Глава 2

На улице беседа между мной и Егором, кажется, тоже не планировала завязываться.

Пока мы молча шли в сторону моего дома, я несколько раз успела кинуть взгляд на нового знакомого. Он был почти на голову выше и так широко и быстро шагал на длинных ногах, что я едва поспевала за ним.

– Только если варенье тебе не понравится, ничего не рассказывай, – вдруг выдал Егор, не поворачивая ко мне головы.

– Кому? – опешила я.

– Кому-кому, – вздохнул он. – Подписчикам своим.

– Каким подписчикам?

– В соцсетях.

Я нахмурилась:

– Я не веду ничего. И зачем мне там что-то вообще рассказывать, тем более про варенье?

Продолжая идти с ящиком в руках, Егор покосился в мою сторону. Через черные очки я прямо-таки чувствовала на себе его взгляд. Мигом захотелось платье одернуть или хвостик поправить… Но я лишь недовольно спросила:

– Что?

– Ничего. Забей.

Егор отвернулся, и я затормозила посреди улицы:

– Ты издеваешься?!

Егор сделал несколько шагов вперед и тоже остановился. Он громко вздохнул, обернулся, обхватил покрепче ящик и выдал:

– Да я пошутил про подписчиков. Я имел в виду мою бабушку. Ничего ей не говори. А лучше скажи, что варенье очень вкусное.

Я скрестила руки на груди и осуждающе посмотрела на внучка Королевой:

– Думаешь, я бы стала расстраивать Ангелину Семеновну?

– Попробуешь то, что в банке, – поймешь, – хмыкнул Егор.

Он развернулся и направился дальше по улице. Мне оставалось только следовать за ним. Самостоятельно он мой дом не нашел бы – не знал адреса.

– А тебе самому это варенье нравится? – решила поинтересоваться я, когда поравнялась с Егором.

– Оно странное на вкус, – ответил он и, даже не дав мне озвучить мое «почему?», сразу же озвучил свое: – А почему соцсетей не ведешь?

Я удивилась этому вопросу:

– А надо?

– Да нет… – пробормотал Егор и как-то неуверенно пожал плечами. – Просто интересно, почему ты так решила.

– А что мне там публиковать? Мы с бабушкой живем скромно. Хвастаться нечем. Я даже приложение то, где все фотки свои выкладывают, никогда не устанавливала, – со смехом объяснила я и тут же добавила: – Направо на следующей улице, а там до зеленого забора.

До моего дома оставалось буквально шагов десять.

– Люди ведут личные страницы и блоги не только для того, чтобы хвастаться. Просто рассказывают о себе и на этом еще могут зарабатывать деньги, между прочим, – серьезно заявил Егор.

– Не рассказывают, а стараются казаться лучше, чем они есть, – не без пренебрежения высказалась я.

Мимолетного, но жутко неприятного воспоминания об аккаунте моей матери хватило, чтобы озвучить это с твердостью в голосе и полной уверенностью.

На лице Егора появилась ухмылка.

– Откуда такое мнение? Ты же не «сидишь» там.

– Ну, заглядываю изредка. И мне этого хватает, чтобы делать свои выводы.

– Если заглядываешь, значит, приложение все же имеется.

– Я с аккаунта подруги, – честно ответила я.

– А-а-а, подру-уги, – ехидно протянул Егор. – Ну тогда да… да. Конечно.

Я не должна была оправдываться. Тем более перед человеком, которого вижу в первый раз в жизни. Можно было бы и промолчать, но такой ответ, с намеком, будто бы я нагло вру… Внутри все всколыхнулось от раздражения. Я сразу же полезла в карман платья и достала телефон:

– На. Смотри. Нет у меня никаких приложений.

Я разблокировала телефон и протянула Егору. Захотелось ткнуть экраном прямо ему в нос. Я терпеть не могла пустословные подозрения.

– Да верю-верю, – хмыкнул он. Только его усмешка говорила об обратном.

– Не веришь, – сказала я твердо.

Неожиданно Егор притормозил. Подхватил ящик под мышку, освободившейся рукой поднял очки на светловолосую макушку и сделал шаг ко мне. Я почувствовала запах его парфюма. Скорее всего, очень дорогого. Несмотря на плотный, жаркий воздух, от Егора пахло прохладой. У меня на мгновение как будто сознание отключилось. Один вдох, и защекотало где-то в животе.

