Николай Альбертович Кун — «Фаэтон»

Из книги «Что рассказывали древние греки и римляне о своих богах и героях»

Скачано с https://librabook.lat/

Впервые опубликовано: 1914 год.

Переводчик: Отсутствует. Это авторское изложение Н. А. Куна на русском языке.

Произведение Николая Куна находится в общественном достоянии.

Орфография и пунктуация приведены к современным нормам; авторская лексика, мифологические имена и последовательность событий сохранены.

Текст подготовлен по разделу «Фаэтон» главы «Ночь, Луна, Заря и Солнце» московского издания Н. А. Куна 1914 года.

 

Только раз нарушен был заведённый в мире порядок, и не въезжал бог Солнце на небо, чтобы светить людям. Это случилось так. Был сын у Солнца-Гелиоса от Климены, дочери морской богини Фетиды, имя ему было Фаэтон. Однажды родственник Фаэтона, сын громовержца Зевса и Ио, Эпаф, насмехаясь над ним, сказал:

— Не верю я, что ты — сын лучезарного Гелиоса. Мать твоя говорит неправду. Ты — сын простого смертного.

Разгневался Фаэтон, краска стыда залила его лицо; он побежал к матери, бросился к ней на грудь и со слезами жаловался на оскорбление. Но мать его, простерши руки к лучезарному солнцу, воскликнула:

— О сын! Клянусь тебе Гелиосом, который нас видит и слышит, которого и ты сам сейчас видишь, что он — твой отец! Пусть лишит он меня своего света, если я говорю неправду. Пойди ты сам к нему, дворец его недалеко от нас. Он подтвердит тебе мои слова.

Тотчас отправился Фаэтон к своему отцу Гелиосу. Быстро достиг он дворца Гелиоса, сиявшего золотом, серебром и драгоценными камнями. Весь дворец как бы искрился всеми цветами радуги, так дивно украсил его сам бог Гефест. Вошёл Фаэтон во дворец и увидел там сидящего в пурпурной одежде на троне Гелиоса. Но Фаэтон не мог приблизиться к лучезарному богу, его глаза не выносили сияния, исходящего от венца Гелиоса. Увидел бог Солнце вошедшего Фаэтона и спросил его:

— Что привело тебя ко мне во дворец, сын мой?

— О свет всего мира, о отец Гелиос! Только смею ли я называть тебя отцом? — воскликнул Фаэтон. — Дай мне доказательство того, что ты — мой отец. Уничтожь, молю тебя, моё сомнение!

Снял лучезарный венец Гелиос, подозвал к себе Фаэтона, обнял его и сказал:

— Да, ты — мой сын, правду сказала тебе мать твоя, Климена. А чтобы ты не сомневался более, проси у меня что хочешь, и я клянусь тебе водами священной реки Стикса, что исполню твою просьбу.

Едва сказал это Гелиос, как Фаэтон стал просить позволить ему поехать по небу вместо самого Гелиоса в его золотой колеснице. В ужас пришёл лучезарный бог.

— Безумный, чего ты просишь! — воскликнул Гелиос. — О, если бы мог я нарушить мою клятву! Сын мой, не проси только этого! Ты слишком невозможного просишь, Фаэтон! Ведь это тебе не по силам! Ты же смертный, а разве это дело смертного? Даже бессмертные боги не в силах устоять на моей колеснице. Ею не может править сам великий Зевс-громовержец, а кто же могущественнее его! Подумай только: вначале дорога так крута, что даже мои крылатые кони едва взбираются по ней.

Посередине она идёт так высоко над землёй, что даже мной овладевает страх, когда я смотрю вниз на расстилающиеся подо мной моря и земли. В конце же дорога так стремительно опускается к священным берегам Океана, что без моего опытного управления колесница стремглав полетит вниз и разобьётся. Ты думаешь, может быть, встретить в пути много прекрасного? Нет, среди опасностей, ужасов и диких зверей идёт путь.

Узок он; если же ты уклонишься в сторону, то ждут тебя там рога грозного Тельца, там грозят тебе лук Кентавра, яростный Лев, чудовищный Скорпион и Рак. Много ужасов на пути по небу. Поверь же мне, я не хочу быть причиной твоей гибели! О, если бы ты мог взглядом твоим проникнуть мне в сердце и увидеть, как я боюсь за тебя! Посмотри вокруг себя, взгляни на мир, как много в нём прекрасного! Проси что хочешь, я ни в чём не откажу тебе, только не проси ты этого. Ведь ты просишь не награды, а страшного наказания!

Но Фаэтон ничего не хотел слушать; обвив руками шею Гелиоса, он просил исполнить его просьбу.

— Хорошо, я исполню твою просьбу. Не беспокойся, ведь я поклялся водами Стикса! Ты получишь, что просишь, но я думал, что ты разумнее.

