Глава 6

Исповедь жертвы · Дебора Массон · глава 7 из 8 · 336 слов

После работы большинство парней идут в бар пропустить по кружечке пива. Но не мы с Робби. По крайней мере, речь идет не о «кружечке».

Ресторан «Космо» в торговом центре на Юнион-сквер, как обычно, переполнен. Это один из тех с шведским столом, где все посетители – и мужчины, и женщины, и дети – носят одежду на резинке, а столы сдвинуты так плотно, что свободно перемещаться между ними затруднительно. Так что саундтрек к нашему сегодняшнему ужину – гул болтовни, звон столовых приборов и непрерывный скрип отодвигаемых от столов стульев.

Поужинать вне дома после дневной смены было моей идеей, эдакое своеобразное поздравление себя с тем, что сегодня фоторамки оказались там, где им и полагается быть по моему замыслу. Я провожу время с Робби, чтобы отвлечься, пока жду, исполнит ли мать Льюиса свою роль.

Я принялся за еду всего десять минут назад, а Робби уже вернулся к буфету и, пыхтя, накладывает себе вторую порцию горячего. Он, как и все остальные здесь, отлично знает, что может подходить туда столько раз, сколько захочет, но ему нравится максимально нагружать свою тарелку слоями, как какой-то гребаный торт.

– Оставь что-нибудь и детям, приятель, – фыркаю я, когда он садится напротив и ставит свою тарелку на стол так, словно это святой Грааль.

– Пусть об этом беспокоятся их родители.

Что ж, наш Робби никогда не говорил, что хочет завести семью; ни разу даже не обмолвился, что ему кто-то может быть нужен. Он человек, который довольствуется самыми базовыми вещами. Достойная профессия, хорошая еда. Единственное, что, по его мнению, немного выделяет его из толпы, – это совместная работа со мной, Сыном Мясника. Полагаю, это заставляет его чувствовать себя немного особенным в каком-то своем, печальном смысле. Я его рок-звезда – парень, который был по другую сторону объектива камеры, а теперь оказался по ту же сторону, что и он, а он – мой напарник.

Но, несмотря на свое очевидное пристрастие, Робби никогда не спрашивал меня ни о чем-то, связанном с убийством моей матери, ни обо мне в целом. «Это не мое дело», – так он говорит.