Лето, когда мы встретились

 

В конце летних каникул, когда мне был двадцать один год. Солнце палило нещадно – стоял знойный август. Как староста факультета, я каждую пятницу ездила на разведку в ближайшие туристические местечки, чтобы выбрать точку для осеннего выездного семинара. Обычно мы ездили вместе с Хечжи, нашим лучшим счетоводом, но в тот день она приболела, и я отправилась в Деревню фресок одна.

Она находилась в глуши: двадцать минут на наземном метро, а потом еще полчаса на автобусе. Остановка там была такой, что ей пользовались лишь те, кто ехал в эту деревню, и в будни место пустовало. Я опоздала на автобус, который ушел прямо перед моим носом, и присела на скамейку. От палящего солнца на лбу выступили капельки пота, я уже собралась убрать волосы в пучок, как вдруг замерла, ведь после этой поездки мы договорились с молодым человеком пойти поужинать.

Мой парень очень любил перебирать мои каштановые волосы. Если соберу их, а потом распущу – останутся следы от резинки, так что я решила просто нагонять прохладу, шевеля пряди рукой. И в тот момент, когда по лбу скатилась еще одна капля пота, ко мне кто-то обратился:

– Простите, можно спросить? До Деревни фресок мне на пятьдесят первом автобусе?

Я подняла голову. Передо мной стоял парень примерно моего возраста. Черные волосы падали на лоб, глаза сияли, а уголки губ были приподняты так, что даже бесстрастное выражение его лица казалось улыбкой.

– Да, правильно, – ответила я, стараясь быть вежливой, хотя от жары было лень даже разговаривать.

– Спасибо. Вы тоже туда направляетесь?

– Да, в первый раз еду.

– Случайно, не место для университетского выездного семинара ищете? Просто мы с вами, кажется, ровесники.

«С чего это ему так любопытно и весело в такую жару?» – подумалось мне, но он говорил с улыбкой, и делать вид, что не замечаю его, было бы неловко, хотя меня и смущали личные вопросы от незнакомца. Я кивнула.

– Ого! Здорово, что не я один еду на разведку. Я из университета Хэсон, фармацевтический факультет, поступление две тысячи шестого года. Если не возражаете, можно узнать, откуда вы?

Похоже, правду говорят, что от землячества и альма-матер не отвертишься – неприятное чувство от незнакомца мигом сменилось радостью от встречи с сокурсником.

– Я тоже из Хэсона, философский факультет, две тысячи седьмой год поступления.

– Значит, вам двадцать один? Мне двадцать два.

Я улыбнулась в ответ.

– Сегодня жарко, да? Похоже, с выбором дня для разведки мы оба прогадали, – сказал он, обмахиваясь рукой.

– И не говорите. – Неловкая пауза. – У пятьдесят первого автобуса интервал полчаса, а он только ушел. Поэтому ждать придется долго.

– Я по дороге заметил маленький магазинчик. Может, сходим за напитками? Я угощаю.

Мне было и скучно, и жарко, так что я согласилась.

– Я ведь даже не представился. Меня зовут Юхён. Ан Юхён.

– А я – Пэк Ёрым.

– Ёрым? Прямо как сезон – то есть вы лето?

– Необычно, да? Люди из-за этого меня хорошо запоминают, что иногда неудобно.

– Особенное имя. Очень вам идет. Я, кажется, тоже запомню.

От комплимента я смущенно улыбнулась.

– Кстати, не знаете, в Деревне есть приличное место переночевать? – спросил он, усаживаясь с двумя стаканами фруктового сока на складной стульчик перед магазином.

– Спасибо за сок. Старшекурсник порекомендовал мне один гостевой дом, собираюсь туда заглянуть.

– Вот как? Спасибо, благодаря вам не зря съезжу.

Мы обменялись рекомендациями по поводу мест для выездного семинара, и тут подошло время автобуса – мы снова направились к остановке. Пятьдесят первый уже показался вдалеке. Когда автобус подъехал и остановился, я, ощущая, что Юхён стоит сзади, легко коснулась подола своей желтой юбки и поднялась внутрь. Оглядываясь в поисках свободного места, приложила транспортную карту к терминалу – и тут раздался неожиданный сигнал: «Недостаточно средств. Пожалуйста, пополните баланс и воспользуйтесь снова».

