воскликнула я, снова направив на него пистолет. Вдруг именно ему надо больше времени, чтобы обратиться?

«Я – это я», – настороженно показал Джек.

– Как такое возможно? – спросила я, но надежда уже разгоралась в груди.

«Укусы мутантов на меня не действуют».

Я снова опустила пистолет.

– Мутантов? Были и другие? Тебя уже кусали?

«Да. Это четвертый раз».

Мой рот непроизвольно открылся, а пистолет выпал из рук и бесшумно упал в траву.

– Джек…

Я хотела что-то сказать, но мое тело среагировало быстрее. Я рванула к нему. Он сначала напрягся, но затем развел руки, и я упала в его объятия.

Рыдания снова вырвались наружу. Я так крепко сжимала Джека, что чувствовала, как учащенно колотится его сердце.

– Джек, я думала… – сквозь плач пробормотала я. – Думала, что это все. Конец. Что ты ушел! Я думала, что потеряла тебя!

Он ласково гладил меня по спине, пока я вдоволь не наревелась и не успокоилась.

Встав, я помогла подняться Джеку, закинула его руку себе на плечо, и мы вернулись в пещеру. По пути подняли наши пистолеты.

Без единого слова я сначала закрыла глыбой проход, затем насыпала побольше фиолетового порошка и помогла Джеку добраться до матраца.

Первым делом он нащупал маленькое зеркальце и глянул в него. В полном молчании я стянула с него футболку и обработала глубокий укус. Джек весь был в царапинах и синяках. Промыв и заштопав все, что надо, я наконец успокоилась и села у костра.

Все это время я была уверена, что вот-вот он превратится в мутанта. Но Джек оставался Джеком. Более того, он с какой-то блаженной улыбкой смотрел на меня.

– Если тебе забавно, друг мой, то мне нисколько! – брякнула я. – У меня чуть инфаркт не случился!

Он начал показывать, корчась от боли: «Теперь ты знаешь. Я рад».

– Что знаю? Я вообще не понимаю, что только что произошло! Хочешь честный ответ? Я почти уверена, что свихнулась!

Он засмеялся, прижимая раненную руку к животу.

«Не знал, как рассказать тебе об этом. Но ты все увидела сама».

– Знаешь что? – огрызнулась я. – Меня мало волнует, что это ранит твои дикарские чувства, но ты должен мне все объяснить!

Я достала недопитую бутылку рома и две кружки. Разлив в них пойло, я протянула одну ему и снова села напротив.

– Давай начинай! – приказала я. – Если потеряешь сознание во время рассказа, я тебя растормошу!

Он мило улыбнулся, и я подметила, что счастлива. Я думала, что потеряла его. Это был один из самых страшных моментов в моей жизни. Он был таким же страшным, как смерть Дэйтона.

– Значит, у тебя иммунитет к вирусу, к которому ни у кого нет иммунитета? – спросила я.

«Это не иммунитет», – показал он, сделав глоток рома.

Ему было трудно показывать, и вообще я никогда не видела Джека таким уставшим, но он продолжил: «Иммунитет – это когда клетки человека настолько сильные, что полностью побеждают вирус. У меня нет иммунитета. Я изменяюсь».

Я в ужасе посмотрела на посерьезневшего Джека.

«Мой слух улучшался с каждым укусом. Как и обоняние, и зрение. После третьего я стал видеть в темноте».

Он немного отдышался.

«Мои раны затягиваются намного быстрее, чем у человека, и иногда мне хочется мяса с кровью».

Я прикрыла рот рукой.

«И мои глаза… – Он немного помедлил. – Глаза меняют цвет каждый раз. Раньше они были светло-голубыми. После каждого укуса они темнеют».

Я отставила кружку и подползла к Джеку. Пристально вглядываясь в его глаза, я заметила, что он прав. Когда мы встретились, глаза у него были мутные, с легкой синевой. Сейчас они стали темно-голубыми с отблеском красного.

– Если у тебя такой хороший слух, почему ты не услышал эту тварь на дереве?

«Он перестал шевелиться. Засел там задолго до того, как мы спустились с горы. Увидел нас и быстро понял, что я слышу его малейшие шорохи. Замер и ждал, когда я окажусь прямо под ним».

