Глава 6

Пока молча возвращались в «уже не наш» дом, я не могла взять в толк, почему мы до сих пор живы. Рич все еще держал на прицеле Дэйтона, но того, казалось, это мало беспокоило. Брат не обращал на стрелка внимания и иногда посматривал на нас. Уверена, в его голове вертелся миллион мыслей по нашему спасению, как, наверное, и у мамы, которая двигалась спокойно, изредка оглядываясь на меня.

Спустя какое-то время я все же набралась смелости и решилась обернуться, чтобы посмотреть на нашего захватчика. Прямой походкой парень шел в метре от меня с опущенным оружием. Но не стоило обнадеживаться: он все равно пристрелит меня при необходимости. Переведя взгляд с рук на лицо, я встретилась с испепеляющими глазами, которые пристально изучали меня. Уголок его рта дернулся в усмешке, а голова по-детски наклонилась набок.

– Хочешь что-то сказать, принцесса? – спросил он прежде, чем я молниеносно отвернулась и уже в который раз жалела, что решила проверить его.

Что он, что Рич пугали меня, но неистового ужаса я не испытывала. Они были опасны, без сомнения, но что-то давало ничтожную надежду на то, что человечность в них еще оставалась. Но чем ближе мы подходили к домику, тем больше я понимала, кто меня в действительности ввергает в ужас. Это те двое, которые уже ждали нас в доме. Их фразы и смех не оставляли сомнений, что они были намного хуже главаря и стрелка. И как бы глупо и смешно это ни прозвучало, но я не хотела, чтобы Джейс оставил нас с «грубым» и «ядовитым» наедине.

Я все еще не понимала, какие у него планы на нас, но раз сразу не убил и не собирался использовать в своих отвратительных целях, то что планировал делать? Зачем мы ему? Эти вопросы слишком жестоко играли с моим воображением, ведь кроме перечисленных вариантов была еще куча жутких вещей, которые человек мог сделать с другим человеком. Вспоминались мамины рассказы о каннибализме, «живых приманках» для мутантов и о рабстве, хоть правительство Сферы и утверждало, что в новом мире его нет. Все эти догадки будто пинали меня в живот с огромной силой, но я почему-то не падала, а продолжала идти вслед за мамой.

Неизвестность пугала намного больше, чем какой-то конкретный вариант. Если подумать, то Джейс не обещал, что оставит нас в живых. Сказал, что домогаться не будет… без разрешения – долбаный психопат! – но про сохранение наших жизней он не проронил ни слова. Поэтому сколько нам осталось жить, возможно, было лишь вопросом времени.

Когда мы дошли до домика, для нас стало сюрпризом, что чужаки знали про хитрый замок Дэйтона, потому что обе двери были на месте в целости и сохранности – только задняя открыта.

– Откуда вы узнали про дверь? – не сдержалась я.

– Давай договоримся, малышка? Сначала я задаю все свои вопросы, а потом, возможно, ты, окей? У нас не демократия, – донесся до меня голос Джейса, который закрыл дверь, когда мы все прошли к лестнице.

Еще бы знать, что такое демократия… Но я кивнула, уверенная, что он наблюдал за мной.

– Какого хрена, Джейс? – донеслось из гостиной с «больше не нашего» дивана.

Это был «ядовитый» голос, и теперь я видела его обладателя. Худой мужчина с длинными русыми волосами, собранными в низкий хвост. Серая свободная майка, спортивные черные брюки и черные кроссовки – вроде ничего особенного, но татуировки и лицо делали из него настоящего бандита. Лицо было очень сухим, с резкими чертами. Один глаз был почти черным, а другой – мутным, покрытым бельмом. Похоже, он им ничего не видел. Через этот глаз от линии роста волос и до подбородка тянулся узкий темный шрам. Джейс и Рич выглядели опасно и внушительно, но все-таки молодо и, можно сказать, обладали достаточно привлекательной внешностью. На их фоне «ядовитый» смотрелся просто ужасающе: белый глаз сразу напомнил мне мутанта, а выражение его лица намекнуло на стопроцентную тягу к убийству меня, моей семьи и всех людей в этом мире. Столько злобы и ненависти было в его взгляде, хотя он вел себя абсолютно равнодушно, поглощая еду из контейнера.

– Зачем ты притащил их обратно?

– Они пока побудут с нами, – ответил Джейс. – Где Бун?

– В лесу гадит. Сейчас вернется. – Кажется, тема нашего пребывания недолго интересовала «ядовитого», либо он не смел перечить Джейсу, что было маловероятно, учитывая его возраст и внешность.

– Миленько! – заключил «главный». – Много ли еды нам оставила эта чудная семейка из Сферы, Гай?

Рич встал на первых ступенях лестницы с автоматом, кружащим над Дэйтоном и мамой. Я была ближе всех к передней двери, но со мной почти вплотную находился Джейс. Я старалась запомнить, что «ядовитого» звали Гай, а «грубого» – Бун.

– Сколько они здесь жили? – спросил Гай.

– Сказали, что месяц.

– Ну, тогда они были экономными. Хотя в следующий раз придется привезти новый запас. Они все-таки сумели потратить запас нашей трехнедельной провизии.

Я услышала тихий смех рядом и невольно напряглась. Меня тревожило, что Джейс был настолько близко, и я не знала, куда конкретно он смотрел.

– Да вы просто маленькие паразиты, – прошептал парень рядом с моей щекой, отчего меня пронзило судорогой.

– Убьем их и сожрем вместо всей недостающей еды? – сухо спросил Гай, а мой желудок скрутило.

– О-о, не стоит пугать наших гостей своим изысканным чувством юмора, – ответил Джейс, встав в проеме между гостиной и коридором. – Простите моего брата. Он очень любит пошутить над незнакомыми людьми, – добавил он, прислонившись к стенке.

– Какого черта, Джейс? Почему они еще живы? – воскликнул грубый бас со стороны задней двери.

Теперь я увидела последнего – это, стало быть, Бун. И он полностью соответствовал своему голосу: высокий, широкий, страшный и очень злой. Он был не толстым, а просто очень большим, с почти черными вьющимися волосами ниже ушей, в черной футболке с каким-то готическим рисунком, потертых джинсах и высоких ботинках. Бородатое лицо не выражало ничего, кроме искреннего негодования и гнева. Брови так сильно сдвинулись к переносице, что глаз вообще не разглядеть.

– Я решил пока оставить их себе, – спокойно объяснил Джейс.

– Друг, мы же договорились, что больше не занимаемся этим дерьмом?!

Я могла только гадать, о чем они говорили, но воображение усугубляло любой вариант, даже самый милосердный.

– Бун, делай свое дело! – Видимо, Джейсу надоело оправдываться: он не улыбался, говорил серьезно и властно.

Гай на секунду стрельнул глазами в Джейса, прежде чем вернуться к трапезе. Если они братья, то Гай, конечно, старший, но тем не менее лидером был Джейс, это точно!

Бун фыркнул и вышел на улицу, хлопнув задней дверью. Мы втроем вздрогнули, но Рич даже не моргнул, отчего я подумала, что он робот.

– В целях безопасности – нашей и вашей – мне придется запереть вас в бывшей ванной комнате. Надеюсь, вам там будет комфортно, – проговорил Джейс, не пытаясь скрыть сарказма в голосе.

Поначалу я подумала, что это они вынесли все из дома, поэтому знают, где раньше была ванная комната! И только после на меня нахлынула паника в связи с нахождением в замкнутом темном пространстве. Раньше клаустрофобии я за собой не замечала, но сейчас ванная комната казалась мне хуже ада.

– Надеюсь, с этим не возникнет проблем. Позже мы еще побеседуем. А пока нам надо отдохнуть, – закончил Джейс, проходя вдоль лестницы.

Он остановился около двери в ванную и, хлопнув в ладоши, развернулся на пятках. Как «истинный джентльмен», парень открыл дверь и согнулся в поклоне, приглашая шагнуть в кромешную тьму.

– Прошу, леди и джентльмен! Это ваши покои на ближайшее время, – широко улыбнулся он в своей высокомерной манере.

Мама зашла первой, когда Джейс развязал ей руки. За ней последовала я, и, когда Дэйтон переступал за мной через порог, Джейс резко схватил его за руку. Они впились друг в друга глазами, и Джейс больше не улыбался. Если бы они могли сверлить взглядами, то у каждого уже было бы по сквозному отверстию во лбу. Но ни один не уступал другому.

– Пока что ты напрягаешь меня больше всех. Вероятно, представляешь, как спасаешь мать и сестру, как убиваешь меня и вы живете долго и счастливо… Но тебе лучше не пробовать воплотить это в реальность, приятель. Я без колебаний пристрелю любого из вас. – Затем он перевел взгляд на меня и, не отрывая его, продолжил: – Чтобы ты ни учудил, первой умрет твоя сестра!

Пока в мое тело будто заливалось расплавленное железо, он отпустил руку Дэйтона, снова улыбнулся и захлопнул за братом дверь, напоследок дружелюбно помахав рукой.

Наступила полная темнота.

* * *

Мы сидели на полу уже… не знаю сколько. Часы остались в сумке, которую у нас забрали, хотя в такой темноте и циферблата не увидеть. По ощущениям прошло, возможно, минут сорок или час. А может, всего минут пять. Сложно сказать, сидя в кромешной тьме.

Все это время мы говорили очень тихо, чтобы с другой стороны двери было не слышно. Когда дверь закрылась, мама первым делом сказала, что ни в коем случае нельзя упоминать про ограбление больницы. Чужакам незачем знать, что в Сфере нас объявили преступниками.