Повёл Гелиос Фаэтона туда, где стояла колесница. Залюбовался ею Фаэтон; она была вся золотая и сверкала разноцветными камнями. Привели крылатых коней Гелиоса, накормленных амброзией и нектаром. Запрягли коней в колесницу. Розоперстая Эос открыла врата солнца. Гелиос натёр лицо Фаэтону священной мазью, чтобы не опалило его пламя солнечных лучей, и возложил ему на голову сверкающий венец. Со вздохом, полным печали, дал Гелиос последние наставления Фаэтону:

— Сын мой, помни мои последние наставления, исполни их, если сможешь! Не гони лошадей, держи как можно твёрже вожжи. Сами побегут мои кони. Трудно удерживать их. Дорогу же ты ясно увидишь по колеям, они идут через всё небо. Не поднимайся слишком высоко, чтобы не сжечь небо, но и низко не опускайся, не то спалишь ты всю землю. Не уклоняйся, помни, ни вправо, ни влево. Путь твой как раз посередине между Змеёй и Жертвенником. Всё остальное я поручаю судьбе, на неё одну я надеюсь.

Но пора, ночь покинула уже небо; уже взошла розоперстая Эос. Бери крепче вожжи. Но, может быть, ты изменишь своё решение? Ведь оно грозит тебе гибелью. О, дай мне самому светить земле! Не губи себя!

Но Фаэтон быстро вскочил на колесницу и схватил вожжи. Он радуется, ликует, благодарит отца своего Гелиоса и торопится в путь. Кони бьют копытами, пламя пышет у них из ноздрей, легко подхватывают они колесницу и сквозь туман быстро несутся вперёд по крутой дороге на небо. Непривычно легка для коней колесница. Они мчатся по небу, оставляют обычный путь Гелиоса и несутся уже без дороги. А Фаэтон не знает, где же дорога, не в силах он править конями.

Взглянул он с вершины неба на землю и побледнел от страха, так далеко под ним была она. Колени его задрожали, тьма заволокла его очи. Он уже жалеет, что упросил отца дать ему править его колесницей. Что ему делать? Уже много проехал он, но впереди ещё длинный путь. Не может справиться с конями Фаэтон, он не знает их имён, а сдержать их вожжами нет у него силы. Кругом себя видит он страшных небесных зверей и пугается ещё больше.

Есть место на небе, где раскинулся чудовищный, грозный Скорпион, туда несут Фаэтона кони. Увидел несчастный юноша покрытого тёмным ядом Скорпиона, грозящего ему своим смертоносным жалом, и, обезумев от страха, выпустил вожжи. Понеслись тогда кони, почуяв свободу. То взвиваются они к самым звёздам, то, опустившись, несутся почти над самой землёй. Сестра Гелиоса, богиня Луны Селена, с изумлением глядит, как мчатся кони её брата, без дороги, никем не управляемые, по небу.

Пламя от низко опустившейся колесницы охватывает землю. Гибнут большие, богатые города, гибнут целые племена. Горят горы, покрытые лесом: двуглавый Парнас, тенистый Киферон, зелёный Геликон, горы Кавказа, Тмол, Ида, Пелион, Осса. Дым заволакивает всё кругом; не видит Фаэтон в густом дыму, где он едет. Вода в реках и ручьях закипает. Нимфы плачут и прячутся в ужасе в глубоких гротах. Кипят Евфрат, Оронт, Алфей, Эврот и другие реки. От жара трескается земля, и луч солнца проникает в мрачное царство Аида.

Моря начинают пересыхать, и страдают от зноя морские божества. Тогда поднялась великая богиня Гея-Земля и воскликнула громко:

— О величайший из богов, Зевс-громовержец, неужели должна я погибнуть, неужели погибнуть должно царство твоего брата Посейдона, неужели должно погибнуть всё живое! Смотри! Атлас едва уже выдерживает тяжесть неба. Ведь небо и дворцы богов могут рухнуть. Неужели всё вернётся в первобытный Хаос? О, спаси от огня то, что ещё осталось!

Услышал Зевс мольбу богини Геи, грозно взмахнул он десницей, бросил свою сверкающую молнию и огнём потушил огонь. Разбил Зевс молнией колесницу. Кони Гелиоса разбежались в разные стороны. По всему небу разбросаны осколки колесницы и упряжь коней Гелиоса. А Фаэтон, с горящими на голове кудрями, пронёсся по воздуху, подобно падающей звезде, и упал в волны реки Эридана вдали от своей родины. Там подняли тело гесперийские нимфы и предали его земле.

В глубокой скорби отец Фаэтона, Гелиос, закрыл свой лик и целый день не появлялся на голубом небе. Только огонь пожара освещал землю.

Долго искала несчастная мать Фаэтона, Климена, тело своего погибшего сына. Наконец нашла она на берегах Эридана не тело сына, а его гробницу. Плакала неутешная мать над гробницей сына, с ней оплакивали погибшего брата и дочери Климены, гелиады. Безгранична была их скорбь. Превратили плачущих гелиад великие боги в тополи. Стоят тополи-гелиады, склонившись над Эриданом, и падают их слёзы-смола в прозрачную воду. Застывает смола и превращается в прозрачный янтарь.

Скорбел о гибели друга и Кикн. Далеко разносились его сетования по берегам Эридана. Видя неутешную печаль Кикна, боги превратили его в белоснежного лебедя. Живёт с тех пор лебедь-Кикн на воде, в реках и широких светлых озёрах. Боится он огня, погубившего его друга Фаэтона.