Я отодвинулась обратно, решив подумать позже, что делать со всей этой информацией.

«Зато теперь я наконец могу снять это», – показал Джек и с трудом стянул повязки с рук.

Теперь, в такой близи, я четко видела, какие шрамы он прятал под тряпками. Это были следы от укусов… давно зажившие, но перепутать было невозможно. Два круглых шрама от клыков находились на предплечье левой руки, и один – на запястье правой.

Я даже и подумать не могла. Никто не мог. Такого НИКОГДА не случалось. НИКТО не выживал даже после средних царапин.

– Когда ты узнал, что у тебя иммунитет или как ты там это называешь?

«В шесть лет и узнал. Гулял во дворе с другими детьми, когда началась Катастрофа. Все дети, кроме меня и еще одной девочки, упали на землю, а затем поднялись мутантами. Один мальчик укусил меня сюда. – Джек показал на самый давний шрам. – Я как-то сумел отбиться и спрятаться в домике на дереве. Отец нашел меня. Вскоре он узнал, что все укушенные сразу же обращались, но со мной этого не случилось. Папа строго-настрого запретил кому-то рассказывать об укусе и стал одевать меня в вещи с длинным рукавом».

– Может, отдохнешь? – спросила я, видя, как тяжело ему разговаривать на языке жестов. Или это мне нужна была передышка?

«Сначала все расскажу, потом отдохну. Да и давно надо было рассказать, – показал Джек и продолжил: – Потом меня укусили в десять лет. Мы жили в Четвертом центре, и мутанты проникли к город. Мне не повезло. После этого я заметил, что стал быстрее и сильнее своих сверстников и слышал вещи, которые другие не могли».

Джек протянул мне кружку, чтобы я налила еще, а потом вернулся к рассказу: «Отец опять запретил что-то говорить другим, и мы переехали в Нью-Йорк. Мы были уверены, что у меня иммунитет к вирусу, но в шестнадцать лет у меня появилась девушка. И я заразил ее. Будь у меня настоящий иммунитет, моя кровь была бы чистой и не опасной для другого человека, но я инфицирован. Просто на меня это действует не так, как на всех остальных».

Я напряглась и спросила:

– Как ты ее заразил?

Джек болезненно сморщился и отвернулся в сторону.

«Мы занимались сексом».

Я была в шоке.

– Поэтому ты остановил меня вчера?

Он кивнул.

Я дотронулась до своих губ.

– Но мы ведь целовались…

«Поцелуи не опасны, – сразу показал Джек. – Не спрашивай, как это работает. У меня нет ответа. Но я знаю, что через слюну вирус не передается».

Я кивнула, всего на мгновение испугавшись за свою жизнь.

– И вы поэтому ушли из Нью-Йорка?

Джек кивнул.

«Мы были на запрещенной вечеринке в доме моего друга. Я пришел туда со своей девушкой. Она захотела уединиться, и мы поднялись в одну из спален. Это был ее первый раз, как и мой, и она настояла на том, чтобы мы не использовали защиту. – Джек печально улыбнулся. – Надо было убедить ее в обратном, но я был молод и глуп. Тогда мне казалось, что фортуна улыбнулась мне. Мы сделали все, что хотели. С ней все было нормально. И мы спустились к остальным друзьям. Но через полчаса ей стало плохо. Ее буквально начало трясти во время игры в бильярд. Я почему-то сразу все понял и оцепенел. Не мог даже пошевелиться. Не знаю, почему она сразу не обратилась. Видимо, инфекция постепенно проникала в кровь. Ребята пытались помочь ей, но она обернулась за двадцать секунд и набросилась на ближайшего человека. Начался ад. Не могу передать это словами. Мои друзья становились монстрами каждые двадцать секунд, и в этом был виноват я. Каким-то чудом я выбрался из дома, хотя мой лучший друг успел укусить меня. Нашел отца и рассказал ему все. Через два часа мы выехали из Нью-Йорка».

– О, Джек… – Я сама не заметила, как глаза наполнились слезами сочувствия.