Дэйтон, конечно же, на ощупь исследовал всю комнату, пытался открыть дверь, облазил все углы и стены в поисках чего-то полезного, но безуспешно.

Выдвинув все предположения и мысли, мы так и не пришли к какому-то одному более подходящему – ответ знал только Джейс. И мало того что мы сидели в неимоверно маленькой комнатке, касаясь друг друга коленями и руками, в полной темноте, так здесь еще стало настолько жарко, что вся моя одежда насквозь промокла от пота, а Дэйтон снял футболку. Но и это была не главная моя беда – я ужасно хотела в туалет. И даже не знала, что лучше: обоссаться в штаны; сделать это в углу, заранее попросив прощения у семьи, или постучать в дверь и попроситься на улицу. Все три варианта были настолько жалкими, что я прокляла физиологические механизмы человека.

– Кто-нибудь может сказать, сколько мы здесь сидим? – спросил Дэйтон.

– Думаю, часа два, – ответила мама. – Сложно сказать. Да еще и ни одного звука не слышно. Звукоизоляция на высшем уровне, черт бы ее побрал! – Мама топнула по полу, и звук эхом разнесся по маленькой комнатке.

– Что они там делают? – спросила я.

– Может, решают, продать нас или сожрать? – предположил Дэйтон.

– Рада, что в стрессовых ситуациях ты сохраняешь чувство юмора.

– Мы не в стрессовой ситуации, мам! Мы в полной заднице! В настоящем дерьме! – Брат, похоже, был на пределе.

Я нащупала его руку в темноте и сжала ее. Дэйтон нервничал больше нас, потому что он мужчина и, по его мнению, обязан защищать меня и маму. А сейчас чувствовал себя совсем бесполезным, и это бесило его больше всего. Скорее всего, брата еще мучила мысль об изнасиловании, ведь меня она тоже не покинула, но я всеми силами держалась за сказанные Джейсом слова: «Я не насильник!» Я жадно пыталась поверить в это, иначе снова разревелась бы, а слезы тут точно не помогут.

– Дети, – прошептала мама, – вы должны кое-что пообещать мне. Если появится хоть малейшая возможность убежать, то вы без сомнений воспользуетесь ей. Если встанет выбор между мной и вами, вы должны выбрать ваши жизни и бежать вместе.

– Нет! – отрезал Дэйтон.

– Сынок, вы долж…

– Я сказал НЕТ! – взорвался он. – Даже слушать не хочу эту чушь!

– Дэйтон! – Мамин голос звучал очень мягко, но он не действовал на него, как раньше.

Я чувствовала, как брат дергался от гнева, его рука непроизвольно сжимала мою, но я не отпускала.

– Мам, что бы ни случилось, мы сделаем это вместе! Вместе пройдем все! Давай без геройства и жертвенности. Не собираюсь больше слушать этот бред.

Мама сдалась и не стала продолжать разговор. Я ощутила, как в темноте ее теплая рука нашла мою голень и легонько сжала ее, безмолвно умоляя, чтобы я поступила так, как она сказала. Спасла себя и Дэйтона.

А я все не могла понять, почему мое сердце еще не разорвалось от душевной боли.

* * *

Три недели назад

– Итак, господа. Может, на этот раз вы меня порадуете? – спросил президент в бордовом кабинете, где, кроме приглушенной лампы, больше ничего не горело.

– Господин президент, отнюдь нет, – судорожно сглотнул мистер Уокер. – У нас нет вестей о местоположении семьи Ройс.

– Мистер Паркер? Что скажете вы?

– Ну, мы продолжаем патрулирование, сэр, – ответил полковник.

– То есть за неделю, которая прошла с последней встречи, вы не продвинулись ни на дюйм? – спросил президент, сложив руки палец к пальцу.

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Мистер Уокер, поджав губы, пытался найти хоть один аргумент в свою пользу, а полковник нервно теребил ниточку на манжете. Президент же буравил обоих взглядом, не скрывая презрения.

– Мы с-сообщили всем общинам о наших поисках, дали наводки, сэр, – заикаясь, произнес безопасник.

– О, и какую реакцию получили, господа? – не без иронии спросил президент.

– Фрилленгтон, Лестон, Нью-Йорк, Гроджтаун и Четвертый центр согласились посодействовать в поимке преступников, если те наведаются к ним, – оживился мистер Уокер. – Глондар, как и ожидалось, согласился на сотрудничество только с условием выгодного обмена.

– Гроджтаун безвозмездно согласился помочь? – несказанно удивился президент.

– Да, господин президент! Доверенный помощник Блэка сказал, что они сделают все возможное.

– Хм. Времена меняются, как говорится, и это хорошо, – пробормотал себе под нос президент.

Настоящее время

– Сэр, прошел месяц с побега семьи Ройс, – сказал полковник, облокотившись на отполированный темный стол.

– И что? – сухо спросил президент, перебирая важные бумаги.

– Может, нам стоит прекратить поиски? Мы уже потратили огромные запасы провизии и военных ресурсов за это время. Постоянное патрулирование такой огромной территории – дело недешевое! Да и восьмерых людей потеряли, когда наткнулись на гнездо мутантов.

– Мистер Паркер, вы знаете, что сейчас происходит в Сфере? – спросил президент, не отрываясь от чтения документов.

– Никак нет, сэр!

– Правильно, ведь вы заведуете именно внешней территорией, а вот мистер Уокер отлично осведомлен о внутренних делах. Советую расспросить его подробно, когда он вернется из Глондара. А пока скажу лишь то, что в Сфере не все в порядке: люди умнеют, сопротивляются, пытаются что-то изменить – что абсолютно нам не интересно.

– И это все из-за Ройс, сэр? – удивился полковник.

– Конечно же, нет, мистер Паркер! Предпосылки были уже давно, но ограбление больницы, а впоследствии и удачный побег стали, так сказать, некой отправной точкой. Наше стадо увидело в этом стимул для революции.

– И публичная казнь семейки Ройс утихомирит толпу?

– Не полностью и не сразу, полковник, но прежде чем переходить к силовым действиям, людям надо показать, что ничто не остается безнаказанным. Если они хотят воевать – пожалуйста, пусть воюют, но четко понимая, что их ждет впереди. Алексия Ройс украла собственность Сферы – за это она умрет. Ее семья поспособствовала в краже и побеге – за это они все умрут.

– Сэр, но что, если они уже умерли во внешнем мире?

– Тогда это немного отягощает наше положение, ведь народ не поверит, пока не увидит мертвые тела. Но интуиция и кое-какие сведения подсказывают мне, что они не более мертвы, чем вы, полковник.

– Извините за нескромный вопрос, сэр, но какие сведения?

– Если вы изучали дело Норин Ройс, то знаете, что до прихода в Сферу она с мужем и грудным ребенком выживала два года в смертельных условиях среди мутантов. И пусть тогда зомби были не такими развитыми, как сейчас, это все равно не меняет дела – Ройсы умеют выживать в диком мире.

– Понял, сэр. Мы продолжим поиски с удвоенной силой! – вскочил полковник, отдавая честь.

– В этом уже нет надобности. Так мы их не найдем. – Президент даже не взглянул на взволнованного полковника. – Подготовьте шпиона. Рано или поздно Ройсы всплывут в какой-нибудь общине.

– Есть, сэр.

– Идите. Не забудьте ввести в курс дела мистера Уокера, когда он вернется. Кстати, сколько людей он повез в Глондар на этот раз?

– Точно не знаю, сэр. Вроде около тридцати.

– Вот видите, Паркер? Такое количество бунтарей мы еще не меняли. Хотя и в этом есть свой плюс: к вам и вашим солдатам едет больше оружия, чем обычно.

– Да, сэр. Спасибо! – вновь отдал честь полковник и вышел из кабинета.

* * *

Я уснула. В такой темноте сознание все-таки сдалось и решило хотя бы выспаться. Мне даже снился сон, в котором снова встретилась с мутантом на лестнице, но в этот раз я была одна. Дэйтона и мамы не оказалось рядом. Мутант стоял наверху, я внизу, а мой фонарик снова мигал, но теперь в другой руке был пистолет и я целилась прямо в голову голодного монстра. Многое во сне было по-другому: я не спускала глаз с мутанта, но точно знала… чувствовала, что позади меня кто-то стоял. Я ощутила мятно-сигаретное дыхание, когда он прошептал мне на ухо: «Твоя очередь!» Эти слова вложили в мою руку уверенность, и я нажала на спусковой крючок… и проснулась!

На меня светило яркое солнце. Оно ослепило так, что я даже глаз не могла открыть. Солнце перебежало с моего лица на Дэйтона, и я поняла, что на самом деле это свет фонаря.

Дверь была открыта, и в проеме кто-то ждал, пока мы очухаемся. Дэйтон застонал и поморщился от яркого света, просыпаясь. Мама тоже уснула, но уже растирала глаза тыльной стороной руки.

Луч обвел всех по очереди, подождал и наконец уперся вниз, дав возможность рассмотреть того, кто им управлял. Глаза были мутными, но по спокойному голосу я поняла, что это Рич.

– Выходите по одному, начиная с парня. Без фокусов, – сказал он монотонно и равнодушно, будто прочитал отрывок скучной книги. – Перед выходом протяните руки перед собой.

Дэйтон поднялся, за ним мы с мамой. Все тело ныло от неудобного сна и невыносимой жары. И в туалет хотелось так сильно, что ноги сводило.

Рич связал нам руки какими-то пластиковыми проводами. В этот раз у него на плече было ружье, а с автоматом был Бун. Он стоял около передней двери, направив ствол на нас.