Егор взял мой телефон. Я видела, как его недоверчивый взгляд скользил по экрану. Подперев руками бока, ждала, пока с его лица исчезнет эта противная ухмылка. Да. Я не веду социальные сети и, если мне вдруг хочется туда заглянуть, просто делаю это через аккаунт подруги. Зачем мне врать?

– Маша – это, случайно, не та самая подруга? – вдруг выдал Егор.

Я буквально подскочила на месте:

– Ты что? В сообщения мои полез?!

– Да я просто… – начал было он, но я выхватила телефон и…

Одно неловкое движение привело к катастрофе. Словно в замедленной съемке, телефон выскользнул из моих пальцев. А через секунду раздался отвратительный, хрустящий звук. Он упал на асфальт.

– …всплывающее уведомление увидел, – закончил фразу Егор.

Я замерла, ошарашенно глядя на лежащий на земле мобильный, под которым уже виднелись мелкие осколки от экрана.

– Разбился… – растерянно прошептала я и подняла его с асфальта.

А потом устремила взор на Егора.

– Я не виноват, – сразу оправдался он.

Головой я понимала – не виноват. Но смотрела на разбитый телефон с причудливой мозаикой из трещин вместо экрана и хотела сказать что-нибудь некультурное со злости. Конкретно в адрес Егора. Но лишь расстроенно прошептала, едва сдерживая слезы:

– Откуда ты взялся на мою голову со своими соцсетями?..

– Я?! А что я-то сделал? Это ты мне что-то доказать пыталась… – запричитал Егор, хлопая разноцветными глазами.

Обида уже жгла в груди. Я разбила телефон по собственной глупости. Дорогой глупости. Раскошелиться на ремонт придется точно. Положив телефон в карман, я молча пошла к своей калитке, напротив которой мы как раз и остановились.

– Кир, а варенье?! – раздался за спиной растерянный возглас.

Я затормозила. Варенье! Развернувшись, направилась к Егору. Подойдя к нему, я уверенно забрала ящик с банками. Да так резко, что они застучали друг о друга. Эта ноша оказалась даже тяжелее, чем та, с которой я шла к Королевым. Но я виду не подала.

– Спасибо, – пробормотала я, опять развернулась и решительно направилась прочь.

– Ну пока… – невнятно попрощался Егор.

Оборачиваться я не собиралась. Ноги лишь быстрее зашагали в сторону дома. Я понимала, что готова расплакаться из-за разбитого телефона. А делать это перед Егором совершенно не хотелось.

* * *

Вечером за ужином бабуля принялась расспрашивать меня о походе к Ангелине Семеновне и ее новом доме.

– Красиво. Богато… Что еще сказать… – вяло пробормотала я, ковыряя вилкой в салате.

Настроения разговаривать не было. Телефон совершенно точно нужно ремонтировать. Звуки-то он издает, но экран ни на что не реагирует. Бабушке я пока что об этом не сказала.

– Была я там, когда еще только шла стройка. Уже тогда красиво было. Сейчас, наверное, там вообще… – мечтательно вздохнула моя ба.

– Так сходи в гости, – все так же вяло предложила я, кладя в рот помидорку черри.

– Да я пока со своими делами огородными соберусь, – отмахнулась она. – Да и не до гостей им сейчас там. Они только переехали.

Услышав «они», я перестала жевать. Первой мыслью было: Егор теперь будет жить здесь?

– А кто это «они»? – осторожно поинтересовалась я.

– Они – это сын Ангелины Семеновны, его жена и дети. Если мне не изменяет память, их двое. Дочка и сын. Но внук ее, кажется, совсем взрослый. Семеновна упоминала, что он сейчас учится и живет отдельно. Иногда просто в гости приезжает…

– Ясно, – пробормотала я.

Бабушка продолжила о чем-то говорить, но я уже не слушала. Думала о том, что мне, видимо, просто «повезло» встретиться с Егором именно сегодня, когда он решил навестить семью.

– А ты чего такая хмурая? – вдруг спросила моя ба.

– Телефон разбила, – с тяжелым вздохом призналась я.

Как ни скрывай, но признаться придется.

Серые глаза бабушки широко распахнулись. До начала причитаний и паники оставалось один… два… три…

– Как?! Как разбила? Где? Совсем разбила?!

Оставшуюся часть ужина я успокаивала бабушку. Кое-как объяснив ей, что все решаемо, не нужно паниковать, это всего лишь телефон, я отправила ее отдыхать. Сама убралась на кухне и поднялась к себе.