Ах ты ж, забыла пополнить карту! Я принялась лихорадочно рыться в сумке в поисках наличных, но кошелька нигде не было. Пока я суетливо оглядывалась в растерянности, он слегка тронул меня за край одежды и сказал:

– Я заплачу. Водитель, еще один билет пробейте, пожалуйста.

– Я забыла пополнить транспортную карту. Спасибо вам… у меня есть наличные, подождите секунду.

Мы уселись рядом на заднем сиденье автобуса.

– Не переживайте из-за этого. Подумаешь, мелочь какая, – он наотрез отказался брать с меня деньги за проезд.

– Вы еще и сок купили… Я вам столько хлопот доставляю.

– Какие хлопоты? Лучше расскажите, как так вышло, что вы стали старостой? – спросил он, приоткрывая окно.

– На философском нас так мало, что даже называть себя старостой неловко. На курсе пятнадцать человек, но половина либо в армии, либо в академе, так что всего восемь осталось.

– Да уж, действительно мало.

– А что насчет вас?

– Я сразу после поступления взял академ, так что почти никого не знаю. Вот и решил пойти в старосты, чтобы поближе с однокурсниками познакомиться.

– Я так и подумала, что вы, наверное, любите проводить время с людьми. – Раз решил познакомиться с девушкой на автобусной остановке. – Вы сказали, фармацевтический? А где ваш корпус находится?

– Он у западных ворот. А философский у восточных, да? Прямо на противоположных концах.

– Да, ни разу даже не была в районе западных ворот.

– Тогда вы наверняка не знаете наши вкусные местечки? Там полно недорогих и очень хороших забегаловок! Любите лапшу калькуксу [3]? За три тысячи вон [4] подают такую, что и тридцати тысяч не жалко – настолько вкусно!

Похоже, даже просто представляя вкусную еду, он уже испытывал радость.

– Любопытно.

– Давайте как-нибудь сходим вместе. Обещаю, останетесь под впечатлением.

– Хорошо.

Это была просто вежливость. Вряд ли нам суждено встретиться наедине, ведь у меня уже полтора года есть молодой человек.

Мы проговорили около получаса, и тут объявили: «Деревня фресок». Время пролетело незаметно – разговор был таким приятным. Деревня расположилась на холме, и повсюду глаза радовали стильные муралы. Видно, место популярное у туристов: в каждом переулке – фотозоны и сувенирные печати.

– Подождете минутку, поставлю оттиск [5] в свой дневник, – сказала я, доставая из сумки салатовый ежедневник.

– Вы ведете дневник?

– Да. Пишу почти каждый день. Через несколько лет перечитывать очень интересно. Свою жизнь я должна помнить сама и записывать сама…

– Здорово. Я дневник не веду, но часто слушаю песню «Дневник». Может, это и не считается, но хоть так, – улыбнувшись, ответил он.

– Это песня Джейн? Я тоже ее люблю.

Пока я оставляла цветной отпечаток на странице своего дневника, следующий вопрос Юхёна застал меня врасплох.

– Ёрым, а кем вы хотите стать после окончания философского?

Я немного замялась. Удивительно, ведь до этого я много раз думала об этом и представляла, а тут вдруг не уверена.

– Я бы хотела работать с детьми. Стать преподавателем по написанию эссе или учителем этики.

– Если станете учителем, ученики, наверное, будут от вас в восторге. – Юхён улыбнулся. – Вот если бы у меня в школе был такой учитель, как вы, я бы, кажется, учился гораздо усерднее.

– Ай, да бросьте. Такие пустые комплименты… – Мне стало неловко, и я перевела тему. – А вы, Юхён, почему выбрали фармацевтический?

– Это секрет. Если встретимся в следующий раз, скажу.

– Что? Раз секрет, мне теперь еще интереснее!

– Ну, не знаю… О, вон там, кажется, тот самый гостевой дом «Единственный»!

Дом на склоне холма оказался чистым и недорогим. Я забронировала его сразу, а Юхён сказал, что решит окончательно после того, как посмотрит еще один, у моря. Оказывается, на их факультетский выезд должен приехать профессор, и ему, возможно, будет тяжело подниматься в гору. Подъем был не такой уж крутой, однако я невольно восхитилась заботливостью Юхёна.

