Часть II. Полдень в огне

Глава 11. Макс

– Да ерунда. Меня за день на ноги поставили, – хвалился Макс, когда из-за угла дома показалась Чиэра: перед делом банда Безбашенных мечей должна была встретиться на отшибе Небес, и теперь они ждали только Арчи. На всех, кроме итальянки, были рубашки с небрежно закатанными рукавами, узкие брюки с защипами и начищенные ботинки, а на лицах красовался плотный боевой раскрас. – Четыре ребра сломаны, трещины по обеим рукам, смещение правого плечевого сустава, разрыв носовых пазух и травма лёгкого.

– И как это было? – спросила Макса подошедшая Чиэра.

Они по очереди кивнули ей. Все, кроме Дэна, который задумчиво курил. Выглядело так, будто клубы зелёного дыма казались ему интереснее всего вокруг.

– Ну, не спинку почесать, – ответил Макс. – Удовольствие на троечку.

– Я не видел, чтобы кто-нибудь так долго держался против ребят Нианзу, – сказал Мат, а в его голосе, как свежий мёд, сладко растекалось предвкушение.

– Большинству хватало мозгов с ними не связываться, – вставил Крег.

– А те, кому не хватало, не приходили в себя, – добавил Мат, и повисла пауза, в которой их взгляды с Максом сошлись с тем же блеском, с каким встречается металл. – Оставь контакт своего целителя. Он хорош.

– Конечно. После нашего поединка он тебе пригодится.

Две праворульные «Тойоты» чёрными тенями скользнули к тротуару.

– Мат, Шах, Крег – со мной, – раздался голос Арчи.

Из второй машины вышел молодой непалец и отдал Максу ключи, но Чиэра первой оказалась у правой двери:

– Я за рулём.

– Да пожалуйста. – Макс перебросил ей ключи.

Шах обернулся к ним с кривой улыбкой, провёл языком по зубам и сплюнул.

– Не отставайте, – бросил он, заныривая в машину.

Когда Макс откинулся на спинку сиденья, вытягивая ноги и борясь с желанием найти сцепление, сзади с ним заговорил Дэн:

– Дразнить Мата – плохая идея.

Чиэра с визгом шин первая тронулась с места.

– До нашего поединка Мат проглотит всё, что бы я ни сказал, и сильнее от этого точно не станет.

В зеркале Макс видел, как вторая «Тойота» быстро их нагоняет.

– Мат как-то связан с теми ребятами из храма, а они точно знают, где Ксави покупает тосты на завтрак, – ответил Дэн. Его взгляд в зеркале заднего вида с чёрной полосой краски на лице делал из него настоящего демона. – Нам бы с ним подружиться.

Арчи обогнал их на широком проспекте, ведущем к мосту, и Чиэра выжала педаль газа. Макс посмотрел налево: из открытого окна второй машины довольно скалился Шах. Ирландцы вышли вперёд на полкорпуса. Поравнявшись, Чиэра не дала им проскочить, обгоняя фургон на дороге, и они ушли влево.

– Твой брат прав, – сказала она. – Без Мата Ксави не достать. Это только полбеды. Остаётся Мэй, с которой ещё тогда справлялся только Лоренс.

Слева снова показался Арчи, как их чёрная тень, летящая по оранжевому от света фонарей асфальту. До моста оставалось метров пятьдесят. Сквозь открытое окно рука Макса легла на корпус машины. Её охватило синее пламя его магии, позволившее им промчаться сквозь несколько машин впереди и первыми проехать по мосту. Сбавляя ход, они свернули направо.

Через несколько минут Чиэра заглушила двигатель на подъездной дорожке к территории дворца. Все вокруг было огорожено трёхметровым чугунным забором и ещё более массивными воротами с гербом, на котором два жеребца с позолотой встали на дыбы.

– Не трать понапрасну силы, – посоветовала она Максу.

Он нахально улыбнулся Арчи, когда показался его помрачневший ирландский квартет.

– Это было не напрасно. – Макс прислонился к задней двери, в ожидании, когда им откроют ворота. – Где ты научилась так водить?

– У нашего деда был старенький «Мазерати», который после его смерти достался моему брату, – нахмурившись, ответила Чиэра. – Мы с Дерэнтом любили увести его из гаража посреди ночи и гонять до утра. На восемнадцатилетие я ждала в подарок тачку, но вместо этого пришлось оплатить сотню-другую штрафов Дерэнта за нарушенные мной правила дорожного движения, – добавила она с грустной улыбкой.

Ворота заскрипели и открылись. Трое слуг словно соткались из тьмы, так быстро и неожиданно они появились. Двое принялись отгонять машины.

– Синьорина Родари, – обратился к итальянке третий, с жёсткими бараньими кудрями чёрных волос и бездонно упрямыми тёмными глазами. – Меня зовут Лиам. Я уполномочен проводить вашу команду на площадку.

Сигнальный барьер на открытых воротах слегка пульсировал, словно живая мембрана. Они все прошли внутрь, дав ему считать магические сигнатуры.

– Сэр Уильям хотел лично наблюдать за оформлением выставки, – сказала Чиэра и взглянула на Арчи. Они единственные были без грима, что означало – рисковали сильнее остальных.

– Ему нездоровится, – объяснил Лиам, торопливо проходя по дорожке к главному входу. Двухэтажный раскидистый дворец с погасшими окнами был едва освещен горящими сферами и прятался за вековыми деревьями. – Все выставочные экспонаты уже заняли свои места, и сэр Уильям доверил вам работать без него.

За широкими, будто бесконечно высокими деревянными дверями простирался главный зал с высоким кессонным потолком и паркетом, выложенным сложным геометрическим узором. Красный ковёр стелился к мраморной лестнице с позолоченными перилами, а в воздухе висел сухой аромат старинного дерева и воска. Время здесь будто текло с особым трепетом, бережно храня дух ушедших эпох.

– Ваши ребята – сильные маги, – заметил Лиам, провожая всех наверх. Он шёл впереди, слегка оборачиваясь, но не смотря прямо ей в глаза.

– Они – спортсмены, а не модели нижнего белья, – отвечал ему Арчи, то ли с притворным чувством задетого профессионализма, то ли с угрозой – все интонации в его голосе звучали неоднозначно.

– Разумеется, – отозвался Лиам, а на его лице показался край улыбки, целиком которую было не разглядеть.

Наверху парадный зал для приёмов, погружённый в полумрак ночи, встретил их распахнутыми дверями и многочисленным холодным оружием в прозрачных боксах. На металлических поверхностях играли слабые тени от приглушённого света настенных ламп. Среди мечей и ножей, которых насчитывалось несколько десятков, виднелись полные латные доспехи, создающие впечатление присутствия воинов.

– Всё, что вам может потребоваться, будет в соседней комнате. – Рукой Лиам указал на закрытые двери рядом. – Вода, еда, одежда, которую мы оговорили. Если я чем-то ещё могу помочь… – медленно добавил он, осмотрев каждого, и с лёгким поклоном удалился, когда вопросов не последовало.

Переодевшись в широкие чёрные штаны с нахлёстом, Макс, Дэн, Мат, Шах и Крег прошли в выставочный зал, где их уже ждали Арчи и Чиэра. Ирландец устроился на старинной кушетке у окна, приняв вид скучающего агента итальянской художницы, но тревога и тишина ночи обострила внимание Макса, и он, окружённый тенями зала и блеском металла, будто слышал звон мечей. Самым большим из них был двухметровый дьявол с массивной рукоятью и двойной гардой – фламберг. Словно два клыка, малая гарда отделяла волнообразное острие меча от его незаточенной части, обмотанной чёрной кожей. Рукоять украшали изображения двух химер.

– Пламенеющий меч, – прочитал стоящий рядом Дэн.

– Выглядит зловеще, – откликнулся Макс, изучая сколы и царапины на мече, хранившие его историю, но внимание брата уже отвлёк бокс у стены.