После того как я последняя подошла к лестнице со связанными руками, Бун опустил автомат, но Рич достал пистолет, снял с предохранителя и просто повернул дулом вниз. Все понятно: не делать глупостей, иначе нас убьют!

Бун оценивающе осмотрел нас, пожевывая спичку во рту, пробормотал что-то себе под нос – кажется, ругательства – и кивнул в сторону гостиной.

Дэйтон прошел первым, мы за ним. Зачем они заставляли его всегда идти первым? Потому что он парень? Надеюсь, Дэйтон не собирался их провоцировать. Несмотря на бандитский вид, чужаки действовали слишком слаженно.

В гостиной был Джейс, развалившийся в мамином кресле. Нога лежала щиколоткой на колене другой. В одной руке был пистолет, а второй он потирал висок. Он выглядел уставшим, хотя мне могло и показаться.

Я обратила внимание, что они переоделись. Хоть Джейс и был во всем черном, но теперь на нем водолазка с длинным рукавом и брюки. Рядом лежала кожаная куртка. Рич был не в зеленой футболке, а в темно-красной. Бун тоже поменял майку – теперь она была черной, без рисунка. Эти лжегангстеры, оказывается, еще и любители чистоты.

– Прошу на диван, – пригласил Джейс, не глядя на нас.

Мы сели в таком же порядке, как и зашли. Джейс кивнул Ричу, и тот исчез из виду, но спустя миг вернулся с коробками в руках: три контейнера с едой и три бутылки. Он раздал их нам, пока Бун держал нас под прицелом.

Это что, шутка? Они решили нас покормить? Я совершенно ничего не понимала. И, видимо, не я одна, так как никто не притронулся к еде, а Дэйтон вызывающе уставился на Джейса.

– Можете не есть, мне все равно. Но подумайте дважды, так как не думаю, что мне удастся еще раз уговорить парней поделиться с вами едой, – сказал Джейс, достав из кармана пачку сигарет.

Пока он прикуривал одну металлической зажигалкой, мама открыла контейнер, взяла ложку и начала есть. Мы последовали ее примеру. Было бы глупо отказываться, учитывая, что мы были голодными.

Теперь ясно, что нас продержали взаперти часов десять, если не больше, потому что через щели в окнах не проникало ни одной полоски света. Значит, был поздний вечер или ночь. Комнату освещали свечи и яркий напольный фонарь, расположенный в самом дальнем углу.

Спустя десять минут мы полностью опустошили контейнеры. Доедая консервированные овощи, я заметила, что Джейс одобрительно улыбался, глядя на нас. Огоньки свечей рядом с ним периодически исчезали в табачном дыме. Во всем черном, с сигаретой, в тумане дыма, тускло освещаемый свечами, он был похож на демона.

– Дети похожи на отца, или вы им не родная мать? – неожиданно спросил Джейс, выдыхая клубы дыма.

Мама, ничуть не застигнутая врасплох, спокойно ответила:

– На отца.

– Поразительно! Никогда бы не подумал, что вас вообще связывают какие-то кровные узы.

Он покачал сигаретой и сдвинул брови, задумавшись, при этом дым медленно спускался и растворялся под ногами. Интересно, они всегда курят в доме?

– Итак, попробуем еще раз. Я задаю вопросы – вы отвечаете. Попрошу в этот раз без массовых рыданий и неуместной гордости. Просто отвечаете и живете.

Дверь справа, которая вела в непонятную комнату, открылась, и в проеме появился Гай. Он один остался все в той же одежде, только волосы собрал в низкий пучок. И снова мутный глаз с отвратительным шрамом испугал меня до чертиков.

Джейс сидел в кресле напротив, Гай справа, Рич и Бун слева – все с оружием наготове. Они не оставили ни единого шанса на какую-нибудь глупость с нашей стороны.

– Почему ушли из Сферы? Повторите, – спросил Джейс, затушив сигарету в баночке с окурками.

– Потому что устали жить по их законам, – ответила мама.

– Сколько вы там прожили, Норин?

– Двадцать лет.

Джейс удивленно поднял брови и покачал головой, показывая нам, что не верит.

– Двадцать лет жили себе и жили, а тут, значит, надоели законы… Рич, тебе не кажется это странным? – кивнул он стрелку, но тот лишь пожал плечами, опираясь на стену. – Что бы вы там ни скрывали, лучше говорите правду. – Джейс указал на нас пистолетом. – Вторая попытка: почему ушли из Сферы?

– Мой муж… – запнулась мама. – Когда он умер, стало невыносимо жить, и мы ушли…

– Когда это случилось?

– Год назад.

– Как?

Неужели снова нужно это переживать, пересказывая историю нашей трагедии? Я не хотела, чтобы мама рассказывала об этом, а Дэйтон слишком злился сейчас, поэтому осмелилась ответить на вопрос, пока мама глядела в пол.

– Его казнили, – сказала я и посмотрела на Джейса. – За то, что сломал своему начальнику руку и нос.

– Теперь понятно, в кого паренек такой бунтарь, – ухмыльнулся Джейс, но в его улыбке не было злости. Мы немного помолчали, и он продолжил: – Казнили за парочку сломанных костей… Да уж. Я слышал про законы и наказания в Сфере, но каждый раз появляется что-то, что меня удивляет. Как звали папу, малышка?

– Майкл.

– И почему же Майкл искалечил своего босса?

– Потому что он предложил папе купить лицензию… – ответила я.

Это, конечно, не все, но я не смогла бы сказать отвратительную правду вслух.

– Что за бред, малыш? – прищурился Джейс. – Чего-то ты не договариваешь, а меня уже начинает бесить принудительное вытягивание бесполезной информации.

– Этот мудак предложил отцу купить лицензию, – выплюнул Дэйтон. – Только не за деньги, а за секс с мамой или Лексой! – закончил он, и унизительные слезы снова скопились в уголках моих глаз. – А потом предложил еще бесплатную еду на месяц – за обеих одновременно.

Мама терла переносицу, будто у нее болела голова. И я ее понимала, ведь мы так тщательно пытались забыть об этом, что теперь воспоминания ударили как в первый раз. Снова я видела, как напряженный папа пришел домой, как за ним приехали безопасники, а мы даже не знали, что случилось. Он рассказал нам обо всем, уже сидя в тюрьме, за неделю до казни. За такие побои могли приговорить к тяжелым работам или тюремному заключению, но начальник папы оказался с очень серьезными связями. И вместо исправительного труда и камеры отец получил смертный приговор без суда в течение каких-то трех недель.

Джейс водил пальцами над пламенем свечи. Трудно сказать, какие эмоции он испытывал.

– А мудак не промах, – сказал он, поднимая на нас глаза. – Не могу сказать, что не понимаю, почему он захотел и маму, и дочь… Но в любом случае жаль Майкла. Я поступил бы так же на его месте.

– Нам не нужно твое сраное одобрение. Задавай следующий вопрос! – огрызнулся Дэйтон, не обращая внимания на едва проявившуюся мягкость Джейса.

– Ты прав, приятель. Продолжим. – Джейс, кажется, совсем не заметил дерзости моего брата. – Сколько вам лет? Чем зарабатывали на жизнь в Сфере?

– Ты серьезно? Тебя реально это интересует? – воскликнул Дэйтон.

Джейс не ответил. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он все так же пристально смотрел на Дэйтона. А вот Гай фыркнул и шагнул ближе к брату, чем сразу привлек мое внимание. Я не хотела, чтобы он был рядом с нами. Он пугал меня.

Дэйтон ждал ответа на свой вопрос, а Джейс – на свой. В итоге брат успокоился, поняв, что другого выхода нет, и ответил:

– Маме сорок три, работала помощницей швеи в портновском цехе. Лексе двадцать два, она помогала убираться в школе по вечерам. Мне девятнадцать, и я был стажером у строителей в производственном цехе. Доволен?

– Вполне! А я думал, мне показалось, когда ты в первый раз назвал сестру Лексой.

Мне стало некомфортно, когда он обратил внимание на меня. Если бы еще было понятно, к чему он обо всем спрашивал…

– Как планировали добывать еду? Вылазками в Чарльтон?

Каждый вопрос озадачивал нас еще больше прежнего. Даже Дэйтон смутился от такого любопытства.

– Ну… да, – ответил он.

– Машина откуда?

– Нашли! – Дэйтон ответил настолько быстро и уверенно, что я сама чуть не поверила.

– С трудом верится, конечно, но это не особо и важно. Важнее – откуда пистолет?

– В машине был. – Тут уж Дэйтон не соврал.

– Нашли машину, в машине пистолет… Да вы просто чертовы везунчики, а не беженцы из Сферы! – подытожил Джейс, наклонившись вперед и сложив руки вместе около губ.

Несколько секунд мы сидели в полном молчании. Только тени двигались на стене от колебания пламени свечей. До сих пор пахло сигаретным дымом, едой и воском.

– Ладно, – сказал Джейс, вставая с кресла. – Последний вопрос на сегодня. В доме появились пятна крови, которых раньше не было. Кого вы тут грохнули?

Еще одна страшная история из моей жизни. Этот парень за полчаса узнал краткую биографию нашей семьи. На этот вопрос ответила мама:

– Мутант выследил нас, пока мы ехали по лесу, и напал в первую нашу ночь здесь. Залез по стене вон там. – Мама указала за кресло, на котором только что сидел Джейс. – Разбил стекло в детской и спустился по лестнице. Мы убили его в коридоре перед входной дверью.

