Глава 11

– Данил? – хрипло выдыхаю его имя.

Произнести громче не получается. От неожиданности голосовые связки словно атрофируются. Я глазам своим не верю. В стенах консерватории можно увидеть кого угодно, привыкаешь к разным творческим фрикам, но вот лицезреть Данила на пороге репетиционного зала… К этому я точно не была готова. Впрочем, никто не предупреждал меня и о том, что я буду делить жилплощадь с чужим парнем.

– Привет, сосед. – Данил непринужденно разводит руками.

– Ты как здесь оказался? – делаю я несколько широких шагов вперед.

Спускаюсь со сцены и не свожу взгляда с высокой фигуры, широкие плечи которой загромождают проход в зал. Я все еще не уверена в том, что вижу. Нет никаких соображений, что заставило Данила появиться здесь.

– Тут такое дело… – Он лохматит ладонью волосы на затылке и при этом как-то подозрительно отводит взгляд в сторону, а потом вздыхает, резко опуская руку. – Мне нужны твои ключи от квартиры.

– Зачем? – настороженно замедляю шаг и свожу брови к переносице. – А твои где?

– Потерял. – Данил растягивает губы в невинной улыбке. – Я сразу пойду домой и никуда оттуда не денусь, так что можешь не переживать.

Чувствую, как спокойствие, которым я напиталась за время отсутствия Данила в квартире, начинает испаряться. Набираю в легкие воздуха, чтобы высказать свое весьма неодобрительное мнение по поводу услышанного, но еще одного шага вперед хватает, чтобы проглотить рвущиеся наружу слова. Потому что теперь различаю дико уставшее лицо с измученными, абсолютно блеклыми глазами, окруженными четкими темными кругами. А я ведь видела Данила другим буквально этим утром, правда на фотографиях в социальной сети.

Видимо, я слишком пристально рассматриваю своего соседа, потому что широкие брови на его лице поднимаются в немом вопросе.

– Да, сейчас… Ключи в сумке, – бормочу себе под нос и иду к подоконнику, на котором бросила свои вещи.

Неловко себя ощущаю, когда спиной чувствую, что глаза Данила внимательно следят за моими движениями.

– И что? Даже не будет возмущений? Просто отдашь ключи? – усмехается он, пока я копаюсь в бездонной сумке.

– Если ты не явишься домой до того момента, как я приду с репетиции, то пеняй на себя, – предупреждаю я.

Не буду же я сообщать, что на самом деле меня дергает от любопытства, где же пропадало его величество, и что все это время я периодически поглядывала на входную дверь квартиры.

– Обещаю, что точно буду ждать тебя там.

– Ага, как верный пес…

– Гав! – Низкий смех раздается так близко, что кожа у моего виска покрывается горячими мурашками.

Я подпрыгиваю на месте, роняю сумку и оборачиваюсь, а сердце подскакивает куда-то к горлу. И даже не знаю, от чего в большей степени: то ли потому, что испугалась, то ли потому, что вписываюсь телом в грудь Данила. Этот засранец подкрался так близко, что я замечаю пробивающуюся щетину на широком подбородке.

Не понимаю, как он до сих пор может пахнуть своим парфюмом, если его почти сутки не было дома. Один вдох, и этот аромат предательски смешивается с кислородом в моих легких.

От прямого, прожигающего взгляда Данила начинает закипать кровь, становясь испариной на моей коже. Задержавшись на моем лице, его взгляд перескакивает куда-то за меня, а полные губы расплываются в довольной улыбке.

– О, вот и ключики. – Легко нарушая понятия о личных границах, Данил наклоняется вперед, сокращая расстояние между нашими лицами до мизерного.

Одновременно чувствую, как он заводит свои руки мне за спину, начиная тянуться к брошенной на подоконник сумке. Чувствую, как его дыхание касается моего лица и как мои ноги становятся пластилиновыми. Я не дышу, потому что мое тело напрочь забывает обо всех своих навыках, оставляя лишь один – дрожать.

Данил будто бы специально придавливает меня собой к краю подоконника, заставляя выгнуться назад. Еще я ощущаю, как он втягивает носом воздух возле моего лица. А затем нас оглушает тяжелый хлопок двери и гогот моих коллег по репетиции, ввалившихся в зал.