Выставленная там маска была сплетена из тонких железных пластин, которые крепились к каркасу из прутьев. Она оставляла глаза открытыми, как железная чадра. Предмет нашли на Сицилии около тридцати лет назад. Возраст определялся XI веком, а принадлежность к какой-либо культуре не была установлена.

Интерес Дэна привлёк и внимание Чиэры.

– Ей почти тысяча лет, – предупредила она, подойдя ближе, будто брат был готов взять маску в руки.

– Она кажется огромной даже сейчас. – В задумчивости сдвинув подбородок, Дэн так и смотрел на необычный экспонат. – Мне казалось, раньше люди были поменьше.

– Разминайтесь! Чего встали? – Громкий голос Арчи прокатился по залу и с новой волной обрушился на Дэна с Чиэрой: – Вы двое, у вас там что? Свидание?

Чиэра создавала проекции в течение нескольких часов. К концу этого времени четыре фигуры воинов в исполнении Макса, Дэна, Шаха и Крега скользили по воздуху, источая мягкий свет с синим, зелёным, фиолетовым и золотистым оттенками, подчёркивающими их движения. Проекции появлялись в виде туманных силуэтов, обретая чёткие очертания, а потом неожиданно замирали в устрашающих стойках и рассыпались в пепел, заново появляясь в других частях просторного зала. Их движения сопровождалось тихими звуками звона металла и шагов по деревянному полу. Хоть и призрачные, они создавали ощущение причастности к событиям далёкого прошлого, не нарушая, а только дополняя тишину.

– Кажется, что за нами никто не наблюдает. – Макс расслышал позади голос Мата. – Это расслабляет. Мне не нравится это чувство.

– Поверь, смотрят они за нами в оба, – ответил ему Арчи, а потом добавил: – Этот Лиам что-то подозревает. Переходим к плану Б. Твой выход.

Мат был самым высоким из них и собирал чёрные волосы, как самурай, узлом на макушке, но даже в его мускулистых руках Пламенеющий казался огромным. Мощные и выверенные движения остриём меча звучно проходились в воздухе, будто на самом деле разрезали пространство на лоскуты. Тень Макса пронеслась рядом с Матом, и острие Пламенеющего с раскалённым шипением пронзило грудь, заставив всё внутри него самого сжаться на самом деле. За этим показным жестом Мат отправил Максу довольный взгляд.

– Не отвлекайся, – сказала ему Чиэра, которая всю ночь не упускала из виду ни одно движение и ни один оттенок ярости на их лицах.

Макс успел заметить, как Арчи кивнул горцу и с телефоном в руке направился к окну, выходящему на задний двор:

– Работаем план Б.

– А я уж было подумал, что лягу сегодня пораньше… — криво ухмыльнулся Мат.

Чиэра создала его проекцию, и он вступил с ней в схватку. Тень заискрилась в отличие от остальных, которые скользили по залу. Пламенеющий звенел от каждой атаки, пока после мощного верхнего удара его лезвие не треснуло. С громким лязгом острие клинка упало на паркет, и тишина воцарилась с новой силой.

Полумрак парадной лестницы оживился взволнованными голосами. Лиам спиной показался в распахнутых дверях зала. Он широко расставил руки и изо всех сил старался остановить своего лорда. Сэр Уильям возвышался над ним и даже с тростью двигался вперёд, как разъярённый жеребец, готовый втоптать управляющего в паркет. Его круглое лицо с пухлыми щеками, обрамлёнными белёсой бородой, покраснело, а бледные глаза налились яростью и устремились на Мата, который держал сломанный меч. Следом за лордом через открытые двери в зал высыпалось человек пятнадцать охраны дворца.

Арчи убрал телефон и вышел в центр, остановившись перед Матом.

– Сэр Уильям, это чудовищное недоразумение, которое я лично всеми силами постараюсь исправить, – сказал он, отодвигая Лиама в сторону, когда тот чуть не наступил на него, в попытках удержать лорда.

Макс и Шах разошлись в стороны. Дэн и Крег остались стоять дальше всех, позади Чиэры.

– Неужели? – проревел сэр Уильям. – У вас с собой и горн и кузнец?

– Для начала у нас есть связи, – спокойно продолжал Арчи. – Мы достанем меч ничуть не хуже.

Лиам резко поднял руку вверх. Охрана обступила их, словно этот жест был сигналом.

– Посреди ночи вы достанете меч, который станет венцом коллекции? Не смешите, – сказал он, а потом почти шёпотом обратился к лорду: – Вам лучше покинуть зал, сэр. Вы знаете, что это может быть опасно…

Арчи и Мат снова переглянулись.

– Мне не нужен другой меч, чёрт вас дери! – будто и не слыша своего управляющего, красный и задыхающийся, надрывался сэр Уильям. – Вызывайте гвардейцев!

– Я – кузнец. – Мат сделал шаг вперёд. – Горна у меня нет, но магу он не нужен, как вам известно.

– Кузнец? – Гневный взгляд Сэра Уильяма с зарождающейся надеждой сверлил Мата. – Этот экспонат оценен в сумму, превышающую миллион долларов. Это искусная работа одного из лучших мастеров своего времени…

– Если не возражаете, сэр, – заговорил Мат, осматривая напряжённую охрану дворца, – перед вами искусный мастер этого времени. Если вам не нужен другой меч, я гарантирую, что верну этот в первозданном виде.

У Макса зародилось сомнение, а сможет ли Мат вообще сковать заново меч хотя бы просто прямым?

– Сэр…

– Заткнись, Лиам! Меч уже сломан!

Повинуясь короткому жесту руки сэра Уильяма, охрана отступила назад. Сине-фиолетовыми потоками магии Мат поднял отколовшееся остриё в воздух. Энергия плотно окутала сломанный меч, нагревая металл. Раскалённые части сложились, и стало невыносимо жарко. Охрана дворца отступила ещё дальше. Пока магия ковала сталь и накладывала чары, Арчи по очереди выловил взгляд каждого из команды. Казалось, их окружила бесконечность, и только для сэра Уильяма время текло незаметно. Почти не моргая он следил за тем, как магия с шипением и скрежетом заново вытачивает остывшую поверхность его меча, который его же и убьёт.

Когда Мат закончил, свет померк, а Пламенеющий опустился в руки горцу. Он с лёгким поклоном протянул его лорду.

Лиам остановил хозяина, встав между ним и мечом.

– Мы должны быть осторожны, – тихо проговорил он. – Слухи, которые ходят на Небесах про заговор против британского сообщества, нельзя оставлять без внимания после убийства посла.

– За кого вы меня принимаете? – громко спросила его Чиэра. – Неужели я бы стала марать собственное имя. Чего ради?

– Синьорина Родари, ваши люди сломали меч, – напомнил ей Лиам.

– И на ваших глазах вернули вам его в целости, – быстро ответила она. – Более того, в зале теперь не только движущиеся проекции воинов, но и схватка двух из них!

– Ты можешь остаться. – Голос Дэна прозвучал мыслями в головах у всех.

– Что? –переспросила Чиэра, стараясь не выдать замешательства.

– Что и кому делать, здесь говорю я, –отозвался Арчи.

– Оба наших плана сейчас полетят к херам собачьим.– Макс поддержал брата. – Ей лучше остаться.

– Это ещё с какой радости? –не понял Шах.

– Ей ничего не стоит сказать, что она наняла агента здесь, что никого из нас не знает, и выйти сухой. –Дэн чуть повернулся к Чиэре: – Или ваша сделка так хороша, что не страшно загреметь в международный розыск?

– Моё предложение в силе, –сказал ирландец. —После того как мы поставим нейтросеть, ни одно свидетельство не сможет доказать, что здесь была настоящая ты.

