ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.

Началось у них пари еще в Твердиземном море и пили они до рижского Динаминде, но шли все наравне и друг другу не уступали, и до того аккуратно равнялись, что когда один, глянув в море, увидал, как из воды черт лезет, так сейчас то же самое и другому объявилось. Только полшкипер видит черта рыжего, а левша говорит, будто он темен, как мурин.

Левша говорит:

— Перекрестись и отворотись — это черт из пучины.

А англичанин спорит.

— Это морской водоглаз.

— Хочешь, — говорит: — я тебя в море швырну, ты не бойся, он мне тебя сейчас назад подаст.

А левша отвечал:

— Если так, то швыряй.

Полшкипер его взял на закорки и понес к борту.

Матросы это увидали, остановили их и доложили капитану, а тот велел их обоих вниз запереть и дать им рому и вина, и холодной пищи, чтобы могли и пить, и есть, и свое пари выдержать, — а горячего студингу с огнем им не подавать, потому что у них в нутре может спирт загореться.

Так их и привезли взаперти до Петербурга и пари из них ни один друг у друга не выиграл, а тут расклали их на разные повозки и повезли англичанина в посланнический дом на Аглицкую набережную, а левшу в квартал.

Отсюда судьба их начала сильно разниться.