Глава 9

Джефри

– Так ты не планируешь возвращаться? – спросил я, скучающе постукивая пальцами по столу. Мама издала короткий смешок – до безумия глупый и так не свойственный ей.

– Я планирую как можно дольше отдыхать на солнышке и не видеть унылых лиц зануд Солт-Лейк-Сити, – пропела Дорис, по всей видимости, вытягиваясь в струнку на шезлонге у бассейна пятизвездочного премиум отеля. – Есть какие-нибудь новости?

Я усмехнулся, узнай мама, что в моем доме теперь живет Эванс, пришла бы в ярость, именно поэтому я решил утаить от нее этот факт.

– Нет, особняк, компания, город – все по-прежнему такое же унылое и совершенно не стоящее твоего внимания.

Она самодовольно хмыкнула, что было куда больше похоже на мою маму.

– Тогда не стоит больше спрашивать меня о возвращении, и, медвежонок, я буду ждать хороших новостей.

– Например?

– Например о том, что мой мальчик теперь по праву занимает пост генерального директора энергетической компании. Кстати ты не думал сменить ее имя?

– Об этом рано говорить, но я работаю над тем, чтобы это свершилось, – коротко бросил я, а затем, попрощавшись с мамой, отключился.

Стоило спрятать телефон, как я поймал на себе осуждающий взгляд Эстер.

Ну что сказать, мама – единственный человек в моей жизни, чья судьба меня волнует не меньше собственной, и не существует ничего, что я посчитал бы важнее разговора с ней.

– Так на чем мы остановились? – как ни в чем не бывало, спросил я свою спутницу.

Эстер протянула мне маленький пульт управления и кокетливо улыбнулась.

– Ты можешь управлять штукой, которая сейчас во мне, – сказала она, поправляя свои карамельные волосы.

Я оглянулся по сторонам. Столько важных людей собралось в ресторане в этот вечер, и это неудивительно: итальянская кухня, две звезды Мишлен, живая музыка, сдержанный и утонченный интерьер влекли самых состоятельных людей Солт-Лейк-Сити в это заведение.

После работы мы, как и договаривались, отправились на ужин, который к сведению был лишь формальностью, прелюдией к сексу, обычно я так не делаю, но сегодня мне хотелось еще и поговорить с Эстер, выведать у нее все тайные ее босса. Но я никак не ожидал, что она придумает нечто интересное для нас. Хотя Эстер всегда была изобретательна. Однажды я проводил переговоры по одной сделке с экологами из Колорадо, пока Эстер сидела под столом с моим членом в ее глотке. Я не мог кончить до конца разговора, а сделка в итоге не удалась, чертов совет, который был капканом на моей лодыжке, блокировал каждое мое решение и не позволял мне управлять моей компанией.

– Джефри, эта штука просто потрясающе ощущается во мне, не так хорошо как твой член, но все же, – прошептала она, постукивая тонкими пальцами по столу. Мой взгляд задержался на ее аккуратных ногтях розового цвета, странное чувство дискомфорта подобралось к моей груди.

Розовый. Просто розовый цвет, так какого черта тебя это напрягает? Розовый не принадлежит Ей. Но почему тогда в эту минуту меня посетила мысль, что никто кроме Нее не может использовать этот цвет, и я даже готов был отстаивать это ее право быть единоличной владелицей розового.

Совсем свихнулся с этой работой, нужно чаще отдыхать, а то моя голова генерирует бредовые мысли.

Я натянуто улыбнулся, когда в очередной раз поймал на себе затянутый вуалью похоти взгляд Эстер, а затем, не отрывая взгляда от ее лица, нажал кнопку на пульте, сразу выставляя среднюю интенсивность вибрации. Эстер вздрогнула и прикусила полную губу, подавляя стон. Ее рука вцепилась в мою руку, розовые ногти впились в кожу. Вместо ожидаемого довольства, действие Эстер почему-то моментально подняло во мне волну раздражения. Я аккуратно сбросил ее руку, и тогда она схватилась за край стола.

Да что за чертовщина со мной происходит?

К столику подошел официант с бутылкой заказанного нами ранее вина.

– Девушке вино, мне не нужно, – сказал я, даже не потрудившись прикрыть пульт от вибратора.

Парень наполнил бокал Эстер, она выдавила из себя улыбку, пытаясь справиться с мучительным удовольствием, наполняющим ее тело. Вибрации слышно не было, поэтому никто ничего не замечал. Официант удалился, и я снова взглянул на извивающуюся на стуле девушку, которая уже едва не прокусила до крови губу. Ее щеки покраснели, а на лбу, кажется, выступила испарина.

Она сидела прямо передо мной, в невероятном шелковом платье – черт знает, когда она успела подготовиться, если в ресторан мы поехали с работы – с вибратором внутри нее, который был полностью под моим контролем, но почему-то я не чувствовал азарта и возбуждения. В моих штанах было спокойно прямо как в море после бури.