Рот Джейса медленно растянулся в улыбке, парень перевел взгляд на Буна, поднял указательный палец и сказал:

– Я выиграл. С тебя пиво.

Бун выругался себе под нос, махнул рукой и ушел на кухню, оставив автомат Ричу.

– Теперь хотя бы понятно, зачем эти чокнутые заколотили все окна наверху, – произнес Гай своим хриплым ядовитым голосом.

– Да, понятно, – согласился Джейс. – А кто пристрелил мутанта?

– Мама! – ответила я.

Джейс удивленно вскинул брови и беззвучно произнес «вау».

– Кажется, я недооценил вас, Норин! Прошу меня извинить. Больше такого не повторится, – сказал он и снял пистолет с предохранителя. – Вставайте и идите в свою новую комнатку. А Рич даст вам подушки и матрацы. Как всегда, парнишка – первый!

Встав, Дэйтон направился к лестнице под зорким наблюдением Рича. Мама пошла следом, и я вскочила за ней, как только Джейс подошел ближе.

Когда Дэйтону уже развязали руки перед дверью ванной, я неожиданно для всех и себя повернулась к идущему за мной парню и сказала:

– Джейс?

Мы оба замерли. Не знаю, кто был в большем шоке. Он настолько опешил, что я позвала его по имени, что даже не смог этого скрыть, хотя прежде идеально контролировал все свои чувства. Джейс разглядывал мое лицо несколько секунд и, переглянувшись с Буном, спросил:

– Да, принцесса?

Я сразу засомневалась. Не надо было этого делать! Как я могла сказать то, что собиралась, этому бесчувственному ублюдку, да еще и в окружении его дружков? Это было ошибкой.

Джейс почувствовал, что я готовилась дать заднюю, и сделал шаг вплотную ко мне. А я буквально услышала, как Дэйтон скрипнул зубами около ванной.

– Лекса? – Джейс растянул каждую букву, словно пробуя мое имя на вкус. – Что ты хочешь мне сказать? – Он встал прямо передо мной.

Он был выше. Мои глаза оказались на уровне его ключиц, но я не решалась поднять их.

– Джейс, – шепнула в надежде, что только он меня услышит. – Я очень хочу в туалет! – Я наконец-то собрала всю смелость в кучку.

– О! – Он округлил губы. – Мог бы сам догадаться. – Джейс подхватил меня под локоть и подтолкнул к двери. – Как джентльмен, я обязан проводить тебя в лес и подождать, чтобы вернуть в целости и сохранности твоему братцу, который слишком разбушевался.

Обернувшись, я увидела, что Гай и Рич держали Дэйтона, которого разрывало от гнева, под прицелом. Я сказала ему одними губами, что скоро приду, и мы с Джейсом вышли из дома. Вдвоем.

Сказать, что я чувствовала себя неловко – значит ни черта не сказать. Если бы умела краснеть, то моя кожа полопалась бы от прилива крови. Не знаю, как я собиралась сходить в туалет, но почему-то для меня стало неожиданностью, что Джейс лично повел меня в лес. На самом деле я надеялась, что со мной пойдет Рич – он не так действовал на меня.

Мы шли медленно. Джейс глазел по сторонам, светя фонариком. Хоть он убрал пистолет за пояс, я ни секунды не сомневалась в его реакции. Он держал и мою руку, не давая отдалиться. Я не привыкла чувствовать чужих людей настолько близко и, кажется, уже забыла о том, что хочу писать. Все, о чем я могла думать, – это о его руке на моей, и мне хотелось, чтобы он отпустил ее. Джейс так легко касался меня, когда хотел, что это уже порядком бесило.

Зайдя за ближайшие деревья, он остановился. Я смотрела на него, но из-за темноты лица было не разглядеть, а фонарик его светил вниз.

– Ну, принцесса, чего ждем? – ухмыльнулся Джейс.

– Что? В смысле?

– Мы в лесу, а ты хотела сделать маленькое дело. Прошу! – Он указал фонариком на траву. – Постарайся побыстрей: здесь очень опасно, и, кроме того, я устал и хочу спать!

Он серьезно думал, что я сяду прямо тут и буду писать перед ним? Он что, сумасшедший?! Пока я вскипала, он придвинулся ближе и спросил, наклонив голову к моему лицу так, что наши носы почти коснулись друг друга:

– Или ты заманила меня сюда, чтобы соблазнить, Лекса? – На последнем слове он показал мне язык.

Я была так зла, что собиралась начать орать что было мочи, наплевав на всех мутантов, которые могли быть поблизости. И когда уже готова была сделать это, Джейс широко улыбнулся и указал фонариком на расстояние трех метров.

– Я отойду туда, но не дальше. И отвернусь, пока ты писаешь, малышка. Можешь попытаться сбежать, и я даже не стану тебя догонять, но хочу, чтобы ты знала: как только скроешься из виду, твои мама и брат уже будут валяться в ванной в огромной липкой луже своей крови. Выбор за тобой!

Он отошел на место, на которое указал до этого, и отвернулся, светя перед собой фонариком. А я пыталась отогнать образы, которые Джейс только что обрисовал.

– Лекса, если ты не сделаешь это быстро, то будешь писать в ванной вместе с родней. Я устал и хочу спать, поэтому долго ждать не буду! – пропел Джейс, а я точно знала, что он улыбался.

Я расстегнула штаны. Все-таки физиология пересилила все остальное. Присев к траве, я грозно взирала на Джейса, чтобы он не поворачивался. Я, конечно же, ничего не смогла бы сделать, реши он обернуться, но мне так было спокойнее.

Я разглядывала его со спины в полумраке. Он расслабленно стоял и крутил головой из сторону в сторону. Сейчас Джейс держал пистолет в другой руке, и на любой звук из леса сразу дергал головой. Пока он сосредоточенно охранял нас, я поняла, какая же я идиотка. Ведь вместо того, чтобы беспокоиться о мутантах, которые могли сожрать меня прямо сейчас, или о том, что Джейс мог в любой момент выстрелить мне в голову, волновало лишь то, что он мог повернуться и увидеть меня с голой жопой. Отругав саму себя за безграничную глупость, я закончила дело и быстренько натянула брюки.

От моих шуршаний Джейс еле заметно напрягся и спросил:

– Все?

– Да!

Обернувшись, он указал пистолетом на дом и уже не держал меня, когда мы пошли бок о бок. Без его стальной хватки я чувствовала себя комфортнее.

Перед входной дверью я остановилась и повернулась к Джейсу, а он напряженно замер и приподнял бровь. Кажется, он каждую секунду готов к тому, что я накинусь на него с ножом, непонятно откуда взявшимся.

– Спасибо, – промямлила я.

Он расслабился и растянул губы в своей идеальной улыбке. Ничего не ответив, Джейс лишь коротко кивнул и повторно указал на дверь.

В коридоре никого не было. В гостиной я увидела лежащего на диване Гая. Горели лишь свечи. Видимо, Рич и Бун были наверху.

– Жаль, что ее не сожрали, – сказал Гай, не поворачивая головы.

– Ну брат, что ты такое говоришь, – засмеялся Джейс, придерживая меня под локоть. – Во-первых, с нашей защитой никто не приблизился бы к дому незамеченным, а во-вторых… я должен был непременно защитить такую красотку, как считаешь?

Гай ничего не ответил, лишь фыркнул. Джейс проводил меня к ванной, открыл замок и посветил фонарем на Дэйтона и маму, по которым было видно, что они места себе не находили.

У нас теперь были два матраца и три подушки. Мама с братом уже расстелили их и сидели, ожидая меня.

Как только я вошла, Джейс закрыл за мной дверь, не забыв дружелюбно пожелать спокойной ночи. Вместе с ним из ванной пропал и свет.

Мы снова оказались в кромешной темноте. Устроились поближе друг к другу. Дэйтон спросил, все ли хорошо, и мы улеглись настолько удобно, насколько сумели. Никто больше ничего не сказал, и я уснула, снова провалившись в странные необъяснимые сны. Вроде бы я снова видела Джейса.

* * *

Я проснулась раньше всех и старалась не шевелиться, чтобы не разбудить маму и Дэйтона.

В комнатке было все так же темно, ужасно жарко и воняло спертым воздухом и потом. Дышать вообще нечем. Во сне я сняла верхнюю кофту, и теперь на мне была только майка, прилипшая как мокрая салфетка. Дэйтон тоже снял футболку – она лежала рядом со мной. Я взяла ее и, махая над собой, старалась создать жалкое подобие ветерка.

В такой темноте невольно возникало ощущение, что я ослепла. Казалось невозможным, что глаза не различали даже силуэта пальцев, которыми я водила прямо перед носом.

На душе кошки скребли от неизвестности и отчаяния, а ведь мы только привыкли к этой жизни. Даже мама уже не заикалась о Сфере и, кажется, научилась радоваться нашему побегу. Кто точно ни о чем не жалел и кайфовал от каждой минуты своей жизни – это Дэйтон. Он и в Сфере никогда не ныл, даже когда заболел, а уж когда мы оказались на воле, так складывалось ощущение, что именно о такой жизни он всегда и мечтал. О жизни, полной приключений, опасностей, тяжелой работы и новых загадок.

Никогда не призналась бы, но я искренне радовалась, что мы сбежали. Этот месяц был насыщенней всей моей жизни в Сфере, даже учитывая сложные отношения с матерью. Жаль, что папы с нами нет. И жаль, что мы так нелепо попались в руки этих головорезов!