Когда мы зашли в последний переулок, показалась роспись с рыбами и уличная фотокабинка.

– О, тут же есть уличный фотоавтомат!

– А что это? Впервые вижу, – сообщил он с недоумевающим видом.

– В нем можно сфотографироваться и отправить снимок на электронную почту. Качество не очень, но ведь забавно, правда? И к тому же бесплатно, – ответила я взволнованным голосом, нажимая на кнопку автомата.

– Тогда, может, сфотографируемся вместе?

– Да, можно. Я впервые фотографируюсь с незнакомым человеком. Позже будет забавно пересмотреть.

– Два часа уже знакомы – значит, знакомые, разве нет? – улыбнулся он.

Мы встали, слегка скованные, и сделали снимок на память.

– Я отправила фото на свою почту. Если напишете свой адрес, я, когда вернусь домой, перешлю вам, – сообщила я, раскрыв последний лист дневника и протягивая ему.

В этот момент раздался звук входящего сообщения на телефоне – от моего парня.

Ёрым, я сегодня, кажется, не смогу встретиться. Подготовка к экзаменам затянется. До тестов всего три месяца осталось… Прости. После занятий наберу. Люблю тебя.

Когда я закончила осматривать место и вернулась на автобусную остановку, было шесть вечера. И при этом светло. Из-за жары или из-за того, что встреча с парнем отменилась, аппетита не было совсем. Юхён спросил:

– Жарко. Может, выпьем пива, пока ждем автобус?

Его предложение пришлось кстати. В конце концов, что может быть лучше, чем пить пиво на улице летом?

– Отлично, я плачу.

Мы зашли в магазинчик рядом с остановкой. Он взял Hite, я – Max [6]. Купив две банки, мы уселись на пустую скамейку на автобусной остановке. Разговор потек: от историй о прошлом выездном семинаре и сокурсниках мы перешли к подготовке к вступительным экзаменам в старшей школе и даже к тому, как в средней школе нас ругала учительница.

– Почему-то кажется, что вам можно рассказать даже самые постыдные воспоминания, – произнес он.

Из-за выпитого, наверное, на его лице проявился легкий румянец.

– Бывает, незнакомцу, которого видишь в первый раз, рассказать легче, чем старым знакомым.

– Да, только не смейтесь. Я в третьем классе начальной школы описался прямо в классе. Мне было так стыдно, что я побежал домой в сменке. На следующий день ужасно не хотелось идти в школу.

– Вы же были маленьким, могли и оплошать. А родители что сказали?

– Помню, бабушка обняла меня и приговаривала: «Ничего страшного, мой маленький щеночек». Родители были заняты работой, так что я жил с бабушкой.

– Какая она заботливая и чуткая. – Я искренне улыбнулась. – А я в восемь лет написала письмо с признанием мальчику, который мне нравился. Положила в розовый конверт и даже наклейку в виде сердечка приклеила.

– Звучит уже мило, – сказал он с заинтересованным видом.

– Я пошла к нему, чтобы передать письмо. Мы жили в одном доме. Его не было, только мама, и я попросила ее передать. А на следующий день весь квартал судачил, что я в него влюблена. Оказалось, та женщина пустила мое письмо по кругу среди соседок.

– Ой, как же вам, наверное, было неловко! Может быть, она просто нашла ваше письмо очень милым и забавным.

– Возможно. Сейчас, когда смотришь на признания младшеклассников, они кажутся умилительными, а тогда для меня это было серьезно. Я много плакала – было обидно и ужасно стыдно. И тот мальчик, видимо, тоже смущался, так что после этого наши отношения стали неловкими.

Как раз когда я договорила, подошел автобус.

– Пиво еще осталось… Может, поедем на следующем? – спросил он, и я с радостью согласилась.

Время, проведенное за разговором с пивом на пустой автобусной остановке, оказалось удивительно приятным. Мы виделись впервые и, скорее всего, больше не увидимся, поэтому могли общаться совершенно непринужденно.

– Юхён, чем вы занимаетесь в свободное время? Интересно, какое у вас хобби.

– Люблю слушать музыку. Я уже говорил вам про Джейн? – Я кивнула. – Ах, ну точно. А вы, Ёрым, чем увлекаетесь?