Я снова нажал кнопку на пульте, прекращая страдания или наслаждение Эстер, а затем кивнул на пока еще пустую тарелку перед ней.

– Сначала ужин, не хочу, чтобы ты подавилась ризотто.

Мы поужинали, и это немного исправило ситуацию. Я был расслаблен, и мы возобновили нашу маленькую игру со штукой внутри Эстер. После ужина мы хотели отправиться в отель неподалеку, чтобы наконец приступить к десерту, но меня отвлек звонок от Далтона. Я сбросил вызов от водителя, но он позвонил снова. Выходя из ресторана на свежий воздух, я поднес телефон к уху.

– Что за срочность, Далтон? Я думал, мы договорились, что на сегодня ты свободен, – сказал я, придерживая дверь для Эстер.

– Джеф, здесь кое-что стряслось, – начал Далтон, и его тон мне уже не понравился. – Я тут зашел к Кали в полицейский участок… – Кали – так звали сестру Далтона, они были двойняшками и когда-то вместе отучились в полицейской академии, они мечтали о работе в полиции, мечтали стать такими же, как их отец, но после его загадочной смерти Далтон свернул с намеченного пути, чего не скажешь о Кали. – И в изоляторе увидел твою девушку.

Я нахмурился, замирая и обдумывая то, что только что сказал Далтон. У меня не было девушки.

– Ты о Челси? – спросил я, стараясь погасить нарастающее беспокойство. Но волновался я вовсе не из-за Челси, ведь она не из тех, кто способен попасть за решетку. А вот кое-кто другой, кто так часто любит находить проблемы на свою сексуальную задницу – мог.

– Нет, я об Эрин Сваровски.

Я остановился, почувствовав болезненный импульс в районе солнечного сплетения. Сотни мыслей, одна ужаснее другой, заполонили мою голову.

– С ней все в порядке?

– Да, она цела и невредима, но она под арестом.

Я выдохнул. По крайней мере, в нее никто не стрелял, она никуда не врезалась на угнанной машине, ее не похищал маньяк. Арест легко решаемое дело.

– Что она натворила?

– Пробралась в дом – в свой дом, где ее и поймали. Оказала сопротивление при аресте, поцарапала лицо офицеру, а другого оскорбила.

Я тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Сбрось мне адрес, я скоро буду.

Полицейский участок находился недалеко от центра города. Потребовалось пять минут на такси, чтобы добраться сюда. Не успел я сесть в машину, как рядом опустилась и Эстер. Мне не понравилось это, но времени выяснять отношения и выгонять ее из такси совершенно не было. Поэтому она приехала на место со мной.

Мое сердце совершенно странным образом колотилось всю поездку, но не потому что я волновался. Нет. Черта с два я буду волноваться за нее. Я просто мечтал поскорее собственноручно придушить Эрин Сваровски, потому что она совершенно неугомонная, приносящая проблемы, непокорная кобылица, которая…, черт! Все же заставила меня волноваться!

– Джефри, может, ты объяснишь, что мы здесь делаем? – недовольно кривя свои накрашенные губы, спросила Эстер. Я махнул рукой, призывая ее немедленно заткнуться.

– Я говорил тебе, что свидание окончено, – грубо бросил я, направляясь к зданию полицейского участка. Эстер, стуча каблуками о каменную дорожку, едва поспевая, бежала за мной.

– Окончено? Когда парень, с которым ты только что поужинала, вдруг срывается и уносится в полицейский участок, тебе захочется услышать хоть какие-то ответы.

Я проигнорировал ее и вошел в здание. Далтон стоял у самого входа, он провел меня к некому подобию стойки, за которой сидела полноватая женщина.

– Барбара… вернее Эрин Сваровски, где она? – не расшаркиваясь на банальное приветствие, спросил я.

Женщина окинула меня скептическим взглядом.

– А кем она вам приходится?

– Моя невеста.

Эстер рядом со мной едва не подавилась воздухом.

– Невеста? – переспросила она, ее взгляд перескакивал от моего лица к лицу Далтона, словно мой водитель тире приятель знал все тайный моей личной жизни.

– Невеста? – вторила ей женщина за стойкой, и в этот момент я почувствовал себя в гребаном театре абсурда. Или в ситкоме.

– Да. – Кем еще я мог ее назвать? Мы не были друзьями, мы не были любовниками, но после того, как я дал свое согласие на брак, она обрела статус моей невесты.

Женщина заглянула в учетный лист перед ней и покачала головой, словно не собиралась отдавать мне Эванс назад как можно скорее.

– Давайте договоримся по-быстрому, – сказал я, вытаскивая телефон. Был у меня один контакт, который в числе прочего достался мне по наследству от отца. Я все решу, вызволю чертову Эванс из-за решетки и прикончу ее.

– Она сказала, что ее жених умер, и нет никого, кто смог бы забрать ее, – объявила женщина, заставляя меня замереть с телефоном в руках.

– Умер?