Совершенно непонятно, что хотели от нас эти подонки. Я даже не понимала, как к ним относиться, как разговаривать. Вроде ничего плохого они нам не сделали… пока. Ну запирают в темноте, постоянно руки связывают, угрожают убить, но чего-то по-настоящему плохого не делают. Может, теперь это такие же правила выживания, как те, которым нас мама учила. Просто они изменились, дополнились, усовершенствовались.

Они нас накормили, и меня даже сводили в туалет – такие вещи обычно не разрешаются будущим трупам. Вспомнив поход в лес, я невольно съежилась – сейчас это представилось мне намного страшнее, чем тогда. Я умерла бы от страха, если бы не была поглощена мыслью, что Джейс мог повернуться и увидеть мои интимные места. Какого черта меня вообще волнует, что он мог обо мне подумать?! Он всего лишь дикарь из этого нового мира, который просто приспособился жить в нем.

Вспоминая исторические рассказы о рабстве, я начала осознавать, что в Сфере люди находились в таком же положении, просто на их руках нет оков. По сути, такая же система: люди живут взаперти в окружении стен, в ужасной тесноте, трудятся день и ночь, чтобы есть, пить и иметь возможность рожать детей. Только раньше не было мутантов, которые помогали бы держать такое огромное людское стадо вместе. Тут получается, что руководству Сферы даже на руку обрушившаяся Катастрофа и мутация восьмидесяти двух процентов населения. Интересно, чем наше нынешнее положение отличалось от рабства?

Ответ я находила в том, что нас ни разу не ударили, а рабов били… сильно, иногда до смерти. Нас не заставляли делать что-то трудное или постыдное. Да эти аборигены вообще нас не трогали, за исключением связывания рук и момента, когда Джейс выводил меня из дома.

Как бы я ни пыталась убедить себя в их благонамеренном отношении, все же не могла найти ни одного стоящего варианта о развитии нашего будущего. По всем законам новой жизни они должны были убить нас либо сделать то, что уроды делают с женщинами, а потом все равно убить. Сразу же блокирую воображение, которое вырисовывает страшные сюжеты – для меня все же смерть намного милосерднее изнасилования.

Снова подумала о Джейсе. Ему не больше тридцати лет, а значит, когда все началось, он уже жил в этом мире, но был слишком маленьким, чтобы выживать самостоятельно. Кто его спас? Родители? Брат? Возможно, брат. Гаю примерно лет тридцать пять. Где они жили все эти двадцать два года, если не в Сфере? Как такое возможно? Нас уверяли, что за стеной никто не выжил, а если выжил, то лишь по чудесной случайности и осталось ему недолго. А мы лишь на пути из Сферы до лесного домика встретили две группы серьезно подготовленных людей. Они не вели себя так, будто выживание для них – непосильная ноша. Жили и жили.

А что, если кроме Сферы на нашем полушарии осталось много людей? Много Сфер? Вдруг руководство нашей Сферы, зная это, обманывало всех, чтобы держать людей под абсолютным контролем?

Не менее любопытно было, как чужаки передвигались, ведь мы не слышали ни шума мотора или чего-то похожего. Не ходили же они постоянно и везде пешком?

Два дня… Джейс сказал, что они следили за нами два дня. От этого по телу пробежали мурашки. Целых двое суток за нами из леса наблюдали четыре человека с огнестрельным оружием, а мы даже ничего не заподозрили.

Очевидным стало и то, что они нашли нашу машину, прочесывая окрестности. И наверняка видели, как Дэйтон устанавливал замок на задней двери и объяснял нам его устройство. Они также видели стекла, которые мы убирали, если, конечно, не нашли эти ловушки раньше… чему бы я нисколько не удивилась. Попав в дом, сразу осмотрели его и пересчитали остатки провизии, но никакой ярости или гнева по поводу пропажи запасов на нас не обрушилось. Скорее, Гай и Бун были разочарованы и слегка в бешенстве, но даже не попытались отомстить за это.

А Ричу было вообще все равно на еду, на нас и на все вокруг. Он четко и безропотно исполнял все, что скажет Джейс. Но его суперспокойствие и хладнокровие пугали меня не меньше, чем ледяной взгляд Джейса.

Пересмотрев свои приоритеты страха, я решила, что Бун и Гай хоть и пугали меня, но, кажется, им не было особого дела до нас. И я начала склоняться к мысли, что при нашей первой встрече они просто шутили и издевались. За все время ни один из них не попытался даже и взглядом обидеть меня или маму. Они сами по себе были очень страшными: внешность казалась отталкивающей и совершенно не располагала к себе людей. Зато их равнодушное отношение радовало.

Гай и Бун также слушались Джейса, но скорее признавали в нем лидера, а вот Рич… В какой-то момент у меня появилось ощущение, что он готов за него умереть и чуть ли не поклонялся ему. Что-то было в его взгляде. Либо все из-за разницы в возрасте: Рич младше Джейса, тогда как другие двое были точно старше него.

Что касалось самого Джейса, я боялась его больше, чем кого-либо. Он выделялся. Слабые, неуверенные или мягкие люди не становятся лидерами. Наши жизни полностью зависели от его настроения, а понять, что у него на уме, невозможно. То он был вежлив и тактичен, разговаривал как джентльмен, то обещал сделать из нас кровавое месиво. И не было сомнений в том, что он на это способен. Джейс убил бы нас не моргнув глазом и не прекратив курить. Когда он впервые это сказал, я сразу поверила. У моего отца был похожий дар убеждения одним взглядом, не оставляющим сомнений в намерении говорящего. Не менее злой шуткой судьбы была красота Джейса. Как можно быть таким привлекательным и диким одновременно? Хотя то, что он очень хорош собой, я заметила не сразу. Неистовый ужас затмевал восприятие, но сейчас, немного успокоившись и вспоминая его лицо, я могла точно сказать: он обладал идеальной внешностью, что заставляло бояться Джейса еще сильней.

Было стыдно рассуждать о привлекательности главного убийцы, ведь он держал меня и мою семью в заложниках, угрожал, издевался, ставил меня в отвратительно неловкое положение своим флиртом. Уже не говоря о том, что он «подождет, когда я сама попрошу». Ненавижу этого говнюка, какой бы внешностью он ни обладал! И надо было давно понять, что никаких добрых намерений в отношении нас у него нет. Скорее всего, он продаст нас в рабство. Если в этом диком мире сохранились поселения людей, то должна же быть какая-то валюта или что-то ценное. Эти ублюдки продадут нас и обогатятся. Таков был самый правдоподобный вариант из уготованных нам.

Дэйтон пошевелился. Видимо, проснулся. За ним начала елозить и мама.

– Доброе утро, – буркнула я.

– С чего такой вывод? И что это вообще утро? В поганой темноте ничего не разберешь, – буркнул брат, как всегда в своем духе.

– Давно проснулась? – спросила мама.

– Может, полчаса назад. Трудно сказать.

– Что-то было слышно оттуда?

– Абсолютно ничего. Мы будто в глухом бункере. Либо эти уроды еще спят.

Стоило мне договорить, как мимо нашей двери кто-то прошел. Шаги были глухими, но сомнений не осталось: чужаки уже не спали и чем-то занимались.

– Уверена, что они продадут нас каким-нибудь психам! – не выдержав, сказала я.

Сначала мать с братом молчали, ерзая ногами в темноте, а потом Дэйтон сухо прокомментировал:

– Ставлю на то, что они нас сожрут. Оставили на случай, когда еда кончится. И кормят нас для того, чтобы мы потом посочнее были.

– Дэйтон, это не смешно! – отрезала мама.

– Разве? – огрызнулся он. – На самом деле я не шучу, мам! Это мой вариант нашего прекрасного будущего. А ты что думаешь?

Мама секунду помолчала, но мне не верилось в то, что они каннибалы. Во-первых, у них было много еды в контейнерах, пока мы не пришли сюда. И явно не человечины. Во-вторых, зачем бы они тогда задавали все свои странные вопросы?

– Думаю, они отведут нас в Сферу.

– Что? – выпалила я. – Зачем? Почему ты так решила?

Меня затрясло от одной этой мысли. Какими бы подонками ни были эти парни, но возвращение в Сферу для нас равно мгновенной смерти. Именно это ждало нас там! Меня и моих близких казнили бы через три недели, стоило нам только появиться у стены.

– Этот главный… Он зачем-то расспрашивал нас об этом. Думаю, что сбежавших преступников можно вернуть в Сферу за вознаграждение. И поэтому Джейс спрашивал о причинах нашего побега. Я больше чем уверена, что он не поверил ни единому нашему слову! А если у него есть какая-то связь со Сферой, то он уже в курсе, кто мы.

Она была права! И от осознания этого меня чуть не стошнило.

Мы просидели еще какое-то время. Я снова не могла определить сколько: чувство отсчета здесь вообще отсутствовало. Но я успела тихонько поскулить, поплакать и успокоиться. Дэйтон ругался, и мама ни слова ему не сказала. Даже передать сложно, в каком подавленном состоянии мы были. Можно ли трястись от страха еще сильнее?

Наконец дверь открылась, и нас ослепил луч света. Поток прохладного свежего воздуха ворвался в легкие. Не открывая глаз, я пыталась надышаться. Здесь было настолько жарко, что теперь стало холодно от соприкосновения с нормальным воздухом.

Человек, открывший дверь, терпеливо ждал, пока мы привыкнем к свету и встанем. Это снова был Рич с таким же беспристрастным выражением лица и тихим голосом.

– Выходите как обычно. Парень первый. Протягиваете руки.

Это уже как отработанная схема для нас. Мы сделали, как он сказал, и построились в коридоре, в котором, кстати, больше никого не было.

– В большую комнату, – приказал Рич, указав автоматом на гостиную.

