Глава 11. Олеся

Чувствую, как моего живота касаются руки. От них жарит, словно они – разожженные угли.

Сделав резкий вдох, задерживаю дыхание.

Знаю, это он. Герман. Снова – как себя вести? Отпрянуть, как от взрывчатки с таймером? Позволить ему трогать себя? Он ведь касается оголенных участков кожи, и я думаю, что вновь сделала неправильный выбор наряда.

– Ты вкусно пахнешь, – говорит надсадно.

Губы иссохли. Облизываю их, думая о том, что Герман целовал их. Да так, что только себе сознаюсь: мне понравилось. Очень-очень.

– И твои волосы…

Крылов берется за шелковую резинку и распускает волосы. Они падают каскадом, бьют по плечам, как тысячи хлыстов.

– Тонкая шея…

Герман наклоняется и ведет носом от мочки уха до острого плеча, скрытого под хлопковой тканью.