– Если британцы не поставят эту сеть сами до того, как мы свалим. Тогда у них будет сразу семь свидетелей для экспертизы, вместо одной обманутой художницы,– сомневался Дэн. – Мне на её месте этого было бы достаточно.

–Пожалуй, я и правда рискну остаться, Арчи.

– Как знаешь. –Напряжённое выражение лица ирландца оттенила угроза. – Следи за тем, что будешь говорить гвардейцам, иначе сделке конец.

Лиам в это время уговаривал своего лорда одуматься.

– Сэр, я настаиваю на том, чтобы осмотреть меч прежде, чем вы возьмете его в руки. Синьорина Родари, – обратился он к Чиэре, а она замерла в молчаливом ужасе, – пусть кто-нибудь из вас возьмёт его.

– Если это вся проверка, – привлёк к себе внимание Шах, выходя вперёд. – Я докажу, что мы не имеем никакого отношения к слухам.

Он выдержал паузу, в которую его никто не остановил, и без колебаний ухватился за рукоять. Меч вспыхнул в его руке, кольцом энергии растащив всех в разные стороны и раскидав по залу. Волна сбила Макса с ног. Увидев рядом Мата, он схватил его за предплечье и перенёс их на задний двор, ко второму проходу через сигнальный барьер. Ворота были закрыты, но над территорией дворца люди Арчи, работающие с барьером, уже поставили отвод. Несколько охранников прыгнули следом, вместе с ними – Дэн. Как только вихри магических атак начали заполнять темноту поздней ночи, показалась ещё охрана и новые столпы перемещения в воздухе.

– Барьер до сих пор не сняли. Ты не мог ковать меч помедленнее? – бросил Дэн Мату, когда они втроём встали плечом к плечу в шаге от закрывшегося сигнального барьера, который шипел и пульсировал. Его резонирующее жужжание раздражало каждый нерв. Макс прикрыл их щитом.

Мат ничего не ответил. Его вело, взгляд был словно одурманенный, он едва держался на ногах из-за силового опустошения.

Широким валом синей энергии Макс откинул наступавших охранников. Им на смену пришли ещё четверо. Из выставочного зала ушло чуть меньше половины охраны. Значит, Арчи, Крег и Шах увели остальных к первому проходу у главных ворот.

Один из охраны подошёл ближе всех.

– На три-четыре… –бросил Дэн.

Щит Макса моргнул, открывая окно. Брат втащил охранника потоком энергии внутрь, сверкнув при этом глазами и не давая парню использовать магию, из-за чего тот потерял сознание после первого же удара в голову.

Нейтрализующая сеть накрыла пространство. Теперь загремели выстрелы. Макс не сразу почувствовал, как ворота распахнулись за спиной, а потом они уже бежали вниз по склону, закрываясь щитами от выстрелов и вспышек магии. За деревьями у проезжей части была припаркована чёрная «Тойота». Тот же молодой непалец помог им выбраться с территории дворца и высадил через десять минут у реки.

– Я за тобой, – бросил Дэн Мату, когда они оказались под мостом. Макс прошёл последним. На долю секунды тишина заложила уши. По другую сторону прохода кишащая торговцами и прохожими улица Улья снова чуть не сбила его с ног.

– Сейчас китайский Новый год, а не Хэллоуин, – сказал Макс, удивлённый, что они так и стоят посреди улицы с раскрашенными мордами. – Шевелитесь!

Следующий прыжок перенёс их к заднему входу «Медной головы».

Внутри узкий коридор освещала открытая на кухню дверь. Воздух наполнял запах мяса, жаренного на сливочном масле. Они прошли вперёд и перед выходом в зал свернули в небольшое помещение. Сразу раздались быстрые шаги. Прижавшись к стене у входа, Макс махнул Дэну, и тот вместе с Матом встал по другую сторону от порога. В проёме появился Крег.

– Где остальные? – тяжело спросил Мат.

Голос Арчи заговорил из оранжево-розового столпа магии:

– Кто-то же должен присматривать за твоим неугомонным братом.

– Сэр Уильям так и не успел прийти в себя после падения, – следом зазвучал голос Шаха, а с острия Пламенеющего, который он держал в руке, капала свежая кровь. – Я вогнал меч прямо ему в глотку.

Глава 12. Рейн

Краска с лиц отмывалась плохо, поэтому они все выглядели как рок-звёзды, рассевшиеся за общим столом в сигаретном дыму, который уже несколько часов заполнял помещение.

Арчи ушёл сразу, как они вернулись, а теперь показался с деньгами и привёл Чиэру. Кинув по два свёртка купюр Мату и Максу, он отправил воздушный поцелуй Крегу, убирая его долю себе в карман, а потом подмигнул Чиэре, демонстрируя пустые ладони.

– Будем считать, что всё ушло на залог.

Итальянка восприняла его слова с подавленным напряжением: её губы изогнулись уголками вниз, и она бойко посмотрела на Мата. Тот сидел за дальним концом стола. Рейн не увидел его реакции, но задержавшийся на нём взгляд Макса подсказал, что она последовала.

– Да что вы такие кислые? – Арчи оглядел стол. – Сработано отлично. Камеры наши ребята вывели из строя. Мощная сеть нейтрализовала проекции. Сигнальный барьер, считавший сигнатуры, сняли. Наша обманутая художница заглянет на пару бесед к гвардейцам, но предъявить ей нечего. Конечно, всё пошло не так, как мы рассчитывали. Именно поэтому я и собираю хорошую команду. – Арчи снова осмотрел всех: – Ну, кто хочет выпить?

Макс встал со стула:

– Это всё? Дело сделано?

Рука Арчи тяжело опустилась ему на плечо, усаживая обратно.

– С вами двумя у нас ещё есть дела.

Макс посмотрел на Мата:

– Навредить ему не в моих интересах.

Мат наклонился вперёд, опираясь локтями о стол:

– Хочешь сказать, чтобы спустить с тебя шкуру, сначала я должен найти сестру Саги, о которой вы расспрашивали при храме?

– Эта потрясающая женщина в городе, и ты молчал? – с жаром воскликнул Шах, а его ладони громким хлопком о стол заглушили последовавший расстроенный стон.

– Почему она ещё не здесь? – вопросом поддержал его Крег.

Рейн заметил, что Макс напрягся.

– Девочки, не теряем головы, – быстро остудил их Арчи, выуживая телефон из внутреннего кармана пиджака. – Я уже жму на вызов.

Рейн пнул брата ногой под столом:

– Расслабься, а то эти собаки учуют, что ты к ней неровно дышишь.

–Они до сих пор не учуяли, что наша художница к тебе неровно дышит, так что отвали, –огрызнулся Макс.

Чиэра будто и не сразу осознала взгляд Рейна, с удивлением застывший на ней. Он даже разглядел, как её зрачки расширились, прежде чем она быстро повернулась к Арчи, который уже сладко ворковал с Сагой.

– Да, твои друзья у нас, – с улыбкой говорил он, но сознанием словно был на другом конце провода. – Да, придётся посреди ночи прийти на переговоры по заложникам.

Во время Нового года кухня в пабе работала круглосуточно, и скоро на столе не осталось свободного места. Подносы с закусками теснили тарелки с ягнятиной, запечённой в сладких травах, свиными рёбрышками в корочке из масла с чесноком и говядиной, тушенной в тёмном пиве. Выпивки было столько, что Рейну становилось дурно. Кажется, только Шах прикончил целую бутылку ароматной пряной настойки на виски и уже присматривал следующую.

Сага появилась, как вспышка молнии, и выглядела так, будто не они разбудили её посреди ночи, а она сама собиралась нагрянуть. На ней было лёгкое шёлковое платье тёмно-изумрудного цвета, которое так лоснилось и переливалось, что, наверное, его и руками-то трогать нельзя, но Шаху и Крегу до этого, конечно же, дела не было. Встречали они её, как хорошие приятели, крепкими объятиями с отрывом от земли, а когда Рейн увидел растаявший от её горячего очарования взгляд Арчи, ему стало даже интересно, как давно они знакомы.

– Я бы сделал всё, что бы она ни попросила, – тихо протянул Мат, занявший место Шаха рядом с Рейном. Сага, уже сидевшая напротив между Максом и Арчи, широко улыбнулась ему, вскинув голову, и он также тихо добавил: – Смертельной красоты баба. Понимаю вас двоих.

Рейн отпил виски. Жар охватил глотку и прижёг саднящую боль в груди, которая в последние дни будто с новой силой отыгрывалась за месяцы покоя под действием контроля.

– Похоже, у вас в семье всё не так и просто, иначе зачем искать сестру при храме Древних, – громче заговорил Мат, но внимание Саги и так было сосредоточено на нём. – Она туда не молиться ходит.

– Вы с Шахом с детства вместе, – ответила Сага, по очереди указав изящным движением руки на каждого из них. – Это по вам видно. У этих двоих, – она с улыбкой посмотрела на Макса, который изо всех сил сохранял безразличие, а потом снова на Рейна, – не всё гладко. А мы с сестрой вообще не знали о существовании друг друга.

– Вы похожи, – вставила Чиэра, которая за всё время, сколько Сага была в пабе, больше ни разу не посмотрела на Рейна. – И с Ксави, и с её мамашей.

– Зачем ты её ищешь? – спросил Арчи, а Сага с растерянным видом какое-то время ещё обдумывала слова итальянки.

– По тем же причинам, по которым обычно родственники, не знавшие о своём родстве, ищут друг друга, – наконец дала ответ Сага и добавила, будто незначительную деталь: – И ещё я пообещала другу позаботиться о его ребёнке, которого украла сестра.

Лицо Арчи стало сосредоточенным. Его проницательный взгляд обратился к Мату.

– Что ты знаешь о девице?

– Всё, если надо. – Он улыбнулся Саге, а потом посмотрел на Макса, и его улыбка сделалась острее лезвия клинка.

– Вам двоим какое до неё дело? – снова спросил Арчи уже у Рейна и Макса.

– Троим, – поправила его Чиэра.

– Ещё интереснее, – произнёс ирландец и словно заново пересмотрел своё отношение к команде, которую собрал.

Сага уже рассказала свою историю, в которую банда Арчи поверила удивительно легко. Макс выкрутился тем, что ищет Лоренса из-за брата, а его сёстры лишь один из способов достать до него. После появления в их истории Лоренса вопросов к Чиэре у Арчи не возникло, потому что та искала француза, считая, что кровь Дерэнта на его руках. Когда же дело дошло до Рейна, то в глотке словно вырос здоровенный ком размером с мяч для тенниса, и он ограничился историей про Риту.

– Сочувствую, парень. – Сидящий справа Крег неожиданно хлопнул его по плечу. – Действительно скорбная у нас в этот раз компания.

Резь в глазах заставила Рейна зажмуриться. Когда он проморгался, всё вокруг покрылось фиолетовыми пятнами, голова загудела, а дыхание участилось. Он встал из-за стола, вышел на улицу и только там смог вдохнуть полной грудью.

Трое разгорячённых алкоголем и весельем парней возвращались внутрь. Рейн стрельнул у них сигарету и, закурив, рухнул на широкий подоконник паба. Перед глазами теперь сверкали искры, оставляющие те самые тёмные пятна. Рассветное небо горело, а облака над очертаниями домов курились, как сизый дым тысячи костров. Рейн был один на почти пустой улице и тихо проговорил:

– Просто скажи, что с тобой всё в порядке.

Никто не ответил, а он ещё несколько долгих вдохов, наполненных сигаретным дымом, вслушивался в утренний покой улицы.

Не сразу Рейн заметил, что Чиэра стояла в проходе, сложив руки в карманы джинсовой юбки. У неё был гордый вид, чуть приподнятая голова, изящно изогнутая шея.

– С кем ты разговаривал? – спросила она.

– Тебя разве не учили, что подслушивать невежливо?

– Меня учили, что те, кто разговаривает сам с собой, не здоровы и требуют особого внимания. – Итальянка села рядом, вытягивая вперёд длинные ноги в рваных колготках и массивных ботинках. Он заметил у неё в руках пачку сигарет и зажигалку. Она закурила. – Так с кем ты разговаривал?

– С мёртвой подружкой. – Рейн спалил окурок в зелёном огне своей магии. – Тоже пришла выразить соболезнования?

Она затянулась.

– Не уверена, но думаю, они тебе нужны точно так же, как мне поздравления с этим паршивым днём.

От неё пахло крепкой шарэрой, которая проникла и в дерзкий взгляд.

– Ты зря пришла, если не уверена в том, что мне нужно, – сказал Рейн, а её выражение лица изменилось так быстро, словно туча затмила солнце.

– Повезло тебе, раз все вокруг думают о том, что тебе нужно, – осадила его Чиэра. – Я пришла поблагодарить за то, что убедил остаться, а ещё потому, что меня уже тошнит от этого паба. Но ты рассказывай, что тебе нужно, если хочешь, я послушаю.

– Тогда тебя затошнит и от меня, – иронично признался он, чем вызвал её мягкий грудной смех.

– Я была на финале турнира в Петербурге. – Докурив, Чиэра прервала недолгое молчание. Её янтарные глаза зажгло предрассветное солнце. – Никогда ни за кого так не болела, как за тебя. Может, дело было в злости Лоренса, а может, в том, как ты насмехался над ним весь бой. Как проиграл, но выставил его дураком.

– Это как посмотреть. Перед тобой дурак, оказавшийся на свободе и считавший, что ему ничего не страшно, – проговорил Рейн, а сквозь искорки света перед глазами встало лицо Лоренса.

Чиэра легко толкнула его плечом, когда заметила, что он провалился в воспоминания, и слегка улыбнулась. Именно эта улыбка делала её похожей на Риту, но улыбалась она так редко. Взгляд за взглядом, одно движение за другим, и что-то уже забытое подсказало Рейну, что Чиэра флиртует. И вот она уже сидит так близко, что сомнений не остаётся. Вдруг он почувствовал, как она прильнула к нему, и будто горячее солнце, которое всё ещё не показалось из-за крыш, коснулось его лица. Это чувство ощущалось как магия, которую он давно должен был узнать.

– В чём дело? – удивилась Чиэра, заметив его потерявшийся взгляд.

Её вопрос проскользнул мимо него. Изо всех сил удерживая пойманное ощущение внутри, Рейн влетел обратно в «Медную голову». Несмотря на то что он старался сохранить спокойствие, сердце колотилось в груди.

– Я знаю, что это ты, – говорил он сам себе, быстро проходя мимо барной стойки. – Скажи уже что-нибудь.

Заглянув в открытые двери небольшого зала, где они сидели, он кивком позвал Макса.

– В чём дело? – спросил брат, когда вышел в коридор.

– Яра. Она жива. Она здесь, – отрывисто говорил Рейн, сдерживаясь, чтобы не кричать об этом.

– Ты её видел? – Макс выглянул из-за плеча брата и вышел в коридор, смотря по сторонам. – Где она?

– Не говори только, что не узнаешь,– произнёс Рейн, пуская брата в своё сознание.

Свет в груди горячо пульсировал. Её магия изменилась, стала жёстче, но, без сомнений, это была она.

Нахмурившись, Макс ответил:

– Это мало похоже на её магию.

Рейн состроил оскорблённую физиономию:

– Да я, по-твоему, псих, что ли?!

От того, с какой уверенностью он выпалил этот вопрос, брат чуть не поперхнулся от смеха.

– Когда это началось? –совладав с собой, спросил Макс.

– Откуда мне знать? Я всё время думал, что это глюки.

– Отвечает?

– Создание визуальных или звуковых проекций во время скольжения сознания – это же тебе не скачок на три метра.

– Понятно. Не отвечает.

Чиэра вошла в паб и задержалась у бара, заказывая эспрессо. Жгучая обида смешалась на её лице с насмешкой в истинно итальянской манере.

Макс вернулся к действительности, в его глазах больше не горела зелень магии Рейна.

– О чём вы говорили с Чи? – с кривой улыбкой поинтересовался он.

Недолго раздумывая над подходящим ответом, Рейн повёл бровями и с закравшейся в голос проверкой наконец произнёс:

– Такие разговоры обычно далеко не заходят. – Горячее тепло внутри превратилось в палящий жар.

Изумление, с которым Рейн не смог справиться, озадачило Макса ещё сильнее.

– Дэн, ты хорошо знаешь, что прошло слишком много времени, чтобы продолжать…

– Я был с ней в связке, когда она прыгнула с моста. Я чувствовал её, когда стихия уже исчезла. Я знаю, что она жива. Можешь не верить. Какая мне разница, в конце концов? – прохрипел Рейн. – А ты, – добавил он, вглядываясь в пустоту перед собой, – сделай уже хоть что-нибудь и прекрати сводить меня с ума.

Глава 13. Макс

Макс не только видел, как надежда вернулась к брату, минуту назад он чувствовал вихрь поднявшихся внутри него эмоций, от радости до непонимания и злости. Вместе с этим надежда его оставалась настороженной, словно окружившие их в тёмном лесу волки отступили, но до рассвета было ещё далеко. И даже эти порывы эмоций ощущались так сильно, что Максу стало горько. Ничего похожего он не почувствовал, даже когда на секунду заставил себя поверить в то, что Яра жива.

Вернувшись к столу, он встал напротив Мата и вцепился в него таким вызывающим взглядом, словно вместе с крыльями лишился последних мозгов.

– Давай покончим с этим.

– Ты в себе? – Вопрос Дэна в голове был первым, что он услышал, потому что Мат в ответ только ухмыльнулся. – Мы всю ночь на ногах.

– До этой ночи у меня был не один день, чтобы отдохнуть, – ответил Макс, а потом заговорил с Арчи: – Мне нужен посох.

– У меня паб, а не магазин артефактов, – тихо высмеял его ирландец, прикованный вниманием к Веде.

– Тогда мы выходим на поединок без оружия? – чуть громче спросил Макс.

– Достань ему посох, – бросил Мат Крегу, и тот быстро вышел из зала.

Только через час Крег принёс посох, окованный полированным металлом, со стальным навершием в виде корней дерева, украшенным красно-зелёными турмалинами. К тому моменту солнце поднялось над домами, а яркий утренний свет густо наполнил улицу.

– Ты за ним в Сандермур пешком ходил, что ли? Почему так долго? – рявкнул на него Арчи.

Мат вышел вперёд. Под его тяжёлыми шагами заскрипел песок на асфальте. Мгновения наполнялись ожиданием, будто, как только оружие столкнётся в первом ударе, разразится взрыв. Всё погрузилось в тяжёлое молчание. Тишина нарастала, пока не сделалась тугой, как натянутая струна, отчего воздух будто вибрировал.

– Если у воина нет артефакта, Метель Красной Сакуры должна предоставить ему лучшее из того, что он попросит. Таков обычай. – Для крепкой фигуры и грозной осанки Мата голос его звучал низко и сипло. Макс перехватил посох, а потом раскрутил, перекладывая из одной руки в другую, проверяя вес и баланс. – Есть ещё один древний обычай: если воин связан клятвой, поединок идёт до победы без крови. На него мне наплевать, хранитель.

Мат остановился в центре улицы и взмахнул мечом. Лезвие со свистом рассекло воздух и очертило большой круг, внутри которого остались только они вдвоём. От этого круга вверх поднялся сине-фиолетовый барьер. Сквозь его прозрачные стены Макс видел, как редкие прохожие в страхе сворачивают с улицы, как пальцы Веды напряжённо сжимаются, как палящее солнце поднимается всё выше, сверкая и заставляя его щуриться.

Мат ринулся на Макса. Объятое магией лезвие Пламенеющего со звоном и электрическим треском врезалось в сталь посоха. Поединок начался. Атаки вспыхивали каждое мгновение, удары не отставали. Доспехи шипели, а мощные всплески магии быстро точили их сверкающую силовую поверхность. Набрав скорость, Макс подрубил левое колено Мату, но броня на нём только моргнула, а Пламенеющий заставил его самого быстро уходить уйти в оборону. Удары меча, подкреплённые магией, быстро изматывали, не давая Максу непрерывно поддерживать скорость.

В очередной атаке Мат зашёл на удар слева, но меч с солнечным блеском, ярко сверкающим на его поверхности, обрушился справа. Макс присел под весом удара и довёл подсечку посохом. Мат рухнул. Удар коленом Макса пришёлся ему по голове. Скачок – горец снова оказался на ногах. Он зажмурился и тряхнул головой.

– Неужели в боях Красной Сакуры скачки не запрещены? – Макс развёл руками, ладонью прикрыв лицо от солнца, которое будто слепило глаза, куда бы он ни посмотрел.

В ответ на Макса рванул широкий вал сине-фиолетовой энергии. Доспех раскалился. Как только энергия прошла насквозь, жар охватил грудь. Вдобавок к солнечному свету пот стал щипать глаза.

Пламенеющий взмыл в воздух, но напоролся на посох. Снова взмах, снова блок. Руки едва выдерживали удары меча. Доспех слабел. Ещё взмах. Макс ушёл, нырнув в сторону, и на секунду оказался позади Мата. Удар посохом по спине и следом по левому колену. Мат, крутанувшись, снова бросился в атаку. Его броня ещё горела, меч был охвачен магией, а осанка полна ярости. С быстро садящимся доспехом Максу оставалось только экономить силы, блокировать и уворачиваться.

Пламенеющий снова и снова разрезал воздух. На его поверхности без устали плясал солнечный свет. С каждой атакой этот блеск становился всё ярче. Макс зажмурился, и лезвие рубануло его по плечу. Треск доспеха оглушил. Боль в месте пробоя охватила руку. Тут же отсвет попал в глаз Мату, заставив зажмуриться и его. Но, в отличие от Макса, он так и не открыл глаза. Теперь удар Макса пришёлся в ключицу, пробив защитную магию. Следом синий поток энергии отнёс горца на несколько метров, окончательно раскроив его доспех. Макс скакнул и прижал горло Мата посохом к земле.

– Хватит! – крикнула Чиэра, оказавшаяся напротив них, по другую сторону барьера. – Поединок до первой крови!

Только сейчас Макс осознал, что лоб Мата разбит.

– Ты победил, – уже рядом проговорил голос Шаха, а барьер исчез.

Ладонь Мата с хлопком коснулась земли. Макс ослабил хват посоха. С надломленным рёвом Мат скинул его с себя и снова набросился. Они возились в пыли, пока Дэн, Шах и Крег их не растащили.

– Какого дьявола ты сделал?! – проорал Мат, когда понял, что Шах и Крег уже так крепко держат его, что рваться бесполезно.

– Выиграл поединок! – Макс скорчил гримасу насмешки и замешательства, действительно не понимая сути вопроса.

– Я не видел ни черта, когда ты опрокинул меня!

– Достаточно. – Холодный голос Арчи остудил их. Ирландец протянул открытую ладонь Дэну и сказал: – Твой брат прошёл испытание. Можешь вернуть нож.

Дэн не сразу понял, чего от него ждут. Его внимание сосредоточилось на Мате, который всё ещё часто моргал. Спохватившись, брат вынул короткий охотничий нож из-за ремня и передал его Арчи. Сквозь широкую улыбку, обнажившую клыки, Дэн тихо спросил у Макса:

– Поверишь ты мне уже, что она жива, или я всё ещё псих?

– Что? О чём ты?

– Посмотри на беднягу Мата. Его мучают те же симптомы, что и меня. – Довольно прикусив нижнюю губу, брат обхватил Макса за шею и похлопал по плечу. Его улыбка впервые за долгое время была искренней. – Если я когда-нибудь скажу тебе, что ты ни на что не годишься, напомни мне про это прекрасное утро.

И тут улицу накрыла нейтрализующая сеть. Из переулков, чернеющих в утренних тенях, высыпалось больше дюжины вооружённых магов. На них были мундиры и плащи – одежда, которую никто не носил в Улье. Загремели выстрелы. Дэн закрыл Макса и Арчи широким щитом, но пули летели градом со всех сторон, и пришлось отступать к домам. У ирландца стволы оказались уже наготове. Он освободил дорогу к переулку, очередью выстрелов вырубив доспехи двух магов. Шах вырос у него за спиной:

– Если это не британская гвардия выходного дня, то я – английская королева!

– Сетью могут быть накрыты несколько кварталов! – в ответ закричал Крег, поддерживая щит перед ними. – Пока мы будем выбираться из-под неё, ни у кого не останется сил, чтобы прыгнуть! Нужно добраться до площади! Туда британцам дорога закрыта!

– Шевелитесь! – прокричал Арчи и рванул вперёд по светлеющему переулку.

Солнце стремительно поднималось, побеждая чёрные тени. Макс не выпускал из виду брата, бегущего по левую руку, и Веду, которая то и дело оглядывалась. Нападавшим приходилось перезаряжать оружие, и выстрелы стали звучать реже, но улица тянулась вперёд и не было ей конца, как и нейтросети. Бегущие впереди резко взяли вправо, в очередной переулок, заваленный мусором. Арчи сбросил стволы в одно из открытых окон с треснувшим стеклом и на мгновение остался позади.

Жизнь большой площади, лежащей в конце последнего отрезка пути, ощущалась всё ближе: крики торговцев, открывших лавки, стали громче, а аромат уличной еды перебил помойный смрад.

Они вылетели на открытое яркое пространство, и, будто из ниоткуда, над ними завис дрон с металлической мордой дракона, издавая глухой пульсирующий треск.

– Вот дерьмо, – тихо прохрипел Дэн, следом за всеми поднимая ладони, светящиеся магией для определения дроном сигнатуры.

– Дроны в Улье сканируют внесённых в реестр преступников, но заносят их в базу только раз в сутки, – сказал ему Арчи, а его голос повеселел. – Так что если вы, девочки, не нарушали закон вчера утром на этом уровне, то можете начинать визжать от радости.

Отсканировав их всех, дрон загудел сильнее и полетел дальше.

– Кто это был? – спросил Макс, оборачиваясь в сторону переулка, из которого они выскочили на площадь.

– Британцы, – ответил Арчи. – Видимо, как-то вычислили нас.

– Сволочи, ведут здесь себя как дома, – проговорил Шах, а его голос звучал незнакомо, потому что впервые из него исчезла вся весёлость. – Я буду скучать по нашему пабу.

– Да, придётся поискать новое местечко, – добавил Крег.

– И как можно дальше от Асуры, – кивнул Арчи.

Впереди, над площадью Слепого Эйгуо, возвышалась скульптура старца с закрытыми веками. За его спиной раскинулся храм, выступающий прямо из скалы. Серебряной нитью по каменному склону струился водопад.

– Раз уж мы здесь, время представить Сэдео наших новых друзей, – проговорил Мат, переглянувшись с Арчи, и тот кивнул.

– Мы как раз при параде, – рассмеялся Дэн, проводя рукой по лбу, всё ещё измазанному краской.

– Если статус воина Красной Сакуры не будет официальным, люди Нианзу убьют твоего брата, – вопреки ожиданиям даже Шах не разделил его веселья.

Веда согласно хмыкнула, взглянув на Макса:

– Или первыми это сделают британцы.

В ярком свете солнца её глаза набрали до того насыщенный синий оттенок, что парализовали бы своей завораживающей красотой кого угодно.

Дэн хлопнул его по плечу, рассеивая их чары:

– Тогда пошли! Чего тянуть?

Следуя за Матом, они с братом пересекли площадь и свернули на улицу, идущую справа от храма. К ним приблизился шум водопада, мелкие брызги покрыли лицо и тело. Подъём по дороге сквозь множество красных ворот-торий, установленных на всём пути к храму, длился недолго, после чего они свернули к дому, спрятанному за бамбуковым забором, который лаконично вписался в ландшафт с невысокими деревьями и светящимися каменными часовенками для богов. За воротами раскинулся водный сад. Большую его часть составлял водоём с каменными дорожками, ведущими по его поверхности в разные стороны, и островками, выстеленными папоротником. Беседка в саду больше напоминала маленький дворец. Свет утреннего солнца, который проникал сквозь её большие окна, стелился на спокойной глади пруда так ровно, что, казалось, добраться к ней можно было прямо по его зеркальной поверхности.

Они поднялись в дом на холме и вышли на террасу, которую поддерживали красные деревянные опоры, утопающие в пруду. Она высилась и выступала над садом, открывая впечатляющий вид на площадь Слепого Эйгуо. Вход в дом был открыт, но Мат остановился снаружи и громко заговорил, словно рассказом привлекая внимание того, кто находился внутри:

– Эйг был тринадцатым ребёнком в семье. Он родился слабым и вырос в нищете Ямы. Здесь таких называют слабовидящими или слепыми, поэтому его скульптуру изобразили с закрытыми глазами.

На входе появился маг в белой мантии, которую опоясывал красный тканевый пояс.

– Он всю жизнь помогал бедным, – продолжил рассказывать появившийся маг, осматривая их единственным узким карим глазом. Второй глаз скрывал золотой карп. – Маги оценили его благие дела при жизни, назвав площадь в его честь и возведя храм Чистых вод, как символ изобилия, которое он нёс нуждающимся.

– Господин Сэдео, я привёл виновного в поединке и победившего в нём, – поклонившись, сказал Мат.

– Проходите в дом, – ответил тот всем троим, приглашая зайти первыми.

Сняв обувь, они вошли. Внутри было светло и просторно. Двери во все комнаты раздвинуты. На низком столе заваривался чай.

– Виновный в поединке, как ты узнал о Метели Красной Сакуры? – спросил Сэдео у Дэна, поджигая алые лепестки в деревянной форме под прозрачной чашей с ароматной маслянистой жидкостью. Её запах быстро наполнил воздух.

– Не помню, когда и от кого услышал о ней первый раз, – произнёс Дэн, разглядывая чашку с чаем, которую ему передал Сэдео, и не торопясь делать первый глоток. – К чему всё это? Если мы с братом часть показательных выступлений для поддержания имиджа, то они прошли успешно. Если нужно выловить ещё пару болтливых языков, вроде меня, то в каждом пабе Города Мира их наберётся с десяток.

– Для Красной Сакуры все маги делятся на три типа, – ответил Сэдео с видом, словно ожидал похожего вопроса. – Большинство не представляют для нас интереса, здесь ты прав. У кого-то есть деньги, которые они готовы платить нам за бои или которыми могут расплатиться за свои длинные языки. Но самые ценные для нас маги, обладающие силой, чтобы решать эти проблемы самостоятельно…

Голос Сэдео стал звучать приглушённо, и с каждой секундой сидеть становилось труднее. Зелёный дым, поднимающийся от тлеющих лепестков, плотно окутал прозрачную чашу. Макс с усилием опёрся руками о колени, но весь дом словно падал в пропасть. Его качало из стороны в сторону, пока в одно мгновение голова не потяжелела настолько, что перед глазами почернело.

Глава 14. Яра

Сквозь прогалины в кронах старых деревьев ломкие лучи света дрожали на расколотых временем могильных плитах и освещали поросшие мхом надгробия в виде причудливых часовен. Казалось, когда-то они были сделаны из дерева, но смерть здесь всё обратила в камень.

–Нам пора возвращаться. – Чужой поток мыслей остановил её собственный, и сознание вернулось в тело. Рядом сидел Эрри. Его зелёные глаза, добрые и совершенно несерьёзные, то и дело скрывала тень от покачивающейся ветви дерева. – Прошло четыре часа. Скоро можно будет сказать, что ты окопалась на этом кладбище буквально.

– В каком-то смысле это место самое подходящее. – Горькая полуулыбка коснулась уголка губ Яры, а побелевший ноготь большого пальца впился в подушечку указательного, оставляя розовый след. Старое кладбище Улья было единственным местом в Асуре, где она могла находиться, не причиняя никому боль своим полем. – Пока я прячусь, для всех остальных меня будто и правда больше нет.

– Что-то случилось?

Шуршащий ветер поднял аромат сухой листвы.

– Они догадались, – со щемящей смесью досады и радости в груди призналась Яра. Ей пришлось возвращаться, как только Рейн понял, что именно её магия помешала Мату одержать победу.

Взгляд Эрри скользнул по шелестящей дуге зелёного небосвода над их головами.

– Разве ты не этого добивалась?

Его отточенной интонацией, полной нравоучительного сочувствия, можно было мерить все похожие самодовольные фразы. Но он был прав.

Не находя слов, Яра наблюдала причудливый полёт серебристых листьев над головой и осознала, что ждала этого мгновения слишком долго, как и боялась – слишком сильно.

Руак’Маар умер. Тяжело раненный в бою с Вайтари, он потратил почти всю свою энергию, чтобы исцелить искалеченное тело Яры, и превратился в свет. В тот самый момент, когда она пришла в себя, силуэт энтера таял перед глазами, а след его сознания растворялся в тишине. Пол вокруг был в липкой крови от уже затянувшихся ран, но Яра всё равно боялась пошевелиться, чувствуя, как энергия внутри болезненно пульсирует и слабость будто накрывает тело свинцовым одеялом. Она была одна в мучительно беспомощном состоянии на грани с новым обмороком, пока не пришёл Эрри.

– Ты слышишь меня? – заговорил он, пытаясь достучаться до её онемевшего сознания.

Первая же попытка напрячься отозвалась резью, похожей на рвущуюся внутри плоть.

– Всё хорошо. – Он придержал её за плечи, чтобы не дать опуститься обратно. – Вот так. Молодец. Поднимайся.

– Эморри, чёрт тебя дери, почему так долго?– Голос, зазвучавший только в голове, не принадлежал Эрри. Кроме него в холле квартиры Руак’Маара Яра увидела только огромного мохнатого кота. Он сидел в нескольких метрах, повернув к ним дымчатую морду. Глаза цвета расплавленного красного золота светились в полумраке, а белые вертикальные полоски шерсти над ними торчали вверх и походили на дымок от потухших свечей. У него было несколько залысин и царапины на шкурке. Край одного уха оборван, но кисточки на обоих пушились во все стороны. А ещё Яра почувствовала, как кот силён. Казалось, он был гораздо сильнее Эрри. – Где тебя носило? Нам надо убираться отсюда!

– Знаю-знаю, – бросил ему Эрри, продолжая говорить с Ярой: – Не делай резких движений.

– Кто вы такие? – спросила она, упираясь обеими руками о пол и борясь с растущим желанием сдаться, лечь обратно и закрыть глаза, чтобы всё происходящее обернулось страшным сном.

– Это – Мундус, а я – один из Сыновей Руак’Маара. — Голос Эрри был совершенно обыкновенным, как те, что каждый день преследуют на улице. Одет он оказался так же: кроссовки, болотные джоггеры, на белой футболке рисунок разбитого шлема от скафандра. Сходство с энтерами в нём угадывалось только в очень светлом цвете кожи и пепельных волосах. Природный прищур глаз глубокого илистого оттенка и нос с горбинкой делали его куда больше похожим на человека. Хотя он всё равно казался нескладным: слишком высокий, немного сутулый и лохматый из-за странного роста волос.

Он помог ей подняться на ноги. От захлестнувшей боли у неё на секунду потемнело в глазах.

– Живее, – с недовольством торопил их Мундус, наблюдая, как энтер осторожничает. – Она не хрустальная. А вот нам не поздоровится, если Вайтари догадается, где её искать.

Казалось, Эрри на долю секунды забыл, зачем пришёл:

– Что? При чём тут Вайтари?

Пока они разговаривали, Яра достала мобильный телефон из заднего кармана джинсов. Треснутый экран показывал двадцать два процента заряда и то и дело моргал, будто вот-вот выключится. Вглядевшись в паутинистый узор множества трещин, она увидела число пропущенных вызовов от Макса: пятьдесят два. Все они были сделаны сегодня ночью в течение одного часа. Ещё в непрочитанных было три сообщения, но, судя по контексту, уже от Рейна:

«Нам с Максом придётся свалить ненадолго в Асуру».

«Как сможешь, напиши мне. Номер скину, когда поменяю».

В третьем сообщении был новый номер.

Только она начала набирать ответ, экран разбитого телефона погас.

– Зараза…

Яра попыталась снова его включить, но он отказывался работать.

– Нам надо уходить, – сказал ей Эрри, забирая сломанный телефон. – А это лучше оставить здесь.

– Куда уходить? – От волнения энергия в теле запульсировала ещё больнее. – Я же не могу просто…

– Вырубай её, – велел кот, и глаза у энтера вспыхнули такой ослепительной белизной, за которой неизбежно опускается тьма.

 

Ей снилась холодная пещера глубоко под землёй. Воздух там был пропитан стылой сыростью. На мокрых каменных сводах лежали длинные тени существ, отдалённо напоминавших людей. Их называли тансами. Сидя в кругу, они едва заметно раскачивались и произносили слова на языке, который звучал как атональный напев. В руках, толстым слоем покрытых сверкающей пылью, тансы держали свитки из сияющей бумаги, которая была единственным источником света в том месте. Всё происходящее напоминало молитву. Единственным словом, которое она могла разобрать и которое они повторяли чаще других, было «Ааргат»…

Налившаяся свинцом голова открыла Яре глаза и оборвала сон, оставивший на коже липкое ощущение холода и сырости. Тело отдохнуло, но магия внутри откликалась резью на каждое движение, не зная покоя и усталости. Яра пришла в себя на большой кровати в комнате с реечным потолком. Сквозь широкое окно, занимавшее в длину одну из стен целиком, виднелись горизонт и небо, теряющее голубизну в туманных полосах пастельных облаков, стелющихся так низко, что казалось, сама пустыня, лежащая под ними, вздымалась к небесам.

– Пустыня?

На секунду боль и слабость в мышцах задержали Яру в кровати, но через силу она встала и подошла к окну. Снаружи раскинулись бесконечные гряды песка и причудливые склоны ярдангов, которые из-за нестихающих ветров приобрели самые разнообразные формы.

Пока Яра ненадолго застряла где-то на краю этой фантастической картины, позади раздались шаги и торопливый голос:

– О, ты пришла в себя…

В дверях комнаты стоял Эрри. На нём была широкая чёрная майка с названием какой-то группы, начинающимся на шестьдесят пять, – дальше Яра не смогла разобрать – и тёмно-зелёные джоггеры.

– Где я? – обхватив себя руками, спросила она и поняла, что из одежды на ней только синяя рубашка, заканчивающаяся сильно выше колен.

– Сейчас вопрос «Как ты?» гораздо важнее, – ответил он и шагнул к ней.

Тут же Яра сделала два шага назад, помня, что в прошлый раз он её вырубил.

– Не подходи.

Из-за двери с любопытным видом выглянул ещё один энтер. У него была такая же светлая кожа, как и у Эрри, но иссиня-чёрные волосы аккуратно ложились назад, подчёркивая красивую форму черепа. Мягкие черты лица и раскосые ореховые глаза выдавали в нём азиатские корни. Он на мгновение задержался в проёме, пропуская в комнату Мундуса. Кот засеменил к кровати, стуча когтями по паркету.

– Я на твоей стороне. – Пришедший посмотрел на Яру, указывая на Эрри. – Держать тебя без сознания так долго – его идея.

Что-то в его словах заставило её насторожиться ещё сильнее.

– Сколько?

– Двадцать три дня, четыре часа и около двадцати…

– Серьёзно, Джерт? – резко оборвал его Эрри. – Ты часы считал?

Ноги ослабли. В поисках опоры Яра снова села на кровать.

– Сколько? – в тихом ужасе повторила она.

– Слушай, я бы и сам хотел, чтобы всё было проще, – Эрри подошёл ближе, продолжая говорить, – но у меня нет инструкции, что делать с теми, кто пережил версаам’карах… – Он запнулся. – В смысле, слияние со стихией. Я вообще всегда считал, что это невозможно.

Мундус попытался запрыгнуть на кровать, но не рассчитал сил и, пробороздив когтями одеяло, съехал на пол. Вторая попытка оказалась удачной. Кот уселся, тряхнул шерстью, как собака, избавляясь от слоя песка, а потом белоснежная магия сверкнула кольцом вокруг него, сделав шерсть и одеяло абсолютно чистыми.

Эрри снова заговорил с Ярой:

– Можно я гляну, как ты? Вот прям одним глазком?

Она кивнула, но настороженно следила за каждым его движением, когда он опустился рядом на корточки, а его глаза затянула белоснежная магия. На плечах у него были широкие металлические обручи с изображением гигантского созвездия над башнями какого-то древнего города. Она даже не почувствовала его магию, когда та стала покрывать её тело тонким слоем.

– В Маар’анте есть энергетические бури, которые образуются при высокой концентрации энергии в открытом пространстве, – начал он, будто сам с собой, – но встретить что-то похожее здесь…

– Невозможно? – договорила за него Яра.

– Да. Для таких мощных скоплений в нашем мире энергии просто нет. От неё нужно избавляться планомерно, иначе твоё тело не выдержит.

– А забирать её энергию ты не пробовал? – спросил Джерт, проходя к столу, на котором стоял белый кувшин с водой.

– Ты иногда такие странные вопросы задаешь… – Эрри устало выпустил воздух через нос. – Конечно, пробовал.

– Ой, не пыхти, – отмахнулся от него Джерт и передал Яре стакан воды. Она с охотой сделала несколько больших глотков. – Мне способность использовать чужую силу не передалась. Я просто об этом забываю.

– Зато точно помнишь, сколько дней и часов она провела у нас без сознания…

– Яра не сосуд, – заговорил Мундус, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Руак собирался использовать энергию, которую вместило её тело, чтобы исцелить раны, но не смог. Она просто не отдаёт её.

– Он погиб? – спросила она, тогда ещё надеясь, что он мог выжить.

– Вайтари тяжело ранил его в Чертоге Ночи, –объяснил Мундус, склоняя морду. – Руак рассчитывал оставить тебя здесь, на границе. Сам хотел набраться сил и дать отпор, но ничего не вышло. Он был слишком слаб и слишком стар.

– А Вайтари ещё и занял Чертог Ночи. – До сих пор не веря в случившееся, Эрри поднялся на ноги. – Ублюдок…

Джерт неодобрительно качнул головой, но ни один чёрный волосок из его причёски не шелохнулся:

– Следи за языком. Отец этого бы не одобрил.

– За двадцать пять лет я видел отца столько раз, сколько у меня пальцев на руках, и только молча слушал, что мы должны делать, а что нет. – Яра невольно пересчитала все десять пальцев Эрри, ощущая, как его магия ослабляет чувствительность тела и облегчает боль. Даже дышать стало легче. – А за последние шесть лет я видел его только один раз. Плевать мне, что бы он там одобрил, а вот Вайтари действительно оборзел.

– Так или иначе, мы не выступаем против других Сыновей, – невозмутимо ответил Джерт. Он вообще казался до того спокойным, что даже немного безразличным.

Щёлкая пальцами, Эрри изобразил, как пытается припомнить что-то.

– Да. Это же правило. Так что, мы и дальше будем хавать всё, что он сделает?

– Дело не в том, что это правило. Пройти через границу можно только в Деште-Лут. Мы должны оставаться здесь и защищать Переход от дезертиров. У нас нет времени ещё и на Вайтари.

– Дезертиров? – переспросила Яра.

– На той стороне война, – пояснил Джерт, обращая к ней спокойный взгляд тёпло-карих глаз. – Энтеры, узнавшие о существовании другого мира, бегут сюда. Все наши силы уходят на защиту границы.

– Но у Руака столько детей, – с недоумением проговорила она, остановив себя вопросом, откуда вообще могла узнать об этом?

– И только шестеро из нас всё ещё наполовину энтеры. – Эрри начал считать, загибая пальцы. – Вайтари, говорят, с самого детства заноза в заднице отца. До недавнего времени, кстати, мы все думали, что он мёртв. Мэйнар и Кэйсер – вторые по старшинству братья-близнецы, чья сила поддерживает барьер вокруг территории Перехода. Джерт – до тошноты правильный и душный, чтобы ещё что-то говорить о нём. Ваш покорный слуга – Эморри, но меня так никто не называет. И малыш Амати. Ему шестнадцать, а он уже на две головы выше Джерта и сильнее меня.

– Семеро, – поправила его Яра, допив воду из стакана. Словно забытые сны, из опутанной туманом памяти стали всплывать слова Руак’Маара. – У вас есть сестра. Майсента.

Джерт опустил к ней сомневающийся взгляд:

– Майсентой звали дочь Морзу.

– В честь неё она и получила своё имя.

– И где она сейчас? – спросил Эрри.

– Не знаю.

Вид у обоих братьев был такой, словно они не о сестре узнали, а о новой проблеме, сравнимой с Вайтари.

– Руак хотел, чтобы её нашли, – продолжила говорить Яра. В прояснившейся голове след сознания старого энтера словно говорил за неё. – Нашли и растили здесь, на границе.

На переваривание новости потребовалось время, прежде чем Джерт ответил:

– Никто из нас не может оставить границу. Уже дважды дезертиры проходили по двое. Конечно, даже чистокровному энтеру нужно обладать запасом сил, во много раз превышающим его природный уровень, чтобы справиться с охраной на своей стороне, а потом ещё и пройти через Переход. Это сильно изматывает, но дезертиров всё равно становится только больше.

– Проход не может быть открыт постоянно? – догадалась Яра.

– В отличие от проходов в нашем мире Переход между мирами открывается только на несколько мгновений. Простые солдафоны чаще всего не знают, с чем имеют дело, но иногда они успевают проскочить не по одному. К тому же нам на руку то, что точка Перехода не открывается дважды. Для её стабилизации перед повторным проходом требуется время.

– Энтерам стоило бы получше охранять свою сторону, – заметил Мундус.

– Война в Маар’анте длится уже больше десять лет. Им на нас плевать. После смерти отца не стоит рассчитывать даже на нового наблюдателя для нашей стороны, – кивнул Эрри, но вся его поза выражала несогласие. – Вайтари выбрал просто идеальное время, чтобы поиметь всех.

– Да, но подумай, что будет, если хоть один энтер сможет пройти через Переход и сбежать? – спросил Джерт, не поворачивая к нему головы, но вкладывая в вопрос как можно больше твёрдости.

– Найдём и вздёрнем его. – Эрри развёл руками, будто дело обычное.

– Мы справляемся с чистокровными энтерами только потому, что все они дезориентированы и измотаны. – Джерт терпеливо повторил уже сказанное. – Дай их силе окрепнуть, и даже один убьёт нас всех.

– Но это же не повод давать Вайтари полную свободу действий, –