С головы до ног меня накрывает не то холодной, не то жгучей волной, когда я понимаю, что мы с Данилом стоим, прижавшись друг к другу, прямо перед десятком любопытных глаз. Идеальная картинка для сплетен.

– Ой, а мы не вовремя, да? – слышу голос Аньки еще до того, как успеваю отпихнуть слащаво лыбящегося соседа, приросшего к полу.

– Да… То есть нет… Мы не… – мямлю, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

Выдыхаю. Нервно поправляю волосы, тру кончик носа, мну ладони, да и вообще просто глупо топчусь на месте, не зная, куда себя деть. И не смотрю на Данила. А зачем? Его широкая улыбка и так вызывающе сияет даже в этом полумраке. Но если мне хочется испариться, то моя любопытная подружка уже тут как тут и с плохо скрываемым интересом впивается в парня взглядом.

– Привет, – приторно звенит ее голосок. – Я Аня. А ты Данил, да?

Я очень жалею, что подо мной не оркестровая яма. Сейчас мне там самое место, потому что я слышу, как сосед язвительно усмехается. Теперь он будет думать, что я обсуждаю его с подругами. Несмотря на то что это действительно так, ему-то об этом знать не обязательно.

– Угу. Он самый.

Я недовольно кривлюсь и закатываю глаза, потому что его интонация – сплошная издевка.

– До свидания, Данил. У нас репетиция. – Я нахожу в себе силы выпасть из стыдливого ступора и, спрятав взгляд, разворачиваюсь и недвусмысленно толкаю Аньку куда-нибудь подальше. Разбор полетов я устрою ей потом!

Она поддается с явной неохотой. Делаю пару шагов, как вдруг слышу за спиной басистый оклик:

– Альвина!

Вдох-выдох. Поворот.

– Ну что? – Мой взгляд неизбежно сталкивается с нагловатым взглядом Данила. Боже, ну какая же у него самодовольная физиономия, пускай и замученная.

– Так ты мне дашь или нет? – очень громко и четко спрашивает он на весь зал.

Пространство сразу же заполняется смешками присутствующих. Извращенцы!

– Это про ключи, – шиплю я сквозь зубы, как будто пытаюсь оправдаться за эту дурацкую реплику Данила.

Быстро подхожу к сумке. Мне даже не приходится опять рыться в ней – брелок от ключей торчит из заднего кармана.

– Вот, – небрежно пихаю их в руки соседа. – Чтобы прямо сейчас сделал дубликат. И если тебя не будет дома к пяти часам, придушу. Ясно? – Предупреждающе распахнув глаза, даю понять, что ни капельки не шучу.

Его ладонь неожиданно обхватывает мое запястье и не дает шагнуть назад. Нахальные огоньки в глазах Данила тухнут, меняясь на что-то искреннее, заинтересованное.

– Слушай, – вполголоса произносит он и аккуратно, словно ожидая ответной реакции, притягивает меня к себе, – как ты это делаешь?

Я не понимаю, о чем он, и в первую очередь потому, что меня отвлекают теплые покалывания на коже там, где его пальцы касаются руки.

– Делаю что? – переспрашиваю тоже полушепотом.

Замечаю, как Данил опускает взгляд на мою ладонь, и делаю то же самое: смотрю на наши совершенно непохожие руки. Моя – узкая, прохладная, с тонкими пальцами, а его – широкая, горячая лапа с выступающими венами и множеством мелких свежих царапин. Я озадаченно хмурюсь. Почему-то кажется, что еще пару дней назад их не было.

– Как ты занимаешься с закрытыми глазами? Ты не смотрела на руки, а они играли. – Данил пристально рассматривает мою ладонь, словно пытаясь что-то в ней найти, а ей даже как-то слишком тепло в плену чужих пальцев.

Не могу сдержаться и позволяю ироничной ухмылке прикипеть к моему лицу. Значит, он наблюдал за мной здесь, пока я была за инструментом? Надо же… Как быстро Данил раскрыл все карты.

– Потому что я играю не руками. Я играю душой, – искренне отвечаю на его вопрос и мягко освобождаю свою ладонь.