Мы молча последовали в гостиную друг за другом. Надень на нас цепи, и мы перевоплотимся в настоящих заключенных.

В гостиной сидел Джейс – в том же кресле, снова с сигаретой. Но на этот раз с книгой. Странно видеть его читающим. Гангстерский образ никак не вязался с любителем художественной литературы.

Но когда мы сели на диван, он оторвался от книги и отложил ее в сторону. Осмотрев всех по очереди, Джейс остановился на мне. От его взгляда я примерзла к дивану. Его глаза пристально изучали мои, а я пыталась не сдаться и выдержать эту пытку во что бы то ни стало. Но он недолго смотрел мне в лицо. Быстро проскользил почти осязаемым взглядом по моему телу… и его скулы напряглись. Джейс сглотнул, отчего мышцы шеи сократились. Это было страшно! Я была в ужасе, когда его взгляд задержался ниже моих ключиц, и он тут же отвернулся.

Рич вошел в комнату с контейнерами еды и раздал их нам, но прежде чем я успела открыть свой, Джейс встал и подошел ближе.

– Отложи контейнер. Мне нужно поговорить с тобой… наедине, – сказал он. Неужели мне не послышалось? Теперь я действительно испугалась!

Но мне ничего не осталось, кроме как машинально отложить контейнер и встать рядом с ним. Дэйтон схватил меня за руку и впился взглядом в этого ублюдка.

– Она никуда с тобой не пойдет! – зарычал он.

– Успокойся, ковбой, и ешь! Я верну ее через несколько минут в целости, – сказал Джейс настолько суровым тоном, что я тут же кивнула брату, чтобы он отпустил. Я не хотела больше проблем, чем у меня уже было на данный момент! Сейчас я больше всего боялась потерять сознание от напряжения.

Джейс взял меня под руку, но сразу отпустил и просто подтолкнул в спину в сторону небольшой комнаты, назначение которой так и осталось для нас загадкой. Я вошла внутрь, Джейс последовал за мной и закрыл дверь.

Здесь валялись все наши вещи – они перенесли сюда наши сумки и порылись в них. Все было в полном беспорядке! Тут же валялись наши фонарики и баночки с таблетками Дэйтона. Я совсем забыла про его болезнь. Надо каким-то образом захватить лекарство с собой.

Набравшись смелости, я повернулась лицом к Джейсу, который не сдвинулся от выхода ни на миллиметр. Он стоял, облокотившись на дверь, и смотрел на меня. Непонятные чувства бушевали в нем, но такого я еще не видела за весь наш период знакомства. Если бы так не боялась, то предположила бы, что ему сложно контролировать себя, и причина тому – я.

Он снова осмотрел меня целиком своими ярко-голубыми глазами, которые практически светились от синевы. Челюсть его сжалась, прежде чем он выдавил:

– Переоденься!

Мои глаза, наверное, округлились до размера луны и вылезли из орбит. Ладони вспотели, и теперь я сжимала липкие кулаки.

– Ч-что?

– Ты глухая? Переодевайся. Все твои вещи здесь, – сказал он резче и кивнул в сторону наших сумок.

Я посмотрела вниз, чтобы понять, что такого сделала, и сразу поняла. Моя майка… полностью просвечивала. Она и так была белой, но, когда я вспотела, ткань промокла слишком сильно. Теперь каждый изгиб груди и очертания живота были видны невооруженным взглядом. Через тонкую мокрую материю просвечивалась даже кожа. Я стояла словно голая!

Машинально прикрывшись руками, я едва не расплакалась, но сумела промямлить:

– Ты… ты больной психопат!

Он удивленно вскинул бровь.

– Я? Это ты вышла такая из своей коморки. Переодевайся! К черту, не надо провоцировать моих парней голым телом! – Каждое его ядовитое слово звучало тише, но жестче.

Мне не нужно было повторять дважды: я уже кинулась к сумкам и выхватывала все подряд. Меня буквально пожирал огонь изнутри – так стыдно и обидно не было никогда. Даже когда я разделась перед своим первым и единственным парнем.

Я наконец нашла свою коричневую футболку с коротким рукавом. Хоть она была облегающей, но зато сухой и плотной. Обернувшись на этого извращенца, я обнаружила, что он пристально следил за мной с хмурым выражением лица.

Я даже не успела ничего сказать: он все понял и отвернулся лицом к двери. Еле стянув мокрую майку, я швырнула ее на пол и на целую секунду оказалась наполовину голой в одной комнате с беспощадным убийцей! Только надев сухую футболку, я с облегчением выдохнула.

– Я готова, – сказала совершенно равнодушным голосом. Я больше не собиралась позволять этому говнюку издеваться надо мной. Пусть лучше пристрелит.

Не дожидаясь, пока он что-либо скажет, я прихватила таблетки для Дэйтона и пошла к выходу. Джейс быстро обвел взглядом новую футболку и отодвинулся от двери, к ручке которой я уже тянулась.

Мама с братом обеспокоенно уставились на меня и на свежую футболку. Если они все поняли, то лучше мне сгореть со стыда прямо тут, лишь бы не мучиться.

Насколько было возможно, я гордо прошла к своему месту, передала брату лекарство и открыла контейнер. Схватив ложку, запихнула в себя овощи без особого желания. И плевать мне было, что там увидел или подумал этот психопат. Теперь, вдобавок к ужасу и страху, я его презирала и с радостью бы посмотрела, как его сожрут мутанты!

Я уже доела все овощи, когда Джейс снова сел в кресло. Я не собиралась на него смотреть. Уверена, что если взгляну, то меня сразу же вырвет от отвращения.

– У вас есть здесь еще какие-то вещи, кроме тех, что были в сумках и рядом с ними? – услышала я голос Джейса.

– Машина еще… – ответила мама.

– Машина, сумки с одеждой, фонарики, какие-то баночки и ваши чудны́е палки. Что-то еще есть? – переспросил Джейс.

Я все же взглянула на него. Закрыв глаза, он тер висок пальцем и постукивал пистолетом о колено.

– Вроде нет.

– В таком случае сейчас вы сходите по одному в лес, если кому-то надо, соберете свои вещи в той комнате. – Он указал пистолетом туда, где я только что переодевалась. – И через час мы выходим.

С этими словами он встал и пошел к передней двери.

– Куда ты нас поведешь? – выкрикнул Дэйтон ему в спину.

Джейс не остановился и не повернул головы. Уже открыв дверь, он бросил:

– В Гроджтаун.

Когда дверь за ним захлопнулась, мы сидели, переглядываясь, и совершенно ничего не понимали.

Отлепившись от стены, Рич подошел к креслу и направил на нас автомат. Но он уже не так пугал, как раньше: что-то стало мягче в его позе и взгляде, хотя голос абсолютно не изменился.

– Кому-то надо в лес?

Дэйтон и мама синхронно покивали, а я не хотела – меня еще держали воспоминания о прошлом походе. Кивнув, Рич сказал:

– Парень первый.

– Что, один? И никто не будет следить за мной? – Дэйтон даже немного обиделся.

– Да, один, – пожал плечами Рич, совершенно не изменившись в лице. – Если ты не вернешься в течение десяти минут, я застрелю сначала твою сестру, затем еще через десять минут – мать.

Дэйтон опешил, но даже не шелохнулся. Они просто глядели друг другу в глаза. А я снова отметила, что с Ричем связываться не стоило. Совсем не стоило! За его меланхоличной спокойной внешностью скрывался крайне беспощадный убийца. Готова поверить: он действительно сделает то, что сказал.

Дэйтон наконец взял себя в руки, встал и вышел из комнаты, сказав, что скоро вернется. Я слышала, как открылась и закрылась дверь, и теперь мы сидели в полном молчании. Рич смотрел на нас, мы – на Рича.

Он был такой молодой. Симметричные черты лица. Никаких недостатков. Кожа светлая, а глаза светло-карие. Такую внешность еще называют сладкой. Но взгляд был взрослым… будто много повидавшим. Да и автомат в руках также прибавлял Ричу возраста.

Он видел, что я пристально разглядываю его уже минут пять, но ни слова не сказал. Уверена, Джейс бы уже съязвил или задал какой-то неловкий вопрос. А стрелок просто наблюдал и ничем не показывал, что его это бесило или интересовало. Может, он правда робот? Может, в этом мире создавали киберстрелков, которых невозможно отличить от человека? Я даже в Сфере не видела таких равнодушных людей, а она была чемпионом по безразличию.

Дверь снова открылась и закрылась – Дэйтон вернулся. Он обошел нас, сел на диван с непривычно прямой осанкой и сложил руки на коленях. Ох, брата явно замыслил что-то недоброе.

– Ваша очередь, мэм, – сказал Рич, не спуская глаз с Дэйтона. – У вас тоже десять минут.

Мама встала, поправив брюки, и вышла из дома.

Дэйтон прилежно сидел, как младшеклассник, и проявлял крайний интерес к молчаливому собеседнику, но Рич был беспристрастен.

– Как вы, черт возьми, подобрались к дому и следили за нами два дня, если мы даже не слышали ваших мотоциклов? – не выдержал Дэйтон, сменив лицо озабоченного ребенка на подозрительно любопытное.

Рич ничего не ответил, а я повернула голову и удивленно взглянула на брата. Что он несет? Дэйтон, словно услышав мой немой вопрос, объяснил:

– У них три мотоцикла перед нашим домом и четвертый на нашей машине, которая, кстати, тоже здесь. Эти двое страшил прикрепляют байк к ее крыше.