«Довольно быстро мы нашли эту пещеру. Отец ее оборудовал, но об этом я уже рассказывал. Затем он взял образцы моей крови и слюны и съездил во Фрилленгтон. Исследовав кровь, врач подтвердил наши опасения: моя кровь инфицирована, хотя слюна осталась чистой».

– А врач не заподозрил неладное? – спросила я.

«Нет. Даже не спросил ничего. Понимаешь, Лекса, никто и никогда даже не думал про возможность иммунитета».

– И с тех пор ты живешь здесь?

Джек кивнул.

«Отец был уверен, что если мы будем жить в общине, то рано или поздно нечто подобное повторится и люди узнают. Я верил ему, когда он убеждал меня, что никто не должен узнать».

– Но почему? – Я действительно не понимала.

«Потому что… как сказал отец, меня бы разрезали вдоль и поперек, чтобы исследовать каждый миллиметр организма. Вытащили бы из меня весь костный мозг и так далее. И он был прав».

Я прищурилась, а Джек украдкой взглянул на меня.

– В смысле? Кто-то узнал, что у тебя иммунитет?

«Это самая неприятная часть моей жизни», – показал он и залпом допил ром.

Я налила ему еще, и Джек продолжил: «Мы иногда выбирались в какую-нибудь общину на день-два, чтобы почувствовать себя людьми и, скажем так… восполнить необходимые… потребности».

Больно мутно он говорил.

– Джек, что ты имеешь в виду? – спросила я.

Он поджал губы и стыдливо опустил глаза. Долго молчал, но все же показал: «Мы ходили в бары и в… бордели. Точнее, в места, где, как нам сообщали в барах, можно было получить женщин».

Видимо, мои брови взлетели вверх, потому что Джек сразу добавил: «Я уже давно этим не занимаюсь. И не горжусь».

– Но ты сказал… что не можешь заниматься сексом. Зачем бы тебе?..

Было очевидно, как ему неловко рассказывать мне об этом, но все же Джек ответил: «Как и сказал, я этим не горжусь, но в моей жизни был секс. Защищенный и осторожный, но был. Не каждый раз, конечно… Часто меня переполняли страхи и паранойя, что резинка порвется, и в такие моменты я довольствовался поцелуями и обнаженными танцами».

– Обнаженными… танцами, – повторила я, стараясь не засмеяться.

«Платил девушкам, чтобы они разделись и танцевали».

– Я понимаю, что это означает, Джек, – улыбнулась я.

Он это заметил.

«Может показаться, что это смешно и глупо, но это помогало».

Взяв себя в руки, я спросила:

– Ты начал о самом неприятном отрезке жизни. Это произошло в одном из таких мест?

«Да. Одна девушка, к которой я наведывался чаще всего, увидела мои шрамы на руках, поняла, откуда они, и сообщила своему брату. Он был кем-то вроде местного лекаря, но больным на голову. В очередной визит к девушке меня вырубили. Очнулся я уже привязанным к потолку. Сначала ублюдки думали, что я знаю какое-то лекарство, и пытали меня, чтобы узнать, где раздобыть средство от вируса. Пороли кнутом. Потом поняли, что дело в моей природе. Уложили на хирургический стол и выкачивали костный мозг».

– Вот откуда все твои шрамы на спине? – в ужасе спросила я.

Джек кивнул.

«Этот „врач“ толком и не знал, где искать костный мозг, поэтому изрезал мне всю спину своим сраным скальпелем».

А я ведь сразу заметила разницу в отметинах на его спине. Точно, это были следы от плетей и хирургических ножей.

Джек горько усмехнулся.

«Его бесили мои крики… И он вырезал мне голосовые связки».

Я зажала рот рукой, пытаясь сдержать слезы.

Улыбка Джека смягчилась.

«Не плачь. Я уже давно смирился».

– Как ты выбрался? – всхлипывая, спросила я.

«Отец… Нашел меня. Убил всех, кто был в том здании, и поджег, не оставив следов. Потом он вы́ходил меня и раздобыл книгу по амслену – языку жестов. Через два месяца мы уже свободно разговаривали, как с тобой сейчас».

– Он был… – я продолжала плакать, – твой отец был героем, ты ведь понимаешь?