– Страшная авария, его разрубило пополам прямо в… ну, чуть ниже пояса. Его член нашли в пятистах метрах от места аварии. Должно быть, дикие животные растащили, все ведь произошло за городом.

Далтон, стоящий рядом со мной не смог сдержать смешка, но когда я взглянул на него, он вскинул руки, как бы говоря, что он тут совсем ни при чем. Он и был ни при чем. Ведь он не Эрин Сваровски, которая обладает поистине богатой фантазией.

– Я хочу увидеть ее, – сказал я, пряча телефон в карман джинсов.

Женщина кивнула, и меня проводили к изолятору, где сидело сразу несколько девушек. Чернокожие и латиноамериканки, а среди них все в том же бежевом кружевном топе и свитере на молнии, с растрепанными волосами и размазанным макияжем сидела Эрин Сваровски. Но каково же было мое изумление, когда на ее лице я заметил не слезы, страдания и адские муки, а улыбку. Она улыбалась, словно находилась на курорте, а не в полицейском участке.

– Это не первая моя отсидка, да… – рассказывала она женщинам, которые замерли и внимательно слушали ее. – Я бывала и в худших ситуациях, приходилось бежать, скрываться на угнанной тачке, а в спину летели пули, копы были на хвосте, и мой напарник…

– Которого звали Джейсон Стэйтем11, – перебил я ее, подходя ближе к решетке. Все семь женщин и Барбара взглянули на меня, на Эстер, стоящую позади, и полицейского рядом со мной.

Барбара вскинула брови, на секунду в ее глазах показалась искренняя радость, словно она молила бога о моем появлении. Но эта маленькая радость исчезла слишком быстро, а на ее место пришло раздражение.

Эванс подошла к решеткам, мы были в шаге друг от друга – слишком близко, если не считать преграды между нами в виде прутьев.

– Что ты здесь забыл?

– Это очевидно, разве нет? – ответил я, кивая на камеру.

Она сжала пухлые губы и вскинула подбородок, и я солгу, если начну уверять, что это не отразилось покалыванием в моем животе.

– У меня все под контролем.

Я не смог скрыть едкой насмешки. Есть у этого всего предел? Любая бы на ее месте уже упрашивала вызволить ее, но Барбара была другой, и точно выбивалась из ряда стереотипных блондинок. Мне никак не удавалось понять, как она выдерживает груз трудностей жизни, собственной надменности и упрямства, не сгибаясь ни на йоту.

– Так вот как выглядит контроль? – спросил я, задумчиво проводя пальцем по железу между нами. – Я просил тебя быть паинькой, Барбара.

– Но я ведь не сделала ничего плохого.

– Тебя арестовали!

– Скажи спасибо за то, что я разнообразила твой скучный вторник.

Непробиваемая.

– Джефри, – позвала меня Эстер, и Барбара, изогнув шею, взглянула мне за спину. Ее глаза придирчиво оглядели мою спутницу, а затем Эванс едва заметно вскинула бровь и поджала губы. Если за пять лет ее невербальные жесты не изменились, то я бы сказал, что она испытывает недовольство, граничащее с ревностью. И мне хотелось бы проверить свою догадку, но я буду последним мудаком, если нагло воспользуюсь всей этой ситуацией. Как бы сильно мы не недолюбливали друг друга, светловолосой кукле здесь не место.

– Тебя никто не держит, уходи, Эстер, – бросил я, даже не обернувшись к девушке, с которой сегодня собирался переспать. Вместо этого я смотрел в глаза той, с кем совершенно точно никогда не буду спать, а она смотрела в мои глаза. Нечто странное не давало нам обоим отвести взгляда. В моей голове возникла бредовая мысль податься вперед и коснуться ее губ, чтобы узнать, по-прежнему ли они сладкие и мягкие как пять лет назад.

Простой интерес, ничего более.

– Никто не держит? – заверещала Эстер, не беспокоясь о свидетелях ее странной истерики, которую мне еще ни разу не доводилось видеть. – Если ты не забыл, я кое к чему готовилась и мне нужна твоя помощь вечером.

Я вздохнул и первым отвел взгляд от лица Эванс. Затем достал из кармана брюк телефон и отправил Эстер сообщение с коротким номером.

– Что это? – спросила она через секунду, когда прочла мое сообщение.

– Номер гребаной больницы, если ты не в состоянии самостоятельно вытащить из себя вибратор, – сказал я, оборачиваясь к ней. Вокруг нас раздались изумленные возгласы, Эстер сначала стала белой, словно лист бумаги, а затем побагровела от стыда и злости.

Она подошла ко мне и попыталась ударить меня, но я успел поймать ее руку.

Возгласы стихли.

– Так перенапряглась, – безэмоционально заметил я. – Он все еще не вылетел из тебя?

– Да пошел ты! – Эстер отшатнулась от меня и убежала.

Я несколько секунд смотрел ей вслед, раздумывая, не был ли я слишком груб с ней. Что-то мне подсказывает, что с Эстер у нас секса больше не будет.