Я снова взяла разбитый телефон. Повертела его в надежде, что за то время, пока он лежал у меня на тумбочке, в нем что-то могло волшебным образом измениться. Маша, моя самая близкая подруга, наверное, уже закидала меня сообщениями, а я даже с бабушкиного телефона предупредить ее не могла. Номер наизусть не помнила, а сим-карту не переставишь – у бабули аппарат мезозойской эры. От обиды защипало в глазах. Как же тупо все получилось! Зачем мне вообще понадобилось что-то объяснять внучку Семеновны?!

Вздохнув, я отложила телефон, устроилась на кровати и взяла ту самую недочитанную книгу, которую пришлось оставить из-за бабушкиной просьбы. Я честно попыталась погрузиться в текст. Но слова почему-то не хотели складываться в предложения. Взгляд скользил по строчкам, но смысл прочитанного ускользал и растворялся в воздухе. Вместо описания далеких миров и сложных интриг перед глазами то и дело всплывала встреча с Егором. Его необычные глаза… Легкий спазм в животе, когда почувствовала аромат его парфюма…

Я буквально заставила себя вернуться к началу абзаца. Прочла первое предложение, затем второе. «Старинный замок пугающе возвышался над туманной долиной…» Какой замок? Какая долина? Какая-то туманная завеса опустилась и на мои мысли. «Он, наверное, решил, что я странная, – думала я. – Телефоном начала своим тыкать…»

Я перевернула страницу, даже не осознавая, что пропустила целый абзац. Пришлось возвращаться к началу. Уже в третий раз. От четвертой попытки перечитать одно и то же меня отвлек громкий лай соседской собаки, доносящийся из открытого окна. А дальше, как по цепочке, голос подали все соседские Шарики и Тузики. Они лаяли на разрыв. На улице точно что-то происходило. Поняв, что чтение на сегодня откладывается, я закрыла книгу, поднялась с кровати и подошла к окну. Из него открывался вид на дорогу, соседние дома напротив, деревья и редкие фонари, которые только-только начинали разгонять наступившие сумерки. Опершись ладонями о подоконник, я выглянула на улицу.

Ничего не увидев, я уже собиралась отойти от окна и закрыть его, чтобы приглушить лай собак, но краем глаза заметила какое-то движение. Кажется, кто-то бежал. Но не быстро, как от злой собаки, а не спеша. Фигура бегуна плавно скользила в просветах между ветками деревьев. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, кто это решил заняться пробежкой на ночь глядя, а заодно подразнить всех собак в округе.

Ответ я получила всего через несколько секунд. Узнала бегуна, когда он почти поравнялся с нашим домом. Это был Егор. Я сразу вспомнила его слова: «Я вообще-то почти каждый день бегаю». Движения Егора были ритмичными и уверенными. Он был одет в спортивные шорты и черную майку, которую обычно называют «алкоголичкой». Она отлично облегала его крепкий, подтянутый торс. Спину Егор держал прямо, а широкие плечи были мощно расправлены. Я видела, как с каждым шагом напрягаются его икры. Волосы слегка растрепались. Егор не выглядел напряженным, как это обычно бывает при занятии спортом. В вытянутой руке он держал телефон. Смотрел в экран и, кажется, с кем-то разговаривал. Из-за лая не было понятно, так ли это, но даже из окна своей комнаты я могла разглядеть, что у него двигаются губы.

Когда Егор поравнялся с моим домом, он убрал телефон в поясную сумку и, кажется… О господи! Кажется, притормозил. Шаг его стал значительно медленнее. Сердце замерло, и я невольно отпрянула от окна, прикрыв себя тюлем. Словно боялась, что он может случайно повернуть голову и заметить меня. А может, мне все это померещилось?.. Потому что Егор даже ухом не повел. Просто проплыл мимо моего окна, даже не подозревая о том, что я за ним наблюдаю.

Несколько секунд я не сводила взгляда с его широкой спины. Она все быстрее удалялась, растворяясь в сумерках. Еще несколько минут – не знаю зачем – я просто смотрела на пустую дорогу. Лай собак стих. Я почувствовала себя странно: слабость в ногах, в животе горячий ком, голову словно солнцем напекло. Вернувшись в кровать, попыталась снова почитать книгу, но спустя полчаса и две вымученные страницы просто уснула с ней в руках.