– Я люблю ходить в театр. Стараюсь выбираться хотя бы раз в месяц.

– Ого, ни разу не был в театре. Это интереснее, чем кино?

– Конечно. Кино можно пересматривать много раз, а театр – и в этом его прелесть – существует только здесь и сейчас, всего одно представление.

– Разве одну и ту же пьесу нельзя посмотреть снова?

– Можно. Но даже если смотреть один и тот же спектакль, каждый раз ощущения разные. Все зависит от состояния актеров, от реакции зала. А в маленьких театрах сцена и зрительный зал так близко, что иногда встречаешься взглядами с актером – и в этот момент словно сам стоишь на подмостках. Это удивительное чувство.

– Тогда, наверное, стоять на настоящей сцене было бы еще лучше?

– Наверное. Честно говоря… это моя мечта. Несбыточная. Чтобы я – и на сцене? Это же смешно, правда?

Пока я с жаром объясняла, почему театр так завораживает, подошел следующий автобус. Мы, слегка навеселе, сели в него и принялись играть в «двадцать вопросов». Что может быть забавного в этой игре? Не знаю, но мы смеялись без остановки. Когда смех становился слишком громким, пугались и украдкой косились на водителя. Мы оба снимали жилье рядом с университетом, поэтому болтали всю дорогу до дома. Удивительно, как можно за полдня так сблизиться с совершенно незнакомым человеком.

В восемь вечера доехали до главных ворот университета.

– Я живу у восточных ворот. Нам в разные стороны, так что, наверное, пора прощаться. Спасибо за сегодня, было очень весело.

– Да, я тоже очень рад, что встретил человека, с которым так легко и приятно говорить. Если не возражаете, можно попросить ваш номер телефона? – спросил он с некоторой нерешительностью.

– Нет, мне кажется, если мы и в следующий раз встретимся вот так, случайно, будет даже интереснее, – мягко отказала я, чтобы ему не было неловко.

Юхён был воспитанным, приятным и веселым, но обмениваться номерами не хотелось. У меня был партнер, и, хотя разговор доставлял удовольствие, ничего кроме симпатии к приятному собеседнику я не испытывала.

– Тогда счастливого пути. Надеюсь, мы и вправду когда-нибудь встретимся снова, вот так же, случайно.

Добравшись до дома и приняв душ, я увидела на телефоне высветившееся – «Сону-оппа» [7]. Звонил мой парень.

– Ёрым, я только что с учебы. Прости, что не смог сегодня поужинать с тобой.

– Все в порядке. Ты, наверное, устал.

– Нет, просто очень хотел тебя увидеть, жаль, не вышло. Экзамены всё ближе, и на душе как-то неспокойно. Еще один мой друг вчера получил предложение о работе. – Он вздохнул. – Кстати, как прошла сегодняшняя поездка? Забронировала что-нибудь?

– Ага. Деревня фресок оказалась очень милой. И гостевой дом неплохой. Ты правда не поедешь на выездной семинар?

– Конечно. Я уже на четвертом курсе, какой из меня участник семинара? Развлекайтесь там без меня. Завтра в пять смотрим спектакль, помнишь? Я заеду за тобой после работы. Люблю тебя.

В трубке послышался его смех.

– Я тоже тебя люблю, милый. Спокойной ночи.

Я окончила женскую среднюю и старшую школу, поэтому не умела разговаривать с парнями и никогда не испытывала чувства, которое называют любовью. Когда после поступления в университет я пошла на ориентацию для первокурсников, ко мне подошел Сону.

– Привет, Ёрым. Я Ким Сону, староста третьего курса. Мы посоветовались в оргкомитете и решили, что ты отлично справишься с ролью представителя от первокурсников. Что скажешь?

Мне было неловко отказывать, вдруг старшекурсиники стали бы плохо про меня думать, поэтому я согласилась на предложение. После этого он часто звонил под предлогом факультетских дел, и мы стали все чаще ужинать вдвоем. Спустя несколько встреч он признался в своих чувствах, и я, будучи первокурсницей всего двух недель от роду, согласилась с ним встречаться.

Однокурсницы завидовали – встречаюсь с высоким красивым старшекурсником. Но я, если честно, ни разу не испытала к нему того чувства, что зовется любовью. Просто все, что делают влюбленные, было для меня в новинку, удивительно и необычно. Он хороший человек, хорошо ко мне относился, так что отсутствие любви не казалось большой проблемой.

 

 

На следующий день, в субботу, в десять утра я, как обычно, пришла на подработку в кафе-мороженое. Оно славилось большими порциями и отличным вкусом, так что летом здесь всегда было полно посетителей. Особенно по выходным – выручка достигала трехкратного размера по сравнению с буднями. Работать предстояло в бешеном темпе, без передышки.

И тут позвонила одна из сотрудниц – сказала, что срочные дела и она не сможет выйти. Хозяйка, заметно нервничая, кому-то позвонила, а потом с облегчением выдохнула и объявила:

– Ребята, повезло: один из тех, кто работает по будням, согласился прийти помочь.

Мы готовились к открытию, и тут дверь распахнулась. У меня от неожиданности челюсть отвисла и из горла вырвалось:

– А?!

Вошел Ан Юхён. На мгновение показалось, что это сон. Он поздоровался с хозяйкой, переоделся в форму и как ни в чем не бывало взял тряпку и принялся протирать столы. Я растерялась, упустила момент поздороваться и просто стояла, ошеломленно глядя на него.

– Ой, Ёрым, это вы? – Когда наши взгляды встретились, его глаза расширились.

Как только кафе открылось, повалил поток посетителей, поэтому толком поздороваться мы не успели. После утренней «войны» к обеду народу стало поменьше. Хозяйка помахала нам, мол, пока есть затишье, быстро идите обедать.

– Вот так встреча! Вы вчера благополучно добрались?

– Да. Я так удивилась, когда вы вошли. Вы работаете здесь по будням?

– Ага. По вечерам, уже около месяца. Устроился по знакомству. А в выходные здесь и правда бешеный ритм.

– Я сюда через жесткое собеседование пробивалась, потому что почасовая ставка хорошая, – улыбнувшись, сказала я.

Мы разговорились о том, как устроились на подработку, об особенностях постоянных клиентов, и почему-то мне все время хотелось смеяться.

– Юхён, Ёрым! Простите, что отрываю от еды. Но если закончили, поможете? Пришла большая компания.

Зов хозяйки прервал нашу беседу. Мы снова закрутились в бешеном ритме, а когда наступила пересменка – четыре часа дня, – передали форму вечерним сотрудникам. Я подошла к зеркалу, поправила волосы.

– Ёрым, у вас есть планы на вечер? – спросил Юхён.

– Да, в театр иду.

– А, так вы вчера не шутили насчет того, что часто ходите…

Я в ответ лишь улыбнулась и открыла телефон. Два пропущенных от Сону и сообщение:

Ёрым, прости… Сегодня опять подготовка к экзаменам заканчивается поздно, так что на спектакль не успею. Билеты на сегодня уже не сдать, сходи одна, ладно? Правда извини.

Второй день подряд? Если знаешь, что занят, зачем вообще договариваться о встречах?..

Спектакль-то с элементами ужасов, одной идти страшновато – я как раз раздумывала над этим и тут вспомнила: он же вчера говорил, что ни разу не был в театре.

– Юхён, а у вас, случайно, нет сегодня планов? Не хотите сходить со мной на спектакль? Подруга, с которой мы собирались, отменила встречу.

– Ой, правда? С удовольствием! – улыбнулся он совершенно беззаботно и радостно.

Театр находился в получасе езды на автобусе от кафе, так что раздумывать было некогда – мы сразу направились на остановку. К счастью, на спектакль не опоздали, но, так как места были без предварительной рассадки, устроились на последнем ряду справа от сцены. Свет в зале погас, и на сцену упали лучи прожекторов.

Началось интерактивное открытие – актеры выбирали нескольких зрителей для участия в действии. Мы были в самом последнем ряду, так что я чувствовала себя в безопасности, но тут актер в костюме привидения указал на Юхёна. Он смущенно вышел на сцену. Ему предложили на ощупь определить, что за скользкий предмет лежит в ящике, накрытом черной тканью. На его лице читалось искреннее волнение от нового опыта. С раскрасневшимся лицом, стоя на сцене, он казался мне удивительно красивым.