Да, теперь вопрос Дэйтона был действительно актуальным: мы не слышали ни одного мотоцикла, а их было четыре.

– Ну мальчик с автоматом, поделись секретом! – продолжал дерзить Дэйтон.

Но стрелок будто застыл. Он только моргал… и то не часто.

– Да ладно тебе, мы все равно ваши заложники. Скажи, как? – Дэйтон уже начал постанывать. Такое бывало, когда жгучее любопытство перевешивало все остальное.

Но мольбы были напрасны, Рич не сказал ни слова. Он и в присутствии Джейса ничего не говорил, а сейчас вообще мог застрелить нас в любой момент.

Но неожиданно для всех Рич произнес своим невероятно спокойным тихим голосом:

– Если куда-то нужно попасть тихо и без хвоста, то лучше заглушить всю технику за полтора километра от этого места, – сказал он. – И остаток пути пройти пешком, а технику спрятать, чтобы вернуться за ней позже. После того как убедитесь в безопасности места.

Минуту брат тупо смотрел на Рича, но потом, хлопнув рукой по коленке, воскликнул:

– Круто, черт возьми!

Никакой реакции от Рича на восхищенный комментарий не последовало, но брат заметно успокоился, хоть и не отстал от стрелка.

– Вы здесь живете?

– Что-то в этом роде, – отвечая, Рич совершенно не выказывал эмоций. Он губами-то еле шевелил.

– Но вас не было здесь больше месяца. Где же вы были? – спросил брат.

– Работали.

– Работали?

– Работали.

Эта игра в вопрос-ответ была даже забавной. Мне и самой хотелось о многом спросить, но я бы никогда не осмелилась. Они нам не друзья, и кто знает, когда у этого робота кончится терпение. Но Дэйтон не согласился бы со мной.

– Откуда эта еда? Ну, в контейнерах и консервах которая?

– Скоро узнаешь сам, – ответил Рич.

Сложно сказать, злился ли он, но судя по его ответу, я бы не задавала больше вопросов. И слава богу, что Дэйтона остановило возвращение мамы.

Стрелок сразу же встал и указал автоматом на дверь, ведущую в маленькую гостиную.

– Собирайте вещи.

Снова оказавшись в комнате, где на полу валялись наши сумки и вещи, а также моя мокрая белая майка, меня снова накрыло злостью. Я вспомнила блуждающий взгляд Джейса на моем теле, и захотелось надеть на себя всю имеющуюся одежду.

Нам потребовалось десять минут, чтобы собрать разбросанные по всей комнате вещи. Отвратительно думать, что эти подонки трогали своими грязными омерзительными руками то, что принадлежит мне: нижнее белье, зубную щетку…

Все было на месте, кроме моей палки и трубы Дэйтона. Из того, что могло худо-бедно сойти за оружие, были только фонарики. Они, конечно, тяжелые, но вряд ли мы смогли бы отбиться ими от четырех профессионально подготовленных головорезов.

Рич стоял в дверном проеме и как ни странно, выглядел расслабленным: автомат висел дулом вниз, рука в кармане джинсов. Он следил за нами, но взгляд уже не был аномально сухим и холодным. Он просто наблюдал. Естественно, если бы вдруг кто-то из нас сотворил нечто глупое или неожиданное, стрелок бы молниеносно среагировал… но все же что-то изменилось. Хотя бы даже то, что он начал разговаривать.

Когда мы закинули собранные сумки на плечи, нам было велено вернуться в гостиную и ждать. Рич задержался у кресла, лениво облокотившись на его спинку. Снова воцарилось молчание. Дэйтон вытерпел лишь десять секунд:

– Мы чего-то ждем?

– Да, – последовал сухой ответ.

Брат выдержал для приличия еще пару секунд, прежде чем снова спросить:

– Чего?

Рич еле заметно вздохнул, и, клянусь, я видела, как на долю секунды уголок его рта дернулся в подобии улыбки. Он сразу же принял обычное выражение лица и продолжил молчать, оставив любопытного Дэйтона в неведении.

– А вы часто сталкиваетесь с мутантами? – не сдавался брат.

Стрелок приподнял одну бровь, подумал и ответил:

– Относительно.

– Что это значит?

– Относительно Сферы – часто. Относительно года Катастрофы – редко.

– Логично, конечно, но, например, скольких ты видел? – не унимался Дэйтон.

– Видел?

– Видел или убивал, какая разница! – фыркнул брат так, будто для него это плевое дело.

– Перестал считать после ста, – равнодушно ответил Рич.

Не успели мы ужаснуться от этой цифры, как вошел Джейс. Он прошел к креслу, а мне сразу вспомнилась мокрая майка, и я его снова возненавидела.

– Мы сейчас сядем в машину и поедем в Гродж, – сказал Джейс. – За рулем – паренек, рядом Норин. Я, Алексия и Рич – сзади.

Я и эти двое… в тесноте на заднем сиденье машины – что может быть «лучше», черт возьми?! Хоть я и вскипела, вслух ничего не сказала. Не надо, чтобы кто-то узнал, как ужасала меня сама эта мысль.

– На всякий случай предупрежу, что мы всегда наготове. Хоть и везем вас в общину, это не значит, что я не пристрелю любого, кто решит учудить что-нибудь по пути. Или любую.

– Какую еще общину? – спросил Дэйтон, нахмурившись.

– Скоро увидите сами. Еще вопросы?

– И зачем вы нас туда везете?

Джейс демонстративно удивился и спросил:

– А ты сам как думаешь, Дэйтон? – Он развел руки в стороны, намекая на очевидность ответа. – Чтобы вы были в безопасности. Там вас научат приносить пользу обществу, дадут оружие, еду, постоянный ночлег и людей, с которыми иногда очень даже приятно поболтать.

Потеряв дар речи, мы втроем уставились на него. Поначалу я подумала, что он врет. Это просто не могло быть правдой: сначала они нас взяли в заложники, потом держали в темной ванной и вдруг решили, что можно нас спасти от этого опасного мира? Так это должно выглядеть?

– Ну что ж, если вопросы кончились, пошли! Я не планирую растягивать эту ситуацию еще дольше, чем уже получилось, – закончил Джейс и встал с кресла.

Рич также принял вертикальное положение, автомат повесил на плечо, но все же не спускал с нас карих глаз.

Меня обуяло двоякое чувство. С одной стороны, хотелось верить, что они не убьют нас и даже отвезут в нормальное человеческое сообщество. Но с другой, все это было чертовски подозрительно. Я, конечно, была благодарна за то, что мы вообще еще живы и никто над нам не издевался. И за то, что они даже кормили нас и выводили в лес по нужде. Но все это время Джейс ни на секунду не давал усомниться, что их стоит опасаться. Он являл собой идеальный образ хладнокровного беспощадного убийцы. И теперь сложно разглядеть в нем доброго отзывчивого спасителя невинных жизней. Хотя я буквально молилась об этом.

Как только Джейс вышел, Рич кивнул нам и мы, обескураженные, последовали за ним.

Джейс придержал для нас дверь и указал в сторону машины. Все, как сказал брат: три мотоцикла стояли около крыльца, один был примотан к крыше машины. Мотоциклы были чистыми, блестящими – три черных и один серый.

Стоя у крыльца, Гай молчаливо курил, а Бун что-то ему эмоционально доказывал. Если бы единственный глаз Гая не наблюдал за нами, я бы подумала, что он нас даже не заметил. Спустя несколько секунд Бун также присоединился к бдительному наблюдению напарника, покрепче сжав ружье на плече.

Я старалась смотреть на спину идущей впереди мамы, но волей-неволей поглядывала по сторонам. Я любила эти деревья, несмотря на сложившуюся ситуацию. И мне все равно было немного грустно, что мы сейчас отсюда уедем. Даже нашу комнату в Сфере я покидала легче, хотя прожила в ней всю жизнь. А здесь мы пробыли месяц, но я считала это нашим домом… Моим домом! Я даже ощутила, как меня снедает ревность, потому что эти странные охотники продолжат здесь жить вместо меня.

– Не проще их убить? – крикнул Бун грубым басом.

Джейс даже не обернулся.

– Проще! – ответил он громко. – Но мы ведь не ищем легких путей, да, Бун?

Тон Джейса явно дал понять, что ответ не требуется, и Бун плюнул себе под ноги, пробурчав что-то нечленораздельное.

Здоровяк ушел в дом, а вот оставшийся Гай казался очень злым. На его лице проступила чистая ярость, направленная не только на нас, но и на Джейса. Они не сошлись во мнениях? Двое хотели нас убить, а двое нет? Что вообще между ними происходило? Никак не реагируя, Гай отвернулся, присел около серого мотоцикла и начал прочищать его детали.

Я видела мотоциклы третий раз в жизни: впервые – в кино, а потом у безопасников, которые приезжали за папой. Не могла с уверенностью сказать, что относилась к ним плохо или хорошо. Мотоциклы выглядели опаснее, чем машины. Я вообще не понимала, как на них балансировать. Вероятно, двигаться через лес на них удобнее и прятать легче, чем машину. Но этот вид транспорта все равно оставался для меня загадкой.

Мы подошли к нашей машине – если она еще считалась нашей. Мы ведь ее угнали, но подонкам не стоило об этом знать. У меня промелькнула мысль, что эти четверо и те, из города, могли быть знакомы. Не зря же Джейс интересовался машиной и пистолетом.

Открыв переднюю пассажирскую дверь, Джейс сделал приглашающий жест.

– Норин, прошу вас! – сказал он с широкой улыбкой.

– Спасибо, но, может быть, мне сесть за руль? – вежливо предложила мама. – Я лишь объясняла детям, как водить машину, но они еще ни разу не ездили дальше чем на пять метров.

Джейс на мгновение подозрительно прищурился, но сразу же улыбнулся и воскликнул:

– Что же вы сразу не сказали? Садитесь за руль, конечно! Нам не нужно, чтобы кто-то в машине обделался от страха, так ведь? – Он пропустил маму в обход машины, но резко схватил ее за руку. – Но если это какой-то фокус, Норин… Вы знаете, каких ждать последствий.

– Да, знаю. Никаких фокусов, – спокойно ответила мама, прежде чем Джейс отпустил ее.

Пока она устраивалась на водительском кресле, Дэйтона усадили на пассажирское, а мне предстояло сидеть сзади с двумя профессиональными убийцами.

Когда передние двери захлопнулись, Джейс уже занял место прямо за мамой. Я должна была сесть посередине, и он посмотрел на меня с самой мерзкой усмешкой. Джейс похлопал рукой по сиденью в паре сантиметров от своего бедра.

Приняв максимально равнодушный вид, я залезла внутрь и устроилась рядом с этим ужасно красивым парнем. Он сразу приказал заводить машину. За мной залез Рич и захлопнул дверь. От страха и неловкости мне казалось, что весь воздух исчез. Я так нервничала, что меня подташнивало.

– Расслабься, Алексия. Мы не кусаемся, – проговорил Джейс почти мне на ухо.

Набравшись смелости, я повернулась к нему. Между нашими лицами осталось сантиметров десять нейтрального пространства, но я холодно и спокойно приняла вызов.

– Вот и умница! Такая послушная… – ухмыльнулся Джейс.

Он наклонил голову, и небесная синева глаз блеснула так ярко, что ослепила. Ресницы у него были черными. Брови чуть темнее волос и расположены так, будто Джейс всегда усмехался. Кожа была слишком гладкой, несмотря даже на еле заметную щетину.

– Если ты будешь продолжать так разглядывать меня, – услышала я его шепот, – то возьму свои слова обратно.

– Какие слова? – не поняла я.

Джейс широко улыбнулся, обнажив белые зубы, и показал мне язык.

– Обещание, что я дождусь разрешения, Лекса, – закусив губу, он откинулся на спинку сиденья и отвернулся к окну.

К моему огромному облегчению, никто больше этого не видел. Я не заметила, когда мы тронулись с места и, покачиваясь на кочках, медленно прокладывали дорогу между деревьев. Дэйтон и мама смотрели вперед, а Рич перезаряжал пистолет.

Скажем прямо, моя уверенность в собственной безопасности стала нестабильной. Я раздумывала над последними словами Джейса вновь и вновь, но каждый раз они становились все ярче. Этот ненормальный извращенец просто издевался надо мной?

– Как вы нашли этот дом? – спросила мама, энергично крутя руль.

– Случайно. Наткнулись на него в самый критический момент, – ответил Джейс, хотя я думала, что никто не будет отвечать на наши вопросы. – Убегали от мутантов через лес, и дом спас нас. Не всех… но большинство. Мы смогли убить двадцать шесть мутантов из окон, пока они царапали стены дома.

За этими словами будто крылось глухое забытое воспоминание, смешанное с болью и скорбью.

– А когда это было? – обернулся к нам Дэйтон.

– Четыре года назад.

– Почему вы не убили нас? – неожиданно спросил брат.

– Ну… – вздохнул Джейс. – Может, потому, что мы не монстры. Не думал об этом, парень?

– О, я как раз именно так думал о вас! – огрызнулся Дэйтон, на что Джейс хихикнул, а Рич вздохнул.

– Я не нарываюсь, – добавил брат. – Но вы поначалу точно хотели избавиться от нас. Если ты утверждаешь, что вы не монстры, то какого черта просто нас не отпустили?

– Если бы у вас был наш опыт, то вы бы пристрелили чужаков с пятидесяти метров, – холодно сказал Джейс.

– Расскажешь, что за опыт?

– Нет.

И наступила тишина. Я отлично знала, как тяжело Дэйтону держать язык за зубами, но все понимали, что продолжать не стоит.

Кто бы мог подумать, что именно Рич нарушит молчание:

– Год назад мы встретили людей и привели их в дом, прежде чем отвести в общину.

Я покосилась на стрелка. Он расслабился и грустно смотрел вперед. Я впервые видела какие-то эмоции на его мраморном лице.

– Они, видимо, решили, что лучше жить в нашем доме со всеми нашими вещами, чем в общине, – продолжил Рич. – И напали на нас ночью.

Затаив дыхание, я взглянула на Джейса. Он продолжал смотреть в окно, но кулак его сжался до белых костяшек.

– Нас тогда было шестеро. А их пятеро. Они успели ранить двоих в комнате, которая оказалась ближайшей.

Столько печали было в его голосе, и, повернувшись, я увидела отражение тяжелой скорби на молодом лице: на лбу образовалась складка, а глаза потускнели.

– Мне жаль, – произнес Дэйтон. – Правда, жаль!

Тем временем мы выехали из леса и продолжили путь по почти ровной асфальтированной дороге.

– Вы же знаете куда ехать, Норин? – уточнил Джейс, сменив тему.

Мама кивнула, сконцентрировавшись на дороге. Интересно, она слышала слова Рича?

– То есть после того раза вы теперь запираете людей в ванной? – Благородная меланхолия Дэйтона быстро улетучилась, и он принялся за старое.

– Нет, – устало ответил Джейс. – После этого происшествия мы ни разу не подбирали людей. Когда видели выживших, то не подходили к ним, не спасали, не защищали, не звали. Убивали, если они представляли угрозу или препятствие.

Дэйтон резко обернулся и спросил у него:

– Почему тогда мы еще живы вообще?

Я ничего не смогла с собой поделать и посмотрела на Джейса. Этот вопрос действительно до сих пор тревожил всех нас. На миг я засомневалась, что мы едем в безопасную свободную общину.

– Не знаю, – беспечно бросил Джейс и больше ничего не сказал.

Он повернулся ко мне, и мы пялились друг на друга, пока я не отвернулась.

– Ну, хотя бы честно, – успокоился Дэйтон, хотя он был абсолютно не удовлетворен ответом.

– А где вся мебель из дома? – снова атаковал брат спустя несколько секунд тишины.

– Перевезли в общину, – ответил Джейс.

– Зачем?

Джейс начал смеяться. Довольно по-доброму.

– А ты не успокоишься, да, Дэйтон? – сквозь смех спросил он.

– Нет!

– Окей, что уж тут… У меня год не было достойных собеседников, – сказал Джейс, глянув на Рича, который уже показал ему средний палец в ответ. – Мебель перевезли в общину, потому что она там нужнее. Себе оставили только самое необходимое. Следующий вопрос!

– А почему детскую мебель оставили? – Это спросила мама, которая прежде вообще не показывала, что как-то вникает в разговор.

– Потому что один из законов общины: не трогать детские вещи в домах, – ответил Джейс.

Никто ничего не понял и не спросил, но Джейс добавил:

– Хотя теперь мы можем перевезти детскую кроватку и комод, так как, очевидно, в ней должна была спать Алексия, но этого не случилось. Значит, все это абсолютно новое. Мы не трогаем вещи погибших детей, но неиспользованные забираем.

– Это какой-то культ? – удивился Дэйтон.

– Это дань, которую мы чтим в память о тех, кто был слишком мал, чтобы защищаться. Кто даже не понимал, что скоро умрет.

Сильно. Вероятно, есть надежда на хоть какую-то человечность в этой общине.

Мы посидели в тишине минуты две, прежде чем Дэйтон созрел для следующего вопроса.

– А почему вы забили окна на первом этаже, но не тронули на втором?

– О, Гай очень бушевал из-за забитых окон наверху. Он мог застрелить вас за это и скормить мутантам, – усмехнулся Джейс. – Мои братья не выносили полностью заколоченных пространств. Они всегда спали на втором этаже, когда жили в доме. Само ощущение прозрачного окна успокаивало и помогало уснуть.

Мне показалось, или еле заметная грусть промелькнула в его голосе?

– Так, значит, Бун тоже твой брат? – спросил Дэйтон.

– Нет. Нашего младшего брата Уилла и его девушку Мо убили те уроды, которых мы привели в дом год назад. Они были вдвоем в комнате, и Мо первая попалась этим ублюдкам. Пока трое расправлялись с ними, двое пошли за мной и Буном на первый этаж. Гай с Ричем тоже были наверху и проснулись прежде, чем уроды добили братишку.

Джейс тяжело вздохнул, но продолжил:

– От шума проснулись мы с Буном, как раз когда двое пришли за нами. Пока мы разбирались с ними, Мо умерла от потери крови, но Уилл еще был в сознании. Гай и я успели с ним попрощаться.

Внешне Джейс выглядел спокойным, но напряженная челюсть и вздувшиеся вены на шее подсказывали, какой ценой ему давался контроль.

– Мы успели попрощаться, а Рич нет. Мо умерла почти мгновенно, и он не успел проститься со своей сестренкой.

Я и не подозревала, что способна на такое сопереживание, ведь мне действительно было больно за них.

Они уставились в окна – каждый в свое.

Год назад Джейс и Гай потеряли брата, а Рич – сестру. В один день. Из-за людей, которых они спасли и привели в свой дом. Уилл и Мо. Я будто знала их, видела молодыми, как Дэйтон… и улыбающимися. Они были самыми младшими в команде, а Джейс, Гай и Рич не смогли защитить их. Вину за это они будут чувствовать до тех пор, пока не смогут простить себя.