Джек мягко улыбнулся.

«Он был необычным человеком. До героя не дотягивал, но лишь благодаря ему я жив до сих пор».

Я подползла к нему и положила голову на колени.

– Джек, я и представить не могла, что ты пережил. Прости за все мои выходки! И за то, что чуть не убила тебя!

Он погладил меня по голове и беззвучно проговорил: «Не извиняйся. Ты все правильно сделала».

– А если бы я выстрелила? Господи!

«Но не выстрелила же. Зато я увидел нечто ценное».

– О чем ты? – не поняла я.

«Твое лицо… оно выражало непередаваемое чувство потери. Знаю, мне нужно было думать о другом, но я понял, что небезразличен тебе. Это, конечно, сущий пустяк в нашем мире, но приятно».

Я пихнула его в ногу, и он засмеялся.

– Джек, ты просто неисправимый идиот! В следующий раз, когда захочешь наполнить свою жизнь новыми красками, просто спроси меня о чувствах, а не кидайся под первого мутанта!

«Договорились».

Мы легли спать. Уже погружаясь в сон, я прошептала:

– Я рада, что у тебя этот иммунитет! Не пережила бы, если бы ты умер сегодня! Даже если ты меняешься в какую-то странную сторону, мы придумаем, что с этим делать.

Я знала, что Джек услышал, и спокойно уснула, намереваясь рассказать все Дэйтону.

* * *

– Он, конечно, молодец, этот твой дикарь, но он опасен! – произнес Дэйтон, хотя я даже не успела закончить рассказ.

В этот раз мы были посреди кукурузного поля. Меня сначала передернуло от страха, но потом я вспомнила, что это сон.

– Для меня Джек не опасен!

– Лекса, он инфицирован! Прямо сейчас ты спишь в одной комнате с будущим монстром!

– Дэйтон, это напрасные страхи! Возможно, Джек никогда не превратится в мутанта…

– А возможно, он превращается в него прямо сейчас…

* * *

Я распахнула глаза. Это была самая короткая встреча с братом за все время.

Вокруг стояла кромешная тьма. Костер давно потух, да и выход из пещеры был завален глыбой.

Ни единого шороха. Значит, Джек еще спал.

Слова брата поселились в моей голове и шипели, словно змеи.

«Он опасен!..»

Я отгоняла эти мысли прочь, но все же уснуть до утра так и не смогла.

Спустя несколько часов я развела огонь и постаралась бесшумно приготовить завтрак, но тщетно. Джек проснулся сразу же, как только я разбила первое яйцо на импровизированную сковородку.

– Прости, что разбудила! Я пыталась сделать все тихо. – Я подошла к нему и проверила рану на плече.

«Ничего страшного». – Джек улыбнулся.

Как он и говорил, след от клыков уже начал заживать. Неделя – и он превратится в «старый» шрам.

Промыв царапины и наложив новые повязки, я хотела вернуться к завтраку, но Джек взял меня за руку и повернул к себе.

«Я пойму, если ты боишься меня. И пойму, если захочешь уйти».

«Он опасен!..»

– Я никуда не уйду, Джек! Расслабься!

«Это не шутки, Лекса. Я не просто так жил один в глуши».

– Ну что, Джек? Что ты хочешь услышать? – Я пристально посмотрела на него. – Что ты пугаешь меня до одури? Или что я попытаюсь смыться отсюда при первой же возможности? Такого не произойдет.

«Лекса».

– Джек, скажи честно, ты хочешь укусить меня?

Он чуть не засмеялся и прищурился с улыбкой.

«Возможно».

– Что? – До меня не сразу дошло, но затем я рассмеялась. – Дай угадаю, теперь все наше общение будет сводиться к пошлым шуточкам?

«Возможно».

– А танцевать голышом меня попросишь?

«Возможно».

Мы смеялись так, как я уже давно не смеялась. Помнится, последний раз мне было так весело в северном баре Гроджа, когда мы целой компанией играли в «Пьют те…» Опять же, это было в другой жизни.

И я отметила, что за последние сутки ни разу не вспомнила о Джейсе или Блэке. Это прогресс!

Смеяться и улыбаться мне теперь было не стыдно. Джек потихоньку лечил мою израненную душу.

Тогда я, конечно, еще не знала, что ждет меня впереди.

* * *

Мутант мог быть не один, поэтому мы решили переждать опасность по правилам моего дикаря. Через два дня мы вышли из пещеры, и жизнь вернулась в обычное русло.

Джек заметно окреп и повеселел. Он теперь действительно вел себя иначе. Не выбирал слова, не пытался что-то скрыть. Надевал обычные борцовки или вообще ходил с голым торсом, что меня очень устраивало. Я, конечно, нагло не пялилась на него, но если выдавался удобный случай… Вау!

И, естественно, больше никаких повязок на руках. Джек надевал их только когда мы бегали на склад Глондара или на разведку в далекие места.

Для меня пещера и ее окрестности стали маленьким раем. Ни мутантов, ни охотников не было уже долгое время, и я чувствовала себя защищенно.

Пару раз я даже искупалась в реке, пока Джек сторожил на берегу. Он был прав – какой бы волшебной ни была голубая ванна в пещере, человеческая сущность требовала смены обстановки.

Дэйтон в каждом сне повторял, что Джек опасен, но я отмахивалась. И хотя понимала, что это мои собственные мысли, мое нутро безоговорочно доверяло Джеку.

Мой дикарь вел себя прилично, но иногда позволял себе какие-нибудь милые пакости: то зайдет ко мне в купальню с каким-то вопросом, то погладит мои волосы, которые, кстати, уже были ниже плеч. Я даже не заметила, что они так быстро отросли – всегда носила их в хвостике.

Да, иногда мы целовались и невинно баловались… В основном это я приставала к нему – особенно когда одолевали воспоминания о Уайте или Блэквуде. Я готова была занять себя чем угодно, лишь бы не думать ни об одном из них. Руки и губы Джека прекрасно подходили для этого.

Но каждый раз во время наших шалостей, когда он доходил до точки кипения, то резко вставал и уходил в лес. Я знала зачем. И теперь понимала почему. Но меня это не беспокоило. Я мирно засыпала, испытывая блаженство.

Любила ли я Джека? Я не могла ответить себе на этот вопрос. Отчасти да. Но прекрасно понимала, что у нас как у пары нет никакого будущего. Скорее, я обожала его и ценила так же, как брата, который совсем недавно был у меня.

Любил ли Джек меня? Да. Даже слепой бы заметил.

* * *

«Выходим», – приказал Джек.

С полными сумками припасов мы покинули пещеру.

Настал мой первый длительный поход. Джек сказал, что потребуется три дня, чтобы дойти до нужного города.

Скоро осень, а у меня не было никакой одежды на наступление холодов. Все вещи остались в Гродже, и Джек решил, что необходимо наведаться в один из торговых центров. Сначала он хотел пойти один, но я упросила взять меня с собой. Я бы тут от скуки померла без Джека за три дня.

Погода существенно изменилась. Солнце уже не жарило, как проклятое, да и ветер иногда пробирал до костей.

Никаких карт у нас не было – Джек знал всю местность как свои пять пальцев: все леса, реки, озера, горы и города… Он отлично оправдывал свой статус дикаря.

Первый день прошел без происшествий. Не встретили ни тварей, ни людей. Заночевали в старом амбаре на одной из заброшенных ферм. Я так устала за день пешего пути, что вырубилась без задних ног.

С первыми лучами солнца мы продолжили путь.

На окраине города на нас налетели три мутанта, которых Джек услышал еще за сотню метров. Они даже и близко не успели подбежать, как он уложил всех. А с ним действительно удобно! Даже Рич обзавидовался бы такой меткой стрельбе, а он ведь был лучшим стрелком в Гродже. Он и еще ОДИН.

Петляя по пустынным городским улицам, Джек без труда привел нас к потрепанному торговому центру. На вид он был пуст. Так, к счастью, и оказалось. Видимо, это будет самая легкая вылазка их всех.

Мы набрали целую кучу удобных вещей. Некоторые я померила прямо в бутиках с разбитыми витринами и поломанными манекенами. Мы отдохнули, поели на крыше торгового центра и двинули обратно. В родную пещеру.

К осени я готова! А перед зимой наведаемся сюда еще раз.

Самым опасным этапом нашего путешествия был именно город. Джек чувствовал себя здесь не так уютно, как в лесу, да и опасностей здесь было больше: слишком много высоких зданий и слишком мало реальных укрытий. И в таких местах всегда легче всего нарваться на проезжающие патрули.

Но вылазка выдалась на славу! Мы будто были одни в целом городе.

Когда мы вошли в лес, мой дикарь перестал нервничать и озираться по сторонам. А то он меня этим немного раздражал – я тоже начинала везде видеть скрытые угрозы.

– Джек, мне надо попи́сать! – прошептала я уже в десятый раз за два дня.

Он развернулся ко мне.

«Хорошо. Только прямо здесь. А я пройдусь по кругу. Кажется, что-то слышу. Надо проверить. Как закончишь, просто иди дальше. Я догоню».

Я кивнула и подождала, пока Джек скроется из виду. Сделав свои маленькие дела, я направилась дальше.

Я не волновалась, он часто так делал. В лесу было столько шорохов и зверьков, особенно днем, что я вообще поражалась, как Джек мог различать отдельные звуки. Но он обязательно все тщательно перепроверял и обследовал. Как я уже говорила… истинный дикарь!

Улыбнувшись своей шутке, я прошла метров сто и остановилась. Я хорошо знала звук, который только что услышала.

Кто-то взвел затвор на автомате.

– Медленно подними руки, – спокойно произнес мужской голос за спиной.

Я сделала, что сказали, и подумала, что этот парень не жилец. Джек его уже наверняка услышал. Хотя мое сердце все-таки забилось чаще от страха.

– А теперь медленно повернись! – снова приказал голос.

Когда я обернулась, глаза моего захватчика округлились до размеров блюдца, и он немного опустил автомат.

– Лекса?!

Я чуть не задохнулась.

– Генри?!

Это был Генри! Действительно он! Один из членов команды Пауэлла. Когда-то я называла Генри напарником, а Пауэлла – командиром.

– О боже, Лекса! Это в самом деле ты? – Генри дернулся ко мне с улыбкой, но сразу осекся, снова направив автомат мне на ноги.

– Генри, отпусти меня! – взмолилась я. – Прошу тебя!

Я молилась, чтобы Джек не убил его раньше времени. Генри не заслуживал этого. Он был добрым отзывчивым человеком, и у него большая семья, которую надо кормить.

Дальше одновременно произошли сразу три вещи. Генри поднял рацию и произнес: «Все ко мне», слева от нас вырос Марк – тоже член моей бывшей команды – со словами: «Генри, где ты ходишь?» И в ту же секунду сзади него возник Джек и прижал к горлу Марка здоровенный нож.

Генри резко перевел автомат на него и проорал:

– А ну отпусти, малец!

Это какой-то кошмар! Я тоже схватилась за пистолет и направила на Генри.

– Генри, брось автомат!

Но он даже ухом не повел, не спуская с Джека глаз и не отводя ствол.

Джек лишь сильнее вдавил лезвие в шею Марка, пока тот пытался шепотом успокоить его.

Начинался ад. Это срочно надо прекратить! Только как?

– Генри, перестань! – орала я.

– Брось нож, ублюдок! – кричал Генри.

– Только не дергайся… – просил Марк, у которого уже выступила кровь под подбородком.

Я слышала, что со всех сторон к нам бежали люди. Охотники. Но никак не ожидала увидеть сначала Рича, а за ним – Гая с Буном.

Следом выбежал Джейс Уайт.

Сердце пропустило удар.

Он замер как вкопанный, когда увидел меня.

Они все замерли.

Джейс был точно таким же, каким я его помнила. Те же короткие песочного цвета волосы, черная одежда и пушка в руке. Он явно не верил своим глазам и был в шоке.

Я быстро опустила пистолет.

– Лекса! – крикнул Рич и хотел броситься ко мне, но я остановила его взмахом руки и глянула на Джека. Как я и думала, он сильнее прижал нож к горлу Марка.

– Пожалуйста, стойте все на месте, – тихо попросила я. – Джек, прошу, опусти нож.

Я не знала, чего ожидать от Джека в такой ситуации. Он был непредсказуемым и бесстрашным, и мне бы очень не хотелось, чтобы дело кончилось войной… тем более с этими парнями.

На мою просьбу Джек лишь бросил взгляд на Генри, который все так же держал его на мушке.

Из-за дерева вышел Пауэлл.

– Что тут у вас? – устало спросил он и сразу остановился. – Лекса?

– Привет, Пауэлл!

Мои глаза наполнились непрошеными слезами. Пауэлл был мне как отец. Я очень любила и уважала его. И на него одного сейчас была вся надежда.

Он быстро оценил обстановку и задержал взгляд на Джеке с корчащимся Марком. Потом посмотрел на меня, затем на Генри.

– Опусти автомат, Генри! – приказал Пауэлл.

– Командир, этот чудик схватил Марка! – отчитался тот.

– Оружие в землю, солдат! – раздался громоподобный бас Пауэлла, и Генри сразу же опустил автомат.

Командир посмотрел на меня – мол, теперь твоя очередь.

Повернувшись к Джеку с Марком, я прошептала:

– Джек, пожалуйста, отпусти его…

Он поджал губы, будто говоря, что я совершаю страшную ошибку, но я попросила еще раз, зная, что он сдастся.

И была права.

Джек резко толкнул Марка в образовавшийся круг и встал передо мной, прикрывая собой от врагов. А для него здесь все были врагами.

Охотники напряглись и потянулись к оружию.

– Оружие не трогать! – приказал Пауэлл, и все повиновались.

Наступила тишина.

Я ткнулась лбом в спину своего защитника и пробормотала:

– Все в порядке! Я знаю этих людей. Они мне не навредят.

Все тело Джека было напряжено, как у пантеры, готовой к прыжку. Он спокойно осматривал каждого, не обращая внимания на мои слова.

– Джек, – мягко позвала я и выглянула из-за спины. – Сейчас не нужно меня защищать.

– Эй, парень! – позвал его Пауэлл. – Мы ее не обидим. Ни один из нас. Просто поговорим, хорошо? Мои люди спрячут все оружие, а ты оставайся со своим, если хочешь. Мы не тронем вас!

Пауэлл умел вызывать доверие. Джек поразмышлял и отодвинулся в сторону, давая мне шанс выйти вперед.

– Спасибо! – Я тронула Джека за руку, но он все так же следил за каждым человеком в кругу.

Я бросилась к Пауэллу, и он заключил меня в медвежьи объятия. Я старалась не расплакаться, но не вышло.

– Алексия, как я переживал за тебя! Ты и представить не можешь! – бормотал он мне в волосы. – Я был уверен, что ты не выжила, и оплакивал тебя все эти три месяца.

– Столько всего произошло, Пауэлл… – хныкала я. – Я очень скучала! И очень рада тебя видеть!

– Пауэлл, имей совесть! Не ты один соскучился! – раздался голос Рича сбоку.

Командир поставил меня на ноги, и Рич сразу же обнял меня. От него пахло весной, как и всегда.

– Прости, что ударила тебя прикладом! – сказала я, на что Рич лишь улыбнулся.

Затем меня обнял и Генри, извинившись за свою нервозность. И Марк, который прижимал бинт к шее и украдкой косился на Джека. Даже Гай с Буном подошли и похлопали меня по плечу с поощрительными словами. По их глазам было заметно, что они действительно рады меня видеть.

Остался только Джейс. Он не двигался с места, поэтому я подошла к нему сама.

– Привет, Джейс, – робко сказала я.

– Это… это правда ты? – хрипло спросил он.

– Вроде да. – Я кивнула, и он, притянув меня за руку, крепко обнял.

По телу разлилось знакомое тепло. Такое родное…

Я и так не переставала плакать, но теперь совсем размякла. Он судорожно вдыхал мой запах, уткнувшись в шею. А от него пахло мятой и сигаретами.

– Спасибо! – прошептал он. – Спасибо, что жива!

– Только благодаря тебе! – прошептала я в ответ.

Никто нас не отвлекал, но я вспомнила о Джеке и наконец с неохотой отлепилась от Уайта.

Как я и думала, Джек стоял неподвижно, с тяжелым взглядом. Главное, чтобы он не приревновал меня сейчас. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Я отошла поближе к Джеку, и он заметно расслабился.

– А ты кто такой? – обратился к нему Пауэлл.

Джек хищно наклонил голову, а я ответила:

– Это Джек. Он мой друг.

– А Джек, твой друг, сам не умеет разговаривать? – вызывающе спросил Уайт.

Я с упреком посмотрела на него.

– Джек немой.

Уайт поднял бровь и больше никак не прокомментировал новую информацию.

– Что вы здесь делаете? – спросила я.

– Блэк решил построить склад недалеко отсюда, и мы его охраняем, пока идет ремонт, – ответил Пауэлл.

Я непроизвольно дернулась от ЕГО имени. Давно не слышала его вслух.

– Давай отойдем подальше и поговорим? – предложил командир и после того, как я согласилась, приказал своим людям: – Уайт, идешь с нами, остальные возвращаются на свои точки.

Рич еще раз крепко сжал меня в объятиях и попрощался, как и остальные.

– Удачи, напарник! – крикнул мне Марк.

Боже, как я рада была их всех видеть!

Когда мы отошли на двести метров и остановились, Джек щелкнул пальцами. Я обернулась, как и Джейс с Пауэллом. Джек нежно коснулся моей щеки ладонью и показал: «Я отойду, но буду рядом. Общайся спокойно».

– Хорошо, спасибо! – улыбнулась я, и Джек легонько чмокнул меня в нос, после чего скрылся из виду.

От Уайта не укрылся этот поцелуй. Он с любопытством смотрел на меня и сдерживал свою профессиональную ухмылку. Так он скрывал, что ревнует.

– Расскажи, что произошло, – попросил Пауэлл и сел на землю около дерева.

– Даже не знаю, с чего начать…

Я бросила беглый взгляд на Джейса, но он сразу добавил:

– Пауэлл знает, что ты была у меня в лесном доме.

– Хорошо. Когда пролетел вертолет…

И я поведала им всю историю, умолчав о Джеке и его… особенностях.

– …и мы пошли в город, чтобы достать мне осеннюю одежду. Собственно, все. Дальше я наткнулась на Генри.

– Что собираешься делать? – спросил Пауэлл.

– Все то же самое, – ответила я. – Буду жить с Джеком и изредка выходить за добычей. План такой.

– Старайся не высовываться! Тебя уже сочли мертвой, но люди президента иногда рыщут в городах.

– А… – я запнулась и посмотрела себе под ноги, – больше никто меня не ищет?

Пауэлл с Джейсом переглянулись.

– Блэк тоже ищет, если ты об этом, – ответил Уайт. – Не так усердно, как раньше, но несколько его отрядов все еще обыскивают леса. Как и сказал Пауэлл, тебя считают погибшей, но Блэк не сдается.

Я горько ухмыльнулась. Другого я и не ожидала.

– А как там… моя мама? – Я не хотела спрашивать, но…

– С ней все в порядке! – заверил Джейс. – Сначала было плохо, но уже оклемалась.

– Она все так же с Николасом?

– Да.

– А Брендан, Валли и остальные?

– Ну, у них дела явно получше, чем у тебя, милая, – улыбнулся Пауэлл. – Справляются… и оплакивают тебя.

Я кивнула.

– А этот твой дикарь… ты ему доверяешь? – спросил Джейс.

– На сто процентов! – без сомнений ответила я.

– Он какой-то нелюдимый.

– Джейс…

– Я лишь говорю, что вижу! Где он сейчас, например? – Он демонстративно посмотрел по сторонам.

– Джек всегда рядом. – Я знала, что говорила загадками, но по-другому никак.

– Он тебя оберегает, – заключил Пауэлл. – Я это уважаю. Но все же будь осторожней!

– Всегда! – улыбнулась я. – Не волнуйтесь! Джек не позволит случиться беде!

Они снова с сомнением переглянулись, но